Обратная сторона игры (СИ) - Разящий Владик

Вторая причина — Архивариус с его уровнем, который даже до тридцатки не дошёл. Если так сильно прыгать по цифрам, то надо сразу же продолжать заниматься собой, а не быть придатком этого гениального, по словам Аскета, вора.

Лучшим вариантом было бы расти в уровнях вместе с ним, оставаясь примерно на одинаковых цифрах. Тогда и вопросов ни у кого не должно возникнуть. Ну ходят вместе два игрока с не самыми популярными классами, пусть себе спокойно дальше бродят.

Несколько больше внимания привлечет парочка, где один игрок имеет более ста уровней, а второй — менее тридцати. Для чего они сюда пришли? Прокачиваться? А как качаются «Библиотекари» и для чего этот чудик со столь бесполезным классом оказался нужен ещё более редкому «Картежнику»?

Так-то можно скинуть все на нубов, которые только-только начали играть и не разобрались ни в чем.

— Ладно, тут разобрались и в этих размышлениях временно ставим точку. Но что делать с вами? — обратился он к продолжающим безмолвно лежать картам.

Рискнуть и конвертировать в заклинания? С таким мизерным шансом отыскать чего-то стоящее? При одних только мыслях об этом Миша вспоминал онлайн игры середины десятых и раннего начала двадцатых годов. Бесконечное количество лутбоксов, шанс вытянуть с которых был настолько мелким, что какой-то шмот, отбивающий стоимость купленного ключа или коробки, уже безумно радовал. Да, их до сих пор не сумели запретить, благо хоть шанс получения того или иного нужного тебе предмета пишут, а вот с «Новым миром» такое не прокатило.

«Это не лутбоксы, а элемент игры. Никаких шансов мы показывать не будем, все зависит от удачи игрока, не более», прокомментировал несколько поданных исков представитель корпорации, которая стояла за разработкой и продвижением как игры, так и капсул к ней.

Удивительно, но суд принял эту позицию и отстал от них, хотя все мировые спецслужбы считали своим долгом предпринять попытки проникнуть хотя бы внутрь завода, который производит капсулы, чтобы глянуть, как это возможно. Такой реалистичности все ещё не удалось добиться никому, а корпорация даже не думала патентовать свои разработки, сделав ставку на максимальную секретность. И, стоит сказать, пока она срабатывала идеально.

Так вот, вероятность получения чего-то полезного была очень маленькой, но был ли другой выбор у Мишы? Топовые и сильные карты не продавались на официальном аукционе из-за цен и комиссии, которую снимала система. На черных рынках стоимость «Уникальной» карты доходила до полутора миллиона золотых. Причем, что самое интересное, покупатель не знал о свойствах своего приобретения до того момента, пока не получал его в руки. Но, все равно, спрос даже с учетом таких цен превышал предложение.

Что уж говорить о «мифических», где двадцать миллионов — нижняя граница. «Легендарную» за все время существования игры продали лишь однажды. Оставшийся неизвестным покупатель отвалил более полумиллиарда золотых монет за карту такого качества.

— Ладно, тут совсем выбора нет, — вздохнул Миша и открыл настройки…

Москва. Где-то. Фиг знает где, если точнее.

Набор выдавленных из моего рта звуков мог бы привести в экстаз валяющегося рядом тюленя. Ни на что более адекватное пересохшее горло было неспособно.

«Как же мне хреново», проскрипела в голове мысль, после которой возникло гениальное решение выпить воды, ибо так можно и сдохнуть.

Минуты три потребовалось на то, чтобы продрать глаза и уставиться в идеально белый потолок.

«Я не дома», услужливо подсказала мне память, напомнив, что неплохо было бы устроить у себя генеральную уборку. «И не в одной из своих квартир», продолжила она. Ладно, там хоть убираются за небольшую деньгу.

«Да плевать, где я. Может ты подскажешь, где тут найти воды можно?», попытался я надавить на жалость, но память позорно слилась, не оставив ни малейшего намека на это.

«Вот же скотина…»

Не знаю, какой Бог помог мне успешно подняться и устоять на ногах, а не упасть вниз лицом при самых опасных моментах, но я ему безумно благодарен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Перед глазами все расплывалось и мозг не мог зафиксировать адекватную картину. Единственное, что он понимал — тут воды нет.

