Двойня после развода (СИ) - Богда Ксения

Усаживается за руль и поворачивается ко мне лицом.

– Ты как?

Выдавливаю улыбку, от которой тут же сводит скулы. Таранов обхватывает меня за шею и притягивает к себе. Жадно целует, пока я пытаюсь вспомнить, как дышать.

Он будто пытается вложить в этот поцелуй все эмоции, которые мы пережили, когда увидели бардак в квартире. А у меня жар в животе, сердце с ума сходит от боли или от чувств к этому мужчине. Пульс то замедляется, то ускоряется, а я пропускаю вдохи. Отвечаю, не торможу себя.

Мне это нужно так же, как и ему. Потом я себя отругаю за то, что поддалась, а сейчас…

Таранов со стоном отодвигается от моего рта, но продолжает держать меня за шею и медленно водит большим пальцем по коже. Глаза в глаза.

– Я же никогда тебя не бросал, да?

Облизываю губы.

– Вообще-то, было, – голос слабеет, а Таранов в ответ хмурится, – после выпускного.

Он усмехается и качает головой.

– Я тогда не бросал. Я временно самоустранился, чтобы чего-то в жизни добиться и завоевать тебя. Чтоб не с голой жопой, как в школе.

Не сдерживаюсь и смеюсь.

– Ну вот, – проводит большим пальцем по щеке, – уже улыбаешься. Едем?

Киваю.

Глава 27

Наиль

Мысли скачут. Кто? Кто мог такое провернуть?

И сейчас я не скидываю со счетов, что это связано со мной… Да ни хрена нельзя сейчас из внимания выпускать. Это моя семья, и на её безопасность кто-то покусился! А если бы я не поднялся, а урод был все ещё в квартире?

От этой мысли по всему телу проходит судорога, и я передергиваю плечами.

Марина косится на меня, на её бледном лице глаза сейчас просто огромные. Забиваю на все, тянусь к её руке.

Ледяная.

Сжимаю в своей лапе и подношу к губам, пытаюсь отогреть.

Девчонки посапывают в креслах, и эта картина выворачивает меня наизнанку. Моя семья. И я уже готов простить Марине все, только бы все с ней было в порядке и сейчас она не погрузилась в себя. Хотя я не дам ей сделать это.

– Сейчас в квартиру ко мне поедем. Завтра дам распоряжение, чтоб дом приготовили. Там никто не жил все это время.

Затыкаюсь. Ну не говорить же бывшей жене, что я не мог себя пересилить и переступить порог нашего дома. Потому что там все напоминало о нашей семейной жизни. Которую и я отчасти похерил…

– Так, может, мы у тебя и останемся? – голос тихий, но я отчетливо слышу каждое её слово.

Сжимаю губы.

– Видишь ли, там у меня не то чтобы хоромы. Я брал чисто для себя одного и не планировал туда везти семью.

Марина внимательно смотрит на меня.

– И что? Таранов, ну я не поверю, что ты себя любимого обделил и жил в маленькой холостяцкой берлоге.

И столько ехидства в её голосе, что я даже отвлекаюсь от дороги и вопросительно смотрю на неё. Она слегка ухмыляется. А я выдыхаю… отошла, вроде.

Пусть стебется, пусть подкалывает, главное – не видеть её слез. Они отпечатываются на моем сердце.

– Придется поверить. Там только одна комната. Да, она большая, но вчетвером нам там негде будет развернуться.

Марина качает головой.

– Зачем такие сложности? У родителей…

– Не начинай, а? Мы же решили.

И она слушается. Замолкает. Сворачивает разговор.

Подъезжаем к дому, в котором я купил квартиру сразу после развода. Не мог оставаться и дня в нашем доме.

– Ого, далеко забрался, – удивленно выдыхает Марина и выглядывает в окно, – новый район.

Угукаю.

– Ну ты тоже не в конуре живешь.

Марина усмехается.

– Ты будешь смеяться, но там я снимаю жилье. Чтобы к работе было близко. Решила, что пока устроит и аренда, а когда заработаю на свое, можно что-то и попроще купить.

И снова я не выдерживаю. Хотя после того поцелуя в груди полыхало от смеси боли и наслаждения, я снова тянусь к своему персональному ангелу.

– Зачем покупать? – ловлю прядь темных волос и подтягиваю Марину к себе.

