Выбор Клеопатры - Марина Серова

— Понимаю, — сказал Кирьянов. — Только вот Сологубов уже в следственном изоляторе был, его к этому покушению не притянешь…

— Да, здесь есть определенная неосмотрительность, — согласилась я. — Володя, а на бумаге с крестом, которую бросили в почтовый ящик Иконцевой, были отпечатки пальцев?

— Только ее, — задумчиво произнес Кирьянов. — А на перчатке из подъезда «пальчики» смазанные, их не удалось идентифицировать…

— Володя, не переживай, сейчас сравнят «пальчики» с моей сумки с теми, что на даче у Сологубова нашлись… Я понимаю, что это негласная экспертиза и ее результат к делу не подошьешь, но для себя-то мы будем знать, Телегин это или не Телегин Шорникова на кол посадил и мою клиентку…

— Таня, все-таки мне кажется, что убийство Шорникова и покушение на Иконцеву совершено разными людьми. Прокуратура также придерживается этого мнения, — сказал Кирьянов и, заметив мое удивление, пояснил: — Надо ли тебе говорить, что почерк разный? Кровавая бойня и удар тяжелым предметом по голове…

— Володя, а может, Галину Максимовну бывший муженек по голове ударил, к примеру, бейсбольной битой? Знаешь, а ведь это хорошая идея! — сказала я с воодушевлением и поняла, что несу совершеннейшую чушь.

— Вряд ли владелец крупного строительного концерна стал бы лично заниматься такими вещами. Он скорее нанял бы киллера. Что же, он для Андрея одного киллера нанял, а для Галины — другого?

Я понимала, к чему Володька клонит, опять к тому, что на Иконцеву покушались учителя. Мне и самой было понятно, что почерк двух преступлений разный, но я пыталась как-то выгородить Ленку.

— Но ведь перчатки — пара?

— Как ни странно, но перчатки действительно пара, — кивнул головой Володька, — но одну из них географ мог в лесу прихватить. А дальше, возможно, все было так, как ты вчера предполагала. Вележев решил отомстить и отомстил… Итак, где твоя подружка и ее хахаль? Ты прячешь их на своей конспиративной квартире?

— Нет, — ответила я и поняла, что Володька мне не верит. — Нет, я их не прячу. Лена сегодня звонила мне, хотела сказать что-то очень важное, но не успела, разговор оборвался.

— Ну так звони ей!

Я достала мобильник, стала набирать Ленкин номер, но подружка была вне зоны доступа.

В дверь постучали, Кирьянов разрешил войти. Лейтенант принес мою сумку и сказал:

— Ну что, Петрович, конечно, ворчал, но все же сравнил «пальчики» отсюда с теми, что у нас уже были… Совпадения есть!

— Тест положительный, значит, Телегина надо брать, — сказал Кирьянов.

Напрашиваться на активное участие в этой операции не было никакого смысла. Мне было вполне достаточно того, что я вычислила убийцу Шорникова и преподнесла его официальному следствию практически на блюдечке с голубой каемочкой. К тому же клиентка оплатила мне только три рабочих дня, а они уже прошли, причем вчера. А сегодня был, так сказать, день благотворительности.

Я поехала домой, но чувства удовлетворения от проделанной работы не испытывала. Вдруг Телегин не сдаст заказчика? Вспомнились слова Галины Максимовны о том, что ее больше интересует не киллер, а тот, кто заказал Андрея. Я почти на сто процентов была уверена, что сделал это ее третий муж, Михаил Иконцев. Что касается покушения на мою клиентку, то тут была полная неясность. Нет, своей вины в том, что с ней произошло, я не чувствовала, а вот Игоря поминала злым языком. Да и сама Иконцева должна была думать, что делает. С какой стати мне вызывать ее на улицу? Что, я сама не могла к ней подняться?

Если бы Ленка и ее учитель географии не были под подозрением, то я бы, пожалуй, забыла об этом деле. Будь на месте Кирьянова кто-то другой, то их давно объявили бы в розыск. Нет, кому-то другому я не стала бы озвучивать свои подозрения! А Володька молодец, он следаку из прокуратуры ничего не сказал.

Я резко нажала на педаль и поехала в сторону железнодорожного вокзала. Ленка говорила, что у них какие-то билеты, и я решила проверить, не уезжали ли они позавчера куда-нибудь на поезде. Специфика моей работы такова, что мне частенько приходится получать подобную информацию, поэтому пришлось «прикормить» одну дежурную по вокзалу. Как раз сегодня должна была быть ее смена. Тамара разбиралась с какой-то пожилой супружеской парой. Я заняла очередь, простояла минут пять, потом в моей сумке зазвонил мобильник. Номер мне был незнаком.

— Алло, — сказала я.

