Случайные гости - Дарья Кузнецова

Сразу отчаянно захотелось напроситься ночевать к приемным родителям и больше ни в коем случае не оставаться наедине с этим меломаном, но я постаралась взять себя в руки. Во-первых, если вдруг что-то случится, родные меня защитить не смогут, только сами пострадают. Во-вторых, мне уже попросту надоело бояться: все последнее время я только этим и занимаюсь, и уже стыдно за собственную трусость. Ну и в-третьих, глупо бояться чего-то, что пока даже толком не угрожает.

Не сказала бы, что подобные рассуждения меня утешили, но я, по крайней мере, промолчала и не стала делиться своими страхами с окружающими. Достаточно того, что сама переживаю по этому поводу, не хватало еще тете нервы трепать!

Оказалось, еду нам приносили в среднем два, иногда три раза в день. Пока я сидела в камере одна и не имела возможности следить за временем, кормежка случалась один раз в мои субъективные сутки, вот у меня неделя и растянулась на целый месяц. Сегодня вторая порция прибыла, когда мы уже разошлись по своим спальным местам.

Я вновь тщетно пыталась прополоскать волосы и с тоской понимала, что такими темпами очень скоро моим самым большим страхом станет встреча с зеркалом. Тюремщик появился оттуда же, откуда приходил обычно, такой же безразлично-спокойный, как всегда. К этому моменту страхи поутихли, а потом я, бросив взгляд на вошедшего, окончательно убедила себя в несправедливости собственных подозрений.

А еще через мгновение меня озарила гениальная идея, и прежние размышления были моментально выброшены из головы.

– Сур, скажи, а у вас какого-нибудь мыла нет? – с надеждой уточнила я, забирая из его рук миску.

– Что? – недоуменно переспросил он.

– Мыла. Моющего средства. Чего-нибудь, чем можно очистить волосы. – Я продемонстрировала ему зажатый в кулаке собственный хвост, с которого обильно капало на пол и комбинезон. К счастью, в одном из карманов последнего обнаружилась примитивная расческа, невесть как и когда туда попавшая, так что я, по крайней мере, не обзавелась колтунами.

– Очистить? – уточнил он, вновь осторожно пощупал пряди и вдруг предложил: – Я могу помочь.

– Только налысо меня брить не надо, ладно? То есть волосы же останутся на месте, да? Это очень нужная мне вещь! – стараясь быть как можно более убедительной, предупредила я.

– Я понимаю, – кивнул мужчина. Мне показалось или он действительно улыбнулся уголками губ?

– Надеюсь, я это переживу, – тоскливо вздохнув, высказалась я. – Помогай!

Вместо ответа он осторожно перехватил мой хвост одной ладонью. Черная пленка на запястье пришла в движение и начала стремительно разрастаться, поглощая руку хозяина и зажатые в ней волосы. Я пару мгновений испуганно таращилась на то, как непонятная инопланетная субстанция впитывает кончик хвоста. Когда сообразила, что на другом конце этого хвоста нахожусь я сама, сердце от страха ухнуло в пятки и замерло там. Я сжалась, крепко зажмурившись и ожидая катастрофы. Сейчас выяснится, что я согласилась на что-то ужасное, и эта гадость сожрет меня целиком! Уже началось, засасывает!

Ох, Аленка, ну как можно быть такой наивной?! Это же опасный инопланетянин, а я пытаюсь общаться с ним, как с человеком. Дура!

Что ничего и никуда не засасывает, я сообразила далеко не сразу, а только тогда, когда легкое тянущее ощущение пропало. Осторожно открыв глаза, обнаружила себя на том же месте и в той же позе. Мои руки, не покрытые никакой гадостью, крепко сжимали миску с едой как спасательный круг, а Сур стоял рядом, перебирая пальцами пряди моих волос. К слову, действительно удивительным образом отчистившихся.

