Изгнанник - Фантом

Противостоять такому противнику в одиночку было довольно сложно: оступился — удар, промахнулся, подставился — удар. Каждое действие Нефилима сопровождалось безумным смехом. Нет, это какой-то неправильный Нефилим, слишком много эмоций он испытывает… неправильных эмоций…

Вдруг Астерот почувствовал, что его соперник словно стал сильнее, хотя, казалось бы, куда уж. Удары сыпались уже не с двух сторон, а, наверное, с трёх или даже четырёх, и скоро Тёмный нашёл этому объяснение. Тугс просто пропал. Чуть приглядевшись, он заметил тоненькую ниточку Тьмы, ползущую по воздуху в сторону Нефилима.

Однако и у Астерота были свои козыри. Он подозвал к себе парочку плетений Малого Матерчатого Взрыва, заготовленных им заранее, и активировал их. Взрывы прогремели прямо перед ладонями Нефилима, и от неожиданной боли враг выронил свои мечи. Действо завершил Тугс, сформировав на конце нити острый наконечник, и, словно копьё, вонзился в сердце Нефилима.

Через некоторое время Тугс стоял рядом с Астеротом. Оба были удивлены тем, что произошло с их умирающим врагом.

Вместо того, чтобы упасть, тело Нефилима закрутилось в вихре Светлой Материи, взявшейся просто из воздуха. Вскоре процесс Вознесения пошёл вспять. Открывались глаза, полные невыносимой боли, как психической, так и физической, наливалось красками тело. Вскоре перед ними стоял посреди вихря Светлой Материи молодой паренёк лет двадцати пяти. Он, что удивительно, улыбался.

— Спасибо. — просто сказал он.

— Кто ты такой? — спросил Астерот. В его мире Нефилимы так и умирали Нефилимами, не возвращаясь к нормальному, человеческому состоянию.

— Я? — удивлённо переспросил парень. — Это неважно. Важно то, что ты спас меня. Спас… — он запнулся, сжимая пальцы на руках. Астерот быстро окинул его взглядом и понял причину такого странного поведения парня — он умирал. Он растворялся в вихре Материи. Просто растворялся. Почему-то этот процесс начался с ног спасённого. — Это очень редкий дар. — он говорил сквозь зубы, терпя боль. Наполовину исчезнувший парень знал, что просто обязан что-то донести Астероту. — Ты — Кайхорой. Спаси Тьму и наши Тёмные Души!.. — парень, договорив, закричал. Однако крик был недолгим: вскоре исчез рот парня, а затем и он сам. После бывшего Нефилима осталось несколько Рун Света, Души и Воли, а также сгусток Светлой Материи. Через пару секунд она превратилась в Тёмную. Астерот поднёс к ним рапиру, и они впитались в неё.

— Кто это был? — спросил он у шокированного Тугса. — И почему я умею спасать Души?

— Гецтонт… Это был он. — отрешённо проговорил Тугс. — Ну, он был на него похож.

— Серьёзно?! Но… ты же говорил, что…

— Не известно до конца, что с ним случилось. А нам известно. Понимаешь?! Сколько лет он существовал в теле этого…

— Но как? Как Тёмный мог обернуться в Нефилима?! Нет, такое возможно, но там же не было Светлых! Или…

Вдруг подул холодный ветер. Астерот оглянулся, Тугс приготовился к бою, но вскоре оба упали на землю с глазами, заволочёнными белым туманом. «Смотрите…» — донёсся до жителей Заставы Светлых тихий шёпот.

Такой же точно шёпот разносился по промёрзшему насквозь дому Гецтонта. На втором этаже у окна сидел сам парень. Шёл, наверное, второй год такого его «выживания». После прихода Осквернённых есть стало совсем нечего. Все свои запасы он, руководствуясь оставшимся рассудком, съел, но не за раз, а буквально по крошке в день. Он съел даже стёкла в этом доме, а вся мебель была покусана и обгрызена, если не сожжена ради тепла.

Была холодная зима. Очень холодная. Очень. Поэтому он жалел, что в первые дни съел собственную одежду, панически боясь выйти на улицу к Осквернённым. Там его ждала Смерть, которая сейчас сидела на подоконнике со внешней стороны дома.

Парня что-то тянуло в эту комнату. И к этому окну. Он каждый день сидел на маленьком подоконнике, свесив ноги и раскачиваясь из стороны в сторону. Однако сегодня он не стал выбираться наружу. Снаружи его ждала Смерть — так он назвал единственного Осквернённого, способного зайти в дом. Однажды Смерть чуть не убила его, но он успел убежать и спрятаться.

Парень осторожно выглянул. Смерть стояла под окном, смотря на него. Она просила. Она хотела есть. Гецтонт сам порою понимал, что безумен, но не мог ничего с собой сделать. Вот и сейчас, поддавшись своему безумию, парень выбрался из окна и сделал шаг навстречу Смерти. Но внезапно пошёл. Он ходил по воздуху!

Самого Гецтонта это не волновало. Он уходил из деревни, тихонько смеясь и думая, почему он не мог сделать этого раньше. Он был счастлив. Безумно счастлив, что наконец-то сбежал из заточения. А тело парня уже доедала Смерть, плотоядно заглядываясь на его Душу, уходящую куда-то вдаль.

Вскоре он «дошёл» до какого-то поехавшего Светлого мага по имени Ризеон. Он-то и обратил его в Нефилима, после чего безумная Душа бывшего Отрёкшегося вновь получила материальное тело и была готова убивать.

Гецтонт сеял разрушения в окружных лесах. Он вырезал целые стаи волков, сжигал лучами Света деревья, а потом его выдернул Гекарт. После недолгих торгов парень согласился «работать» на Генерала Света, помогая ему в его не очень Светлом деле. Только потом жертвы оказывались съедены вечно голодным Нефилимом Тьмы.

Астерот и Тугс очнулись от видения. Вторую его часть «рассказчик» словно обрезал, желая рассказать то, что должно быть рассказано.

Руны I Порядка:

Тьмы — 27

Света — 7

Атаки — 31

Разума — −3

Защиты — 0

Души — −2

Мощи — −9

Энергии — 8

Направления — 5

Руны II Порядка:

Воли — 4

Проклятия — 1

Хранилище Материй:

Тёмная — 9/15

Светлая — 2/15

Глава VI. Ущелье, часть 2

— Что это было? — ошарашенно сказал Астерот, поднимаясь с земли. Чудо, что они ещё до сих пор не мертвы!

— Ты ещё не понял? — резко спросил Тугс. Его глаза были полны какой-то грусти и сожаления и одновременно с этим метали молнии. — Ты. Ты умеешь спасать Души, очищать их.

— Это же хорошо?

— Конечно же, хорошо. Уметь очищать Души от оскверняющего влияния этого мира — что же может быть лучше?! Знаешь, что этот мир делает со всеми, кто в него попадает? А?! Он просто жрёт их. Жрёт и не давится. Он тянет из них Материю, жизненные силы, истощает их Души, превращая в Фантомов, как некоторые их называют — безличных тварей. Однако этот мир гораздо ужаснее и противнее, чем кажется. Собственной извращённой волей он заполняет эти Фантомы личностями, созданными, что называется,