Чувственность - Леона Арленд

— Вижу угнанную машину. Поворачивает налево… Направляется к выезду из города.

Роналд напряженно смотрел вперед, лицо его словно окаменело. Пилот снова заговорил:

— Машина движется со скоростью девяносто миль в час. Вам следует ехать побыстрее.

— Тебе лучше выйти, Памела, — сказал Роналд, тем не менее, нажимая на газ. Голые деревья по обеим сторонам дороги слились в одну черную линию. — Если он будет стрелять, ты можешь пострадать.

— Мы пока даже не видим его, — ответила Памела, борясь с чувством вины, которое неотступно преследовало ее. Может, она только вообразила себе там, в доме, что видит любовь в его глазах? — Но я сделаю все, как ты скажешь.

— Надеюсь. — И затем, все еще слушая слова пилота, который описывал движение машины, Роналд спросил: — Почему?

Она бросила на него недоуменный взгляд.

— Что — почему?

— Почему ты писала эти письма? — Его голос был чересчур спокойным, как в те минуты, когда взрывное устройство лежало у него на груди. — Я нашел коробку с конвертами в твоей комнате, — продолжал Роналд. — А в лаборатории подтвердили, что отпечатки пальцев твои. Ты надевала резиновые перчатки. Тебе их дала Марибель, верно?

Памела не ответила, глядя вперед, на дорогу. Она не могла поверить, что все это происходит с ней. Совсем недавно окружающий мир казался ей таким простым, таким безобидным! Даже любовь казалась для нее игрой. Любовь! Но теперь она знала, что не желает потерять Роналда. Когда же ее жизнь успела так сильно измениться? Что произошло?

Она пыталась осознать это — и не могла. Мимо пролетали фонари и освещенные подъезды домов. Памела тяжело вздохнула. Несколько минут назад ее любимые старые деревья взлетели на воздух. А ведь это мог быть Роналд. Или она. Или ее отец. Или Марибель. При этой мысли она судорожно вцепилась ногтями в кожу сиденья.

— Ты могла погибнуть, — сказал Роналд, словно читая ее мысли.

Следуя указаниям пилота, темный седан летел по дороге, обгоняя все машины. Дома исчезли. Снег летел навстречу, крупные хлопья разбивались о ветровое стекло.

— Марибель, — продолжал Роналд. — Твой отец. Никалс. Я. Мы все могли погибнуть. — Он покачал головой. — Зачем? Мне нужно получить ответ.

Повернувшись к Роналду, Памела всматривалась в его лицо. Страх овладел ею — страх, который не мог бы ей внушить даже Фред Хартон. Больше всего на свете она боялась потерять Роналда. Слезы навернулись ей на глаза.

— Прости меня, — прошептала она.

Он бросил на нее один-единственный взгляд и снова отвернулся, глядя на дорогу и стрелку спидометра.

— Я даже не знаю всего, что ты натворила, Памела.

Она ощутила знакомый укол боли в сердце. Так же было, когда умерла мама, и когда Том предал ее. Нет, на этот раз все было еще хуже. Том просто использовал ее, он никогда не любил ее. Неизлечимый недуг унес в могилу маму… Ее ужасная кончина стала ударом для всех. Они жили, еще ничего не зная, весело и беззаботно, в то время как болезнь уже поразила молодую женщину, медленно, день за днем, убивая ее.

А теперь именно Памела была виновата в том, что произошло. Она причинила вред человеку, которого любила. Проклятье! Почему это произошло с ней?

— Я не могу в это поверить, — прошептала Памела, пытаясь справиться со страхом, который овладел ее сердцем. — Он нашел способ познакомиться с Марибель, поскольку знал, что рано или поздно сможет проникнуть в наш дом с ее помощью. Причинить нам вред. Познакомившись с ним, я была уверена, что он простой обаятельный парень. Он выглядел…

— Преступники необязательно выглядят устрашающе. Напротив, они усиленно работают над внешним обликом, чтобы отвести от себя подозрение, Памела. Это необходимая мера предосторожности.

Она тяжело выдохнула, крепче вцепившись в сиденье.

— И он использовал меня.

— Ты ему позволила.

И снова Роналд был прав. Тому она тоже позволила себя использовать.

— Потому что я дура, — пробормотала Памела, казня себя. — Доверчивая дура.

Роналд неожиданно мягко произнес:

— Ты просто привыкла верить людям.

Она не ожидала, что он станет ее утешать, особенно теперь. Ей захотелось плакать.

— Я… я хотела, чтобы ты прочитал эти письма, — призналась Памела, заливаясь краской стыда и не осмеливаясь поднять на него глаза.

— Я это понял. Но зачем?

У нее снова заныло сердце. Опять накатил страх, она похолодела, потом ее бросило в жар.

— Когда ты впервые появился у нас… — Она посмотрела на дорогу и неожиданно увидела, как впереди мелькнуло что-то красное — размытое пятно, которое могло оказаться ее машиной. Памела осознала, что не в состоянии положить конец этому кошмару, не в состоянии сделать что-то правильно хотя бы раз. — Когда ты впервые появился у нас…

Но тут опять послышался голос пилота:

— Кажется, он собирается повернуть на следующей развилке. Там автостоянка. Полагаю, он бросит машину. Возможно, попытается захватить водителя и пересесть в другую.

— Я решила, что ты — самый замечательный человек, которого я когда-либо встречала, — наконец сказала Памела. — Правда, Рон. — Никакие слова не могли выразить то, что она чувствовала, фантазии, которые захватили ее. — Я пыталась закрутить с тобой роман, но ты не обращал на меня внимания. Я кокетничала, старалась произвести на тебя впечатление, но ты…

— Я приехал туда работать. — Роналд сжал руль, когда они приблизились к развилке; его тело казалось расслабленным, и только глаза были прищуренными и напряженными.

Памела хотела промолчать, но слова помимо воли сорвались с губ:

— Ты говоришь так… словно работа — единственное, что было, Рон!

— Нам с тобой не стоило спать вместе, — сказал он, злясь на себя. — Если бы не это, я вел бы себя иначе. Более рационально. Тогда ничего не случилось бы.

Он так считает? Памела похолодела.

— Не вини себя.

Роналд не ответил.

— Тебе ведь понравилось со мной, — пролепетала она.

— Это верно, — буркнул он. — Я мужчина, Памела.

Краска залила ее щеки.

— Тебе необязательно мне это говорить.

Он вздохнул.

— Пожалуй.

Ее сердце болезненно ныло, словно чья-то железная рука стискивала его. Если бы только она была в состоянии понять, что с ней творится!

— Когда я впервые тебя увидела… — Памела заставила себя продолжить, не позволяя ненужной гордости встать на пути ее чувств и сознавая, что у нее может не быть другого шанса объясниться с ним, — я поняла, что ты тот мужчина, которого я искала всю жизнь. Но что бы я ни делала, ты все равно не замечал меня, и…

Его взгляд был прикован к знаку стоянки впереди.