Сага о неудачнике 3 (СИ) - Немченко Александр

Рука машинально метнулась к ножнам, но пальцы нащупали лишь пустоту. Помнится, я не убирал мечи в ножны и упал, держа в руках. Видимо, пока падал, и потерял их. А это не есть хорошо. В магическом хранилище только легендарный меч, но он не дает статов, впрочем, это лучше, чем драться с пустыми руками. Конечно, я не собираюсь вступать в бой, но быть готовым к нему – важно.

Стиснув зубы, и не дав крику боли вырваться наружу, я двинулся вперед. Первый же шаг дался так тяжело, словно пытаюсь тащить на себе еще гору. Нога подогнулась, я рукой оперся о дерево, чтобы не упасть, перед глазами потемнело, во рту вновь появился привкус крови. Ну же, зелье, действуй уже! Ты же ускоряешь регенерацию, так давай! У меня она быстрее, чем у обычного человека почти в шесть раз, значит, и такие раны ты должно излечивать в шесть раз быстрее.

Запоздало понял, что на регенерацию тканей требуется энергия, а ее человек получает от пищи, а если желудок пуст, то в топку идут собственные ресурсы организма – жир и мышцы. Мало того, что я устал после боя с тем неизвестным мне воином, так еще и регенерация сейчас пожирает мои силы с чудовищной скоростью.

Холодный пот выступил на лбу. Нужно идти, потому что сражаться в таком состоянии – не лучший выбор.

Я сделал очередной шаг, затем еще. Меня раскачивает из стороны в сторону как пьяного. В висках стучит, а в ушах стоит легкий шум, словно к ним приложили по ракушке, только изредка сквозь него прорезаются крики и топот. Я иду вперед все ускоряясь, но чтобы сделать очередной шаг, приходится прилагать чудовищное количество усилий. Дыхание все также отдается острой болью, пусть кровь и перестала наполнять рот, но ее железный привкус чувствуется до сих пор.

Нужно идти быстрее и дальше, чтобы не догнали, чтобы не заметили. Хотя понятно: как только не обнаружат тела, то поймут, что все еще жив и убегаю, резко ускорят поиски и обязательно нагонят меня. Поэтому надо оторваться как можно дальше, чтобы было больше времени на регенерацию.

— Вон он! – раздался крик позади.

Я застонал сквозь зубы, попытался ускориться, но топот за спиной нарастает, голоса преследователей все громче. Деревья же шатаются перед глазами, словно флаги в руках демонстрантов, ноги заплетаются, дышать тяжело, а пот заливает глаза. Но нужно бежать, иначе никак. Нужно тянуть время.

Я обернулся. Ближайшие ко мне преследователи в десяти шагах.

Со стоном развернувшись, выхватил меч. Боль пульсирует в груди, словно сердце отрастило шипы и теперь при каждом сокращении ранит внутренности. Воздух с хрипом вырывается изо рта. Сейчас дышать чуть легче, чем минуты три назад. В левой руке появился легендарный меч под названием «Сильон», когда-то принадлежавший Богу света и жизни Ярхвье, затем Ливуалу, а вот теперь и мне.

Как оно нередко бывает в момент наивысшего напряжения, когда ты замираешь на миг, перед тем, чтобы сделать что-то важное или решиться на что-то опасное: от прыжка с парашютом и до рывка под танк со связкой гранат, время резко замедляется. Нет, не так. Оно идет все с той же скоростью, только твои чувства обострены до наивысшей степени, а процессы в мозгу словно ускоряются, из-за чего время ты воспринимаешь намного быстрее, и оно будто растягивается. И десять секунд по ощущениям превращаются в минуту.

Варвары медленно бегут в мою сторону, лица искажены злобой, в руках блестят мечи, топоры и дубины. Бегут вразнобой, словно соревнуясь, кто первым добежит и добьет. Мое сердце медленно стучит в груди, отдаваясь глухим звуком в ушах. Боль разрывает тело, усталость жжет мышцы, пот стекает по щекам, а рот изо всех сил хватает воздух. Мое состояние точно нельзя назвать боевым, скорее предсмертным. Мне тяжело даже двигаться, так что думать о том, что у меня есть шансы выжить в предстоящем бою – не стоит. И все же я спокоен. Паника полностью покинула меня, остался лишь холодный расчет. Как я должен двигаться, что должен делать. Нет ни страха, ни сомнений, словно оказался в какой-то игре, пусть мои жизни почти на нуле, но нужно сражаться, ведь если проиграю, то загрузки сохранения не будет.