Шаг вперед… Ещё шаг… Твою мать, что это за комната такая, что за такое большое расстояние я ещё не добрался до выхода?

Оп, стена рядом, спасибо ей за это большое! Никто тебя не поддержит в трудную минуту больше, чем она. Золотая моя прелесть, которая не позволила мне упасть вниз самым позорным способом.

О, вижу дверь! Замечательно. Если там выход, значит он должен быть и входом куда-то, ведь так? Продолжаю свою неспешную утреннюю зарядку и секунд за двадцать добираюсь до оказавшейся столь далеко от меня дверцы.

Так, теперь проще. Она открыта, значит гадать, в какую сторону её надо тянуть, не придется.

«Не переносить вес на дверь!», опять включилась память, напомнив об одном не самом приятном эпизоде, который мне пришлось пережить.

Вместе с этой небольшой активизацией работы мозга пришла и бешеная головная боль. Вместо воды захотелось найти топор, чтобы отрубить эту часть тела самому себе, лишь бы она не напоминала о своем существовании такими грубыми методами.

Несколько минут поисков в большой темной квартире увенчались успехом. Очередное помещение встретило меня тем самым ароматом помещения с повышенной влажностью, которая знакома всем-всем в странах бывшего союза.

«Так, нащупать выключатель… Ох, мля!», я чуть было не повалился назад, ослепленный ярким светом, отраженным в мои глаза чистейшей белизной огромного джакузи.

Самое время подумать: «Это куда я забрался?», но, помимо этого, я успел заметить душевую кабинку, а на мне, помимо трусов, не было ничего, так что плевать на лишние размышления, сейчас я приду в себя и все-все вспомню, лишь бы доползти до душа, а не растянуться прямо на этой скользкой плитке…

— Ох, блин, как же тяжко. Все, больше никогда не пью! — искренне пообещал сам себе в который раз за свою не столь длинную жизнь.

В этот раз будет иначе! Никогда не нарушу этого слова!

Пустой желудок напомнил о себе, ничуть, в прочем, не перебивая не до конца ушедшую головную боль.

— Лучше быть голодным, но живым. И со здоровой головой, — умно заключил я и решил найти аптечку, чтобы хоть чем-то оттуда закинуться, иначе рискую помереть от раздирающих голову неприятных ощущений.

Да, можно было бы приготовить что-то поесть, после чего завалиться спать дальше, что явно спасло бы от этого похмелья, но делать это в чужой квартире — верх глупости. Особенно когда совершенно не помнишь, как в неё попал. Похмеляться тоже такой себе идеей выглядит — это спасет алкоголиков, а не меня, человека, который пьет что-то крепче кваса максимум раз в полгода.

Найти ничего, что было бы похоже на аптечку, мне не удалось. Зато я с неким удовлетворением констатировал факт, что наткнулся на кухню, после чего выкинул все умные мысли, пришедшие мне в голову несколько минут назад, и залез в холодильник, пытаясь отыскать хоть что-нибудь съестное.

Не знаю, кто владелец этой квартиры, но он явно живет не один. Рядом с несколькими палками колбасы стояли йогурты и несколько бутылок вина, чьими соседями были бутылки с пивом.

Достал колбасу, найденный в глубине сыр, который не вонял плесенью, отыскал тонкий мягкий хлеб, соорудил себе бутербро и с удовольствием умял его, запивая газировкой из холодильника.

— Вау! — чуть было не закричал я, увидев лежащую на подоконнике пачку сигарет, около которой пристроилась красная зажигалка.

Блин, все просто идеально. И душ, и поесть, и запить, и покурить… Хорошее место. Надо бы быстрее валить отсюда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Уже несколько более уверенной походкой я подошел к окну и отодвинул практически полностью закрывающие его шторы.

Ага, это даже балкон. Ну ладно… Сграбастал сигареты, засунул под мышку бутылку газировки, открыл какую-то неожиданно тугую дверь балкона и вышел наружу.

— Идеально, — констатировал я, заваливаясь в мягкое кресло, абсолютно забив на тот факт, что я ещё не успел высохнуть после душа.