Дикая охота - Лена Бутусова

трагедии, остались лишь самые ненасытные и те, кто не успел к началу представления…

…В следующий раз Тая открыла глаза уже в полной темноте. В поселении оборотней не было искусственного света, вероятно, жителям леса оно не требовалось. Пошатываясь, девушка поднялась на ноги. Ее одежда так и валялась рядом, никем не замеченная и втоптанная в пыль. Неподалеку, в стороне от шалашей, возвышалась клеть, возле которой дежурили двое воинов. Тая на плохо слушающихся ногах отправилась к загону.

* * *

Охранники хмуро покосились на подошедшую к клетке Таю. Внутри загона виднелся темный предмет, похожий на лежащего человека, и сердце Таи зашлось от страха того, что Нортон мог сотворить с пленником. Девушка просительно сложила ручки, посмотрев на оборотней своими огромными глазами-вишнями:

— Пожалуйста, можно мне войти? Проведать пленника?

Она хлопала глазами, изображая невинность и очарование, будто бы это не ее совсем недавно насиловала толпа голодных мужчин. Один из охранников, помоложе, дрогнул под прицелом ее чарующего взгляда и спросил у напарника:

— Пустим ее? А, Ригель?

Второй оборотень исподлобья посмотрел на Таю, дернул плечом:

— Пусть идет, ему все равно недолго осталось.

Тая, видя, что ее действия возымели эффект, осмелела и снова обратилась к младшему оборотню:

— А можно мне воды? — тут же добавила, видя его замаслившийся взгляд, — пожалуйста.

Ее собеседник поднялся на ноги, отпер клеть и, сняв с пояса свою кружку, бросил ее Тае в руки:

— Иди, в ручье набери. Только чтоб мы тебя видели, — добавил он более строгим голосом, но скорее показательно для напарника, чем для Таи. И так было понятно, что ей некуда бежать.

Небольшой родничок бил среди травы совсем рядом с клеткой. Тая наспех умылась, напилась из пригоршни и, набрав полную кружку, вернулась к клети. Внутри действительно оказался Дар Ветер. Мужчина был полностью обнажен и лежал на боку, лицом к стене, руки его были связаны за спиной. Его волосы были черны от запекшейся крови, и Тая лишь порадовалась, что в темноте не видела всех ран на теле охотника. Мужчина дышал часто и неглубоко, и Тая, целый год пробыв помощницей у целителя, прекрасно знала, что это был плохой признак.

— Дар… — она позвала негромко и, когда тот не отреагировал, испугалась.

Девушка всхлипнула от страха, утерла нос рукавом куртки и решительно приблизилась к раненому, тронув его за плечо.

— Дар, — Тая позвала уже чуть громче, и в этот раз мужчина вздрогнул и попытался посмотреть на нее из-за плеча.

— Тая? — он не видел ее. Лицо его было густо залито запекшейся кровью, глаза закрывали обширные гематомы.

— Великая Мать! Что они с тобой сделали! — девушка бросилась поднимать раненого, пытаясь усадить его. Он зашипел от боли, и она, спохватившись, принялась щупать, не было ли у него что-то сломано.

Охотник тяжело откинулся на стенку клети. Проговорил с горечью:

— Лучше бы убили… Прости меня, Тая. Я не уберег тебя, хотя обещал…

— Ты сделал все, что мог, — голос девушки дрогнул. — Пей.

Напоив раненого, она оторвала манжет от своей рубашки и, смочив его в воде, принялась осторожно умывать его лицо:

— Ты не виноват, — она снова увлеклась процессом, и под ее руками кожа охотника становилась не только чище, с нее вместе с грязью словно смывались раны и отеки. — Никто не виноват в случившемся. Никто, кроме Нортона, — девушка проговорила, со злостью сжав зубы.

Сама она чувствовала себя неплохо, что было удивительно после произошедшего. Тяжесть в животе и ноющая боль в промежности, что так беспокоили ее после общения с разбойниками, на сей раз быстро отступили.

Наконец, Дар Ветер смог разлепить веки и посмотреть на Таю:

— Какая же ты красивая, — он проговорил с такой грустью и обреченностью в голосе, что у Таи дрогнуло сердце. Она скорбно свела брови к переносице, глядя на своего пациента и продолжая умывать его. А он говорил:

— Прости, что тебе пришлось смотреть на мой оборот. Я знаю, это выглядит отвратительно.

— Вы оборотни, да? — девушка полностью отмыла лицо охотника и принялась за его плечи.

— Да…

— А я? — Тае было очень страшно задавать этот вопрос.

Вместо ответа Дар Ветер приподнял подбородок:

— Видишь цепочку? Сними ее.

Тая послушно отложила тряпицу и сняла с шеи оборотня странное украшение.

— А теперь надень на себя.

Удивленная, девушка все-таки послушалась и защелкнула замок на своей шее. Цепь была неожиданно тяжелой, ее звенья приятно холодили кожу.

— Вот, так будет лучше.

В свете убывающей луны Тая взглянула в глаза Дар Ветра и удивленно охнула:

— У тебя глаза такие желтые!

Тот невесело усмехнулся в ответ:

— У тебя тоже…

— Но ведь они были другими, не такими яркими, я видела. Они были похожи… — Тая смутилась неуместному проявлению своих чувств, — на две капельки горячего меда…

— Ты сняла цепочку, потому вся сила оборотня теперь на поверхности, ее больше ничто не сдерживает, — Дар Ветер покосился на Таину шею. — Это колдовской металл, он ограничивает магию — любую — и позволяет держать силу зверя в узде.

— То есть я тоже теперь оборотень, — Тая коснулась звеньев цепи на своей шее.

Охотник молча кивнул.

— Поэтому меня так испугались разбойники, — девушка скорбно нахмурилась и продолжила смывать кровь и грязь с кожи раненого.

— Скорее всего.

— И что мне теперь делать? — девушка готова была расплакаться. Она слышала об оборотнях много страшных сказок, но никогда не верила в их реальность. И уж точно не думала, что когда-нибудь станет одной из таких тварей.

Дар Ветер повел широкими плечами и скривился от боли:

— Жить дальше.

— Но как с этим жить?!! — девушка всхлипнула. — Я теперь чудовище? И Нортон сказал, что я теперь их общая… то есть они теперь все время будут со мной так…

— Чудовище… — охотник прикрыл глаза. — Нет, они не смогут настроить с тобой кровную связь, ты не станешь истинной для стаи волков. — Он фыркнул со злостью, — Они ничего не знают о своей природе. Это я начал твою трансформацию, и мне ее заканчивать. К тому же сегодня не Полнолуние.

— Ты?!! — Тая застыла с поднятой тряпицей в руке.

— Прости, это было не намеренно, но… тебе тогда было так больно, я не смог пройти мимо, — Дар Ветер открыл глаза и посмотрел на Таю. В его взгляде было столько стыда за содеянное, что она не смогла обвинить его. Но вслух произнесла:

— Ты поломал мою жизнь…

— А для начала спас ее.

Повисла тишина, лишь время от времени нарушаемая близким волчьим воем и звуками грызни. Наконец, Тая разлепила одеревеневшие губы:

— Ты маг? — Спросила просто, чтобы не