Тварь - Владислав Выставной

Девушка продолжала уверенно смешивать в ретортах какие-то порошки. Казалось, она просто успокаивает себе нервы, занимаясь привычной работой.

– Что это ты там делаешь? – поинтересовался Антонов. – Надеюсь, ничего не взорвется?

– Надеюсь, что как раз взорвется, – серьезно, сдув с глаз ниспадающие волосы, возразила Ника. – Патроны кончились, а воевать чем-то надо.

Теперь Бука следил за ее действиями с неподдельным интересом. Девушка ловко смешала нужные ей ингредиенты, насыпала на пол чуть-чуть порошка, запалила от газовой горелки бумажку, сунула в «образец». Грамм серой пыли полыхнул чуть ли не до потолка, так, что сама экспериментаторша едва успела отпрянуть.

– Порядок, – размазывая по лицу жирную копоть, удовлетворенно сказала она и подмигнула Буке. – Подожжем гадам задницы, верно?

В этот момент Бука понял, что влюбился.

Пока Ника с холодной методичностью готовила свой самодельный арсенал, Антонов с Букой тихо обсуждали план дальнейших действий. Вариантов было немного: ученый окончательно утвердился в своем решении – идти вместе с Букой на Агропром, искать законсервированные лаборатории. Была там даже институтская база, да во время последнего выброса началась там повышенная аномальная активность, и ученые предпочли убраться. Впрочем, Антонов был уверен, что комплекс до сих пор в рабочем состоянии, и никто не помешает ему всерьез заняться проблемой избавления Буки от его странного «дара», ставшего его же проклятьем. Если Буку толкало на этот шаг отчаяние, то Антоновым двигал научный интерес, еще больше подстегнутый подаренной Зоной гениальностью.

Сам ученый никому не признавался в одной тайне, которая последнее время просто не давала ему покоя. Это было бы непросто объяснить, да и не было в этом особого смысла: свойственные любому ученому пытливость ума, природное любопытство и стремление к научному поиску постепенно, но неуклонно, превращались в нем в болезненную манию. Это действительно походило на болезнь – почище наркомании. Иногда он просыпался ночью, в холодном поту, осознав, что худшей пыткой для него стало бы отстранение от безостановочных занятий научной деятельностью. Он с ужасом ждал момента, когда ему станет мало привычной «дозировки» работы, когда будут решены поставленные перед институтом задачи и он окажется не у дел. Оставалось только надеяться на то, что все загадки Зоны решить невозможно, и до конца жизни он сможет копаться в этих головоломках, болезненно свербящих в мозгу.

Это все Зона: ничего она не дает просто так. За все ее дары ты жестоко расплачиваешься, и по большей части теряешь куда больше, чем получаешь взамен. И за подаренную Зоной способность легко решать научные задачи, видеть саму суть вещей, он расплачивался тем, что становился рабом своей тайной способности.

– Остаются два текущих вопроса, – стараясь казаться спокойным, сказал Антонов. – Первый: как вырваться отсюда до прибытия заказчиков?

– Каких заказчиков? – насторожилась Ника.

– Он знает, – глядя на Буку, коротко сказал Антонов. – Этих никакая Зона не испугает – ты им действительно нужен. Впрочем, как и мне… Ну и вопрос второй: как будем через Периметр пробиваться? Военное положение, как-никак, посты и патрули усилены, а у нас ни оружия, ни поддержки. Да и мы с тобой, что ни говори, не сталкеры…

– Нужна помощь, профессор? – не отрываясь от своего занятия, даже не поднимая головы, поинтересовалась Ника. Похоже, она все прекрасно слышала и вполне разобралась в сути происходящего. – Я же через Периметр, как к себе домой хожу. Могу помочь, если что.

Бука аж замер от такого безапелляционного заявления. Он всего-то раз преодолел границы Зоны – и понял, что неспроста сталкеры считают этот участок едва ли не самым коварным. Потому как здесь столько народу полегло, расслабившись не по делу – просто жуть. А тут какая-то девчонка, вообразившая о себе невесть что!

– Даже не знаю… – проговорил Антонов. – Зачем тебе это?

– А разве вам не нужна лаборантка? – спокойно спросила Ника. Теперь она сворачивала из плотной бумаги компактные взрывпакеты. Плотно обматывала их четко отмерянной лентой скотча, придирчиво осматривала в свете газа. – Как вы там будете ставить свои опыты, если некого будет даже за кофе послать?

– Что-то я не помню, чтобы ты приносила мне кофе, – заметил Антонов.

– Зато я как-то принесла вам электру, – спокойно сказала девушка.

Бука с изумлением посмотрел на Антонова:

– Так это она?!

Ученый кивнул:

– Способная девочка. Заказывали опытным сталкерам – убились двое, а взять образцы энерго-спор так и не сумели. А она смогла, принесла мне ловушку с крохотной такой искоркой. Ты видел, что из нее выросло.

Бука кивнул. Он все больше проникался уважением к ученым, которых большинство сталкеров искренне недолюбливало. И в то же время он еще больше робел перед этой девчонкой. Это вам не официантка из сталкерского кабака. Это… Это совсем другое.

– Ладно, – сказал Антонов. – Выберемся из этой западни – там и решим. Хотя лично я предпочел бы идти на Агропром с группой крепких, хорошо вооруженных мужиков.

– Дело хозяйское, – легко, будто сразу потеряв интерес к этому делу, согласилась Ника. – Мое дело – предложить.

Теперь она колдовала с сосудами и трубками какого-то химического прибора: резала, ломала, плотно сматывала все той же клейкой лентой. Бука заворожено следил за ее движениями. Она действовала, как настоящий спец – четко, прекрасно понимая, что именно делает и чего хочет добиться. Так обращается с оружием старый, повидавший виды сталкер. Только, вот, не было в ней никакой тяжести, нарочитой небрежности, показной силы. Во всех ее движениях, в ней самой все было по-другому. И это притягивало внимание темного парня из Зоны, как папуаса с богом забытых островов притягивают яркие открытки с удивительными и непонятными видами далеких городов.

– …и хорошо бы связаться с Доктором, – задумчиво говорил Антонов, продолжая, видимо, какую-то пропущенную Букой мысль. – Наверняка, у него будут какие-то соображения по поводу тебя, и он не откажет в помощи…

Дверь снова тряхнуло – на этот раз гораздо сильнее, так, что опасно захрустели детали замка.

– Ну, ладно, хватит разговоров, – решительно сказала Ника, взваливая на хрупкие плечи хитрую конструкцию, основой которой был массивный синий баллон газовой горелки и штырь со шлангом, заканчивающимся никелированной форсункой. – Там, в шкафу, я видела нож и кусок водопроводной трубы. Не пушки, конечно, но хоть какое-то оружие.

– А может, мы возьмем это? – Бука показал взглядом на маленькие пузатые взрывпакеты.