Выглядел мужчина при этом очень сосредоточенным, внимательно наблюдал за собственной рукой и напряженно хмурился. Позволив волосам свободно скользнуть по пальцам, поднял руку выше, почти к моему уху. Паранойя вновь упрямо настаивала, что нужно как можно скорее отстраниться и что происходит нечто весьма нехорошее. Сейчас этот тип пугал, кажется, даже сильнее, чем поначалу черные кляксы.

Было во взгляде мужчины что-то такое, что заставляло остро сожалеть о собственной просьбе. Велика проблема, голова грязная! Зато своя и на месте!

Сур вдруг резким движением сжал пальцы в кулак, шумно вздохнул – а в следующее мгновение я, холодея от ужаса, оказалась вжата лицом в стену. Ладони мужчины крепко стискивали мои ягодицы, а его тело… казалось, что меня прищемило каменной плитой. Я рефлекторно уперлась ладонями в стену, пытаясь хоть немного пошевелиться, вывернуться из хватки: тщетно, с тем же успехом можно было пытаться сдвинуть скалу. Я даже закричать не могла: страх комом встал в горле, дыхание перехватило, будто меня махом окунули в ледяную воду.

Над ухом раздавалось хриплое прерывистое дыхание. Одна ладонь чужака переместилась выше, обхватив меня поперек туловища и сжав грудь. И я с обреченной ясностью осознала, что вот сейчас все и случится. То, чего я так боялась утром. Недаром говорят, что мысли материальны… А я не могла не то что оказать сопротивление – даже позвать на помощь. Да даже потерять сознание от страха и то не могла!

– Пожалуйста, не надо, – почти беззвучно выдохнула я, глотая слезы и совершенно не надеясь, что он меня послушает.

Еще один шумный выдох пощекотал ухо – а в следующее мгновение я вдруг оказалась свободна. Пару секунд боялась поверить и пошевелиться, ожидая удара или вновь сомкнувшихся тисков нечеловечески сильных рук, а потом поспешно развернулась на месте, спиной вжимаясь в стену и ища взглядом свой персональный ночной кошмар.

Кошмар обнаружился тут же. Он стоял в метре, держа на весу ладони с нервно растопыренными пальцами, и таращился на меня совершенно диким взглядом. Кажется, полностью отражающим мой собственный.

– Что это было?! – потрясенно выдохнул Сур.

– Это ты у меня спрашиваешь?! – просипела я в ответ. В голосе отчетливо звенели истерические ноты. – Не подходи ко мне! – нервно воскликнула, когда мужчина шевельнулся, остро сожалея, что не могу, подобно тюремщикам, просочиться сквозь стену. Даже голос прорезался; где он раньше был, спрашивается?!

Только чужак, кажется, и не собирался продолжать начатое. Наоборот, попятился на полшага назад, пристально и тревожно наблюдая за мной. Кончиками заметно дрогнувших пальцев осторожно дотронулся до собственного виска, потом медленно опустил руку вниз и коснулся промежности. Ошалело тряхнул головой, снова попятился, уже обеими руками сжимая виски, и остановился, наткнувшись спиной на стену напротив меня. Не знаю, сколько бы мы так стояли, испуганно таращась друг на друга, если бы в комнате не появилось еще одно действующее лицо.

Я нервно дернулась и вжалась в стену еще плотнее. Та, кажется, даже поддалась, образуя неглубокую нишу. Но сородич Сура в мою сторону даже не посмотрел, ухватил того за локоть и увел. Я вяло подумала, что на лицо они действительно совершенно разные, да и по комплекции, похоже, тоже. А потом медленно сползла по стене на пол, сотрясаясь не то от слез, не то от не менее истерического хохота. Почему-то сильнее всего меня смешил вид миски-непроливайки, отлетевшей в угол, но сейчас гордо стоящей на полу, как будто так и задумано. Несмотря на незапланированный полет и уже отогнутый носик, из нее не вылилось ни капли.