Наверное, будь я прежним Сергеем из своего мира, то так и продолжил бы в панике пытаться убежать от преследователей. А ведь так и было, когда я только попал в Ильдриалл. Там тоже была погоня, кажется, я убегал от варгов – черных гигантских волков. Даже понимая, что бежать бессмысленно, продолжал бежать в надежде, что удастся скрыться. Да, с тех пор я изменился. Перестал быть трусливым и полюбил сражения. Это только кажется, что все мои тактики и уловки – это из-за страха за свою жизнь. Нет, я придумываю уловки, подстраиваюсь под стиль противника лишь по одной причине – я хочу победить. Страха за свою жизнь на самом деле нет. Все, чего желаю – одолеть врага. Вот и сейчас, оттягивая миг битвы для того, чтобы хоть чуть-чуть отрегенить раны, делаю это на самом деле не потому, что так у меня будет больше шансов выжить. Нет. Я это делаю потому, что так смогу победить. Я понял это сейчас, вспомнив все предыдущие сражения. Я никогда не сражался так, чтобы выжить, а часто подставлялся, чтобы была возможность ранить и одолеть врага, и о том, что при этом тоже могу получить смертельную рану – уже не думал.

Я медленно распрямился, губы сами растянулись в хищной улыбке. Даже сейчас продумываю бой не так чтобы выжить, а чтобы расправиться с врагами. Именно это важно.

Из магического пространства появилась дымовая бомба. Я резко кинул ее на набегающих. Раздался хлопок, белое марево разлилось по округе, сильно затруднив видимость.

Щурясь и кашляя, первый варвар вынырнул из облака. Увидев меня, он вскинул меч. Мой клинок со звоном врезался в лезвие вражеского оружия. Черт, я настолько слаб и боль такая сильная, что двигаюсь медленно как улитка. Только поэтому противник успел заблокировать атаку.

Он резко атаковал в ответ, я качнулся влево, меч прогудел совсем рядом. Я провел контратаку, варвар вскрикнул, на землю упала отрубленная кисть, из обрубка руки хлынула кровь. К его чести, стоит сказать, что варвар словно и не заметил раны. Несмотря на боль, он не снизил концентрацию и продолжил битву.

Слева я заметил движение, из тумана появился еще один противник. Чертыхнувшись, я отбил очередную атаку и резко отступил. Мимо с гудением пронеслось лезвие топора. Мой адамантиевый кулак с силой ударился в лицо противника. Раздался хруст, варвар с перекошенным лицом рухнул на землю, я вновь парировал атаку первого, поморщился от боли в груди и нанес удар. Видимо потеря крови все же сказалась на варваре, так как его движения чуть замедлились, и он не успел на этот раз блокировать атаку. Легендарный меч с легкостью врубился в плоть и рассек воина наискось. Две половинки тела упали в разные стороны, а я тем временем подошел к мычащему и зажимающему рот варвару. Его взгляд плывет, движения вялые, он даже не пытается встать. Его состояние – это последствие глубокого нокдауна, сопряженного с множественными переломами челюсти. Меч с легкостью вошел в грудь, пронзив сердце, воин вздрогнул и затих.

Я двинулся дальше сквозь марево. Мир все также раскачивается из стороны в сторону, пот выступает на лице, но в то же время я чувствую холод во всем теле. Такое неприятное предобморочное состояние.

Следующий противник попался через десять секунд. Он выпрыгнул из-за дерева, попытался снести мне голову ударом дубины. Я резко пригнулся, над головой прогудело, словно пролетел тяжелый бомбардировщик. Собрав все силы, прыгнул вперед, ткнув мечом в противника. Оружие по рукоять ушло в плоть, варвар вздрогнул, глаза закатились, и он повалился на землю.

Конечно, можно было бы сейчас под покровом марева выбраться и двинуться прочь в надежде, что враги так и будут блуждать, не зная, куда я делся, только вот незадача – я и сам заблудился. Создал обширную дымовую завесу и потерялся в пространстве. Все это по большей части из-за моего состояния, но думаю, что даже будучи в полном здравии не смог бы быстро выйти.

Они попадаются то по одному, то по два. Я рублю все быстрее, движения четче и резче, несмотря на то что усталость так и осталась, все же с каждой минутой мое состояние улучшается. Связано это с работой зелья или с ослаблением боли, или с тем, что убивая, забираю часть силы врага и тем самым усиливаюсь сам – не знаю. Возможно, все сыграло в совокупности.