Её глаза расширяются, и она слегка прикусывает нижнюю губу. А мне приходится сражаться с соблазном снова сорвать поцелуй. Но сейчас может не прокатить, Марина уже взяла себя в руки и не такая уязвимая.

Да, в тот момент я воспользовался…

Жалею? Ни хрена!

– Что это значит? – она внимательно смотрит мне в глаза, и я медленно схожу с ума.

Словно в прошлое откидывает.

– Я же предлагал переехать, – неопределённо тяну.

– На время, пока тебя не возьмут в политику, а потом что?

Быстро касаюсь её губами, Марина вздрагивает, но я успеваю отстраниться, пока не получил по роже. Выхожу из машины.

– Посмотрим, – неопределенно дергаю плечом, – может, и не на время…

– Что? – она наклоняется и опирается на сидение, где я только что сидел. – Что ты имеешь в виду, Таранов? – шипит она, прищуриваясь. А я со смехом захлопываю дверь.

Фурией вылетает из машины, и снова меня пронзает горящий взгляд карих глаз.

Ух-х-х, мой пожар!

– Таранов.

Прислоняю палец к губам и открываю дверь со стороны Милки.

– Если я её возьму, она проснется? – спрашиваю шепотом.

Марина меняется, и гнев в глазах утихает.

– Не должна.

Улыбаюсь, и снова жена прищуривается.

– С Мирой справишься?

Закатывает глаза. Я вижу каждую её реакцию, свет фонаря попадает на неё, в то время как я остаюсь в тени.

– Ну уж ты точно двоих не утащишь, папашка.

Усмехаюсь.

– Ты меня недооцениваешь, жена.

Открывает рот, чтобы ответить, но только качает головой.

Глава 28

Марина

Отправляю Наиля за памперсами и едой для девчонок, потому что впопыхах я даже ничего не взяла, но это все мелочи. Главное, что опасность нас не коснулась и мои девочки теперь защищены.

А меня накрывает… Если бы Наиль не пошел со мной? Если бы не настоял?..

Трясу головой, прогоняя ненужные мысли.

Раздеваю аккуратно девчонок, а они спят, только посапывание слышу. Улыбаюсь, приглаживаю кудряшки. Стараюсь не разбудить, развязываю хвостики.

Мои лисички… мое сердце.

И да, Наиль не соврал, когда сказал, что у него небольшая квартира. Спальня с огромной кроватью и двумя тумбами, встроенный шкаф, уборная и кухня.

Все…

Я даже глазам не поверила. Но Таранов отмахнулся, мол, мне и так норм.

Перед уходом Наиль бросил, чтобы я не стеснялась и чувствовала себя как дома. А я уже и не помню, когда я его стеснялась. Перед нашей первой ночью. Когда отдала ему тело и сердце окончательно и бесповоротно.

Проверяю девчонок. Спят, и я могу выдохнуть.

Ну я и не стесняюсь. Выдергиваю футболку Наиля из шкафа и иду умыться. Смыть с себя пережитое. В ванной знакомый аромат Таранова. Глубоко вдыхаю, и внизу живота снова скапливается тепло.

Боже… о чем я думаю? И это после того, как кто-то проник в мое жилье и попытался что-то найти!

Закрываю воду, окунаюсь в запах Наиля, которым пропитано полотенце. Вдыхаю и успокаиваюсь. И так было всегда, когда мы были женаты: стоило мне только ощутить его парфюм, как все неприятности улетали в космос.

В коридоре тихий шорох, а у меня внутри все обрывается. Выбегаю на шум и хватаю по пути биту.

Бита? Откуда у Таранова в квартире бита?

На всякий случай замахиваюсь. Буду стоять до конца, чтобы защитить девчонок.

– Тш-тш-тш, – Наиль поднимает руки и смотрит на занесенную над моей головой биту, – это я, Мариш. Все хорошо. Я вернулся с добычей.

Кивает на пакеты и улыбается.

Вдыхаю и опускаю руки.

Серый взгляд путешествует по моему телу, заставляя затаить дыхание. Наиль задерживается на моих обнаженных ногах и сглатывает.

– Мой боевой ангел.

Отставляю биту и прислоняю ладонь ко лбу.

– Прости, я думала, мало ли…

– Ну, хорошо, что ты вовремя поняла, что это я. А то башню бы мне снесла точно этой штукой.

Хватает пакеты и несет в сторону кухни. У него она не отделена от коридора, и мне приходится плестись за ним.

– Откуда у тебя эта штука?