Ты только мой... - Кристин Григ

– Пойду. – Она резким движением откинула волосы с лица. – И можешь уволить меня с работы, если я не буду исправно выполнять свои обязанности…

– К черту работу! – Брэд схватил ее за запястье и притянул к себе. – Я говорю о нас.

– О нас? Что ты подразумеваешь под этим словом? – Изабелла сжала губы. – Никаких «нас» нет и не может быть.

– Нет? – Он кивнул на постель позади нее. – А то, что происходило на этой кровати ночью?

Она вспыхнула.

– Это было… в общем, что было, то было.

– В самом деле? – произнес он тихо.

– Да, и больше не повторится!

– Это предупреждение или вызов?

– Это констатация факта. То, что ты сумел один раз… обольстить меня, еще не означает…

– Ага, понятно. Злодей должен быть наказан.

– Слушай, Брэд, я не хочу ссориться. Я просто…

– Ты просто думаешь, что можешь повернуться и уйти как ни в чем не бывало и что я тебе это позволю?

– Какие еще позволения? – натянуто улыбнулась Изабелла. – Ты не сможешь остановить меня.

На его лице появилась улыбка. Такая медленная и дразнящая, что огонь разлился по ее жилам.

– Не смогу?

– Черт побери, Брэд!

– Черт побери, Изабелла, – сказал он голосом тихим и волнующим, беря ее лицо в свои ладони. Потом наклонился и поцеловал.

Она позволила ему это, чувствуя, что бороться с ним означало только одно: дать ему еще больше преимуществ. Нежное прикосновение его губ вновь пробудило ее желание, ей захотелось прижаться щекой к его обнаженной груди, ощутить ее крепость и силу.

Изабелла качнулась слегка, когда Брэд ее отпустил, но встретила его взгляд все так же серьезно.

– Прекрасно, – сказала она. – Очень хорошо. Но это ничего не меняет. Я все равно ухожу.

Лицо Брэда окаменело.

– Никуда ты не пойдешь!

– Брэд, остановись! Ты не можешь насильно… – Она выкрикнула это, когда, схватив ее за плечи, он повернул и поставил ее перед зеркалом.

– Погляди на себя! – прорычал он. – Посмотри на себя как следует, дорогая, и скажи, что ты видишь.

– Это нелепо. Чего ты хочешь? Признательности? Хочешь, чтобы я сказала, что ты чудесный любовник? Ты это знаешь и так…

Но дыхание ее оборвалось, когда она увидела свое отражение в зеркале. Такой она еще никогда себя не видела. Рот был мягкий и припухший от поцелуев Брэда, на шее едва заметный след его жарких поцелуев, но больше всего ее поразило другое.

У нее никогда не было таких глубоких темно-зеленых глаз, а щеки никогда не были такими румяными. Она вся сияла, лучилась от счастья, и всякий с первого же взгляда сказал бы о ней, что это женщина, которую любят и которая счастлива в любви.

Ее глаза встретились с глазами Брэда.

– Ты, в самом деле, собираешься уйти от меня? – спросил он тихо.

Изабелла нервно рассмеялась.

– Боже мой, ты только себя послушай! Ты будто хвалишь себя за… за…

– Нет, милая, – прошептал он, обхватив ее за плечи. – Если я мужчина, который сделал тебя такой… сияющей, то ты женщина, которая заставила меня почувствовать… заставила меня испытать…

Он закусил губу. Но что именно он почувствовал? Он и сам точно не знал. Ведь только пять минут назад он внушал себе, что с этой женщиной его не связывает ничего, кроме замечательного секса.

Теперь же, глядя в изумрудно-зеленое отражение ее глаз, он не был уже уверен в этом.

Все, что он знал наверняка, так это то, что произошло нечто особенное, и он будет полным дураком, если позволит ей уйти, пока они оба не поняли, что же это было такое.

Медленно он повернул Изабеллу лицом к себе.

– Я знаю, – сказал он тихо. – Я знаю только, что вместе нам было потрясающе хорошо. – Он поднял руку и пробежал пальцами по ее непокорным волосам. – Ты была солнцем, сжигающим меня, а я… я был божеством, которому суждено было сгореть и возродиться в этом пламени.

Изабелла вздрогнула от этого признания.

– Брэд, – прошептала она, – пожалуйста, не говори так. Это… это несправедливо, неправильно. Я допускаю, что мы были…

– Мы любили друг друга, ангел! Неужели трудно это признать?

Она проглотила сухой ком в горле, пытаясь не замечать прикосновения его руки, двигающейся по ее щеке.

– Мы… мы спали вместе, – сказала она неуверенно. – И… и я допускаю, что это было… было…

– Фантастично, – сказал он, приникая губами к ее шее.

– Да. – Голова ее откинулась назад, когда он прижался горячими губами к ее коже. – Да, – вздохнула она. – Но… но…

– Изабелла…

Его пальцы были уже на пуговицах ее платья, расстегивая их одну за другой. Останови его, сказала она себе, но в душе понимала, что не хочет этого. Ни сейчас, ни потом… никогда!

Платье упало к ее ногам, как и все остальное. Глаза Брэда потемнели от страсти.

– Ангел, – сказал он хриплым шепотом, – мой совершенный ангел.

Его руки поднялись и обхватили ее груди. Изабелла застонала от наслаждения, чувствуя, как его дрожащие пальцы ласкают ее отвердевшие соски.

– Ты все еще хочешь уйти от меня? – прошептал он.

Ее глаза встретились с его, и кровь, уже и так стремительно пульсирующая по жилам, начала биться в них тяжело. Что-то происходило с ней, что-то такое, чего она прежде никогда не испытывала.

– Скажи мне, что ты не уйдешь, – проговорил он хриплым шепотом.

– Я не уйду от тебя! – Эти слова словно сами сорвались с ее губ. Голос Изабеллы прервался, когда она бросилась в его объятия. – Никогда! – сказала она пламенно. – Никогда!

Она ясно поняла, что влюбилась отчаянно и безнадежно.

Они ужинали в номере при свечах, за маленьким столиком возле окна, потягивая шампанское и лакомясь раковым супом по-французски.

Фарфор был изысканный, хрусталь великолепный, и такой же, по настоянию Брэда, была их одежда.

Он надел нижнюю половину своей хлопчатобумажной пижамы, а она – ее верхнюю половину.

– Не смотри на меня так, – сказала Изабелла, смеясь. – Ты меня смущаешь своим взглядом.

– А как я смотрю? – спросил он, улыбаясь.

– Вот так, как ты смотришь.

Брэд протянул руку через столик и ласково потянул Изабеллу за длинный рыжеватый локон, лежавший у нее на плече.

– Ты похожа на маленькую девочку, – ласково сказал он.

– Мне двадцать семь, – улыбнулась она. – Многовато для маленькой девочки.

– Готов поспорить, что ты была самая красивая маленькая девочка в Оклахоме.

Изабелла сделала гримаску.

– Да брось ты. Я терпеть не могла своих рыжих волос и ненавидела свои веснушки…

– А твоя мать все еще живет в Канзасе?

– Нет. Она умерла, когда я заканчивала колледж.

– Извини. А братья у тебя есть? Или сестры?

– Никого. – Она улыбнулась грустно и задумчиво. – Как это должно быть хорошо – иметь большую семью.