— Иванова, ты почему мне не звонишь? — с обычной фамильярностью обратился ко мне Силин-Крестоносцев. — Как продвигается твое расследование? Подвижки есть?

— Есть, — коротко ответила я.

— А поконкретней нельзя? — стал яриться председатель благотворительного фонда.

«Походил бы на лекции своего миссионера, может, стал бы терпимее к людям!» — подумала я, а вслух сказала:

— В данный момент нельзя. Вокруг меня полно посторонних.

— Ладно, — промычал Борис Тимофеевич. — Иванова, а у меня есть для тебя информация, и рядом со мной посторонних нет…

— Тогда я вас внимательно слушаю.

— Ты просила узнать, по чьей рекомендации Олеся Вележева обратилась в наш фонд за помощью. Я навел у своих сотрудников справки, и оказалось… Подожди, у меня тут мобильник звонит… Да, понял… Иванова, я тебе перезвоню!

Пока я ждала повторного звонка от Крестоносцева, подошла моя очередь к окошку дежурной по вокзалу.

— Здравствуйте, Татьяна Александровна, — обрадовалась Тамара. Хоть она по возрасту и годилась мне в матери, но обращалась ко мне исключительно на «вы». — Новое расследование ведете?

— Да, так и есть. Меня интересует, в каком направлении отправились два человека. — Я назвала фамилии учителей и примерное время их отправления со станции Тарасов-I.

Тамара улыбнулась мне и стала со знанием дела стучать по клавиатуре.

— Да, были у нас такие пассажиры, — вскоре сказала она. — Они ехали в плацкартном вагоне до станции Турищево. Ой, а через несколько часов Вележев возвратился в Тарасов шестьсот семнадцатым поездом. Один, без своей спутницы.

— Что?! — изумилась я, а потом до меня дошло, что сие могло означать. — Во сколько он прибыл в Тарасов?

— В двадцать три десять.

Время было вполне подходящим для того, чтобы доехать от вокзала до дома Иконцевой и ударить ее по голове.

— Тамара, а посмотрите еще, пожалуйста. Мне кажется, что Вележев должен был снова вернуться в Турищево.

— Сейчас проверим… Действительно, в час пятьдесят две он снова отбыл из Тарасова. Дальше смотреть?

— Посмотрите.

— Нет, больше ни Вележев, ни его спутница в поезд не садились, но у них куплены билеты на завтра, на девять сорок, — Тамара назвала номера поезда, вагона и мест.

— Спасибо, — сказала я и просунула в окошко несколько купюр.

Я уже ехала в направлении Турищева, когда мне перезвонил Крестоносцев. Откровенно говоря, я уже и забыла, что он накопал для меня какую-то информацию. Борис Тимофеевич снова начал разговор с каких-то обвинений в мой адрес. Вроде бы я непонятно чем занимаюсь и вообще вряд ли смогу найти тех, кто его подставляет. Выговорившись, Силин под конец признался:

— Вележева никогда не посещала лекции Николая. А рекомендовала ей обратиться к нам в фонд бабушка моей секретарши, Агнесса Новинская. Но эта дама не местная, она в области живет…

— В поселке Турищево? — предположила я.

— Иванова, откуда ты это знаешь? — удивился Борис Тимофеевич.

— Ну я же все-таки частный детектив!

— А зачем я тогда расспросами занимался, если ты сама все выяснила?! — возмутился Крестоносцев.

— Нет, не все я выяснила, а только то, что следы ведут в Турищево. Вы можете сказать мне больше?

— Ненамного. Мне известен адрес Агнессы Новинской. Она проживает на Красноармейской улице, в тридцать шестом доме. Это все.

— Спасибо. Вы мне, да и себе тоже, очень помогли.

— Иванова!..

— Что? — усмехнулась я, уверенная в том, что Силин хочет сказать мне очередную гадость.

— Нет, ничего, — сказал Борис Тимофеевич и отключился.

Далее я стала выжимать из своей «девятки» максимальную скорость. Теперь моим сомнениям пришел конец. Я точно знала, что Вележев не только псих, но и преступник. Он ловко манипулировал Ленкой, которая была влюблена в него по уши. А теперь он и вовсе мог ее убить. «Только бы успеть! Только бы успеть», — твердила я себе.

Времени на то, чтобы любоваться осенними красотами справа и слева от трассы, не было, да и желания тоже. Только завидев пункт дорожно-патрульной службы, я снизила скорость, но бравые мальчики с полосатыми палками все равно остановили меня. Им не понравилось, что моя машина грязная и с заляпанными номерами. Можно подумать, в такую-то погоду на трассе встречались чистые машины! Однако разговаривать с гаишниками о климатических особенностях нашего региона не имело никакого смысла, мне просто пришлось заплатить «штраф», а потом поехать дальше.