Главред: назад в СССР 2 (СИ) - Савинов Сергей Анатольевич

— Куда хоть едем, Нин? — поинтересовался я.

— В Каликинское лесничество, — удивленно ответила девушка, как будто я задал вопрос из серии «куда впадает Волга». — На турбазу.

— Точно, — я сделал вид, будто «вспомнил». — Просто на всякий случай.

Ехали мы примерно еще сорок минут, добравшись фактически до границы с Конаковским районом. Там как раз уже Завидовский заповедник, где располагаются дачи и резиденции элиты нашей страны. А в Андроповском районе своя местная зона отдыха партийных деятелей и приближенных.

— Приехали, — сообщила Нина, когда «Волга» подъехала к полосатому шлагбауму.

От кирпичного КПП неспешно отделились две фигуры в штатском. Мужчина постарше, с черными усами как у Сталина, заглянул в приоткрытое окно, поздоровался с Ниной, затем кивнул мне, скользнув оценивающим взглядом профессионала, и буркнул, что мы можем проезжать. Девушка мягко нажала на газ, и горьковский представительский седан покатил по закрытой территории.

— Говорят, тут раньше ведьмы жили, — неожиданно сообщила мне Нина. — Вы как, Евгений Семенович, верите в сверхъестественное?

— Я коммунист, — уклончиво, но при этом с алмазной уверенностью ответил я.

Нина улыбнулась и удовлетворенно, как мне показалось, кивнула. Что это — проверка такая? После того, как мы в «Андроповских известиях» про народную псевдоцелительницу написали? Так это же наоборот — разгромная критика. Ладно, не буду заморачиваться.

Еще через несколько минут «Волга» подъехала к большому бревенчатому зданию, рядом с которым выстроились одинаково черные представительские легковушки. В народе их, помнится, звали «членовозами». Словечко грубое, но выражающее отношение к роскоши. Сами машины сплошь «двадцатьчетверки», но вот, кстати, и исключение — вишневая «девятка», будущий символ первых советских предпринимателей. А с другой стороны — целый автопарк «уазиков», шестьдесят девятых «газонов» и даже забытых в моей прошлой жизни «ЛуАЗов».

— Вот мы и на месте, — сообщила Нина и заглушила мотор.

Я вышел, размял успевшие затечь ноги, и тут на крыльце появился Краюхин. В зеленой охотничьей шляпе с заколотой по-брежневски еловой веточкой, плотной куртке и дорогих, явно импортных резиновиках. Завидев меня, он заулыбался.

— А вот и Евгений Семенович! — воскликнул он. — Что ж, проходи, дорогой, все уже на месте, тебя только ждали. Нина, давай переодевайся, мы тебя тоже ждем. Товарищ Кашеваров у нас только позавтракает… Будешь завтрак туриста?

— Буду, — улыбнулся я, пожимая ладонь Анатолия Петровича.

Мы зашли в дом, где передо мной сразу открылась просторная горница или холл, уж не знаю, как правильно это назвать. В центре стоял широкий стол, разом напомнивший мне нашу редакционную библиотеку, а за ним разместились завтракающие отцы города. Впрочем, и матери тоже — в компанию суровых мужчин вроде милицейского полковника Ефима Хрисанфовича Смолина затесалась «железная леди» Алия Нигматуллина, начальник районного треста столовых. Кстати, того самого, где происходили загадочные события, связанные с дефицитом продуктов и угрозами в адрес Сони Кантор. Пожалуй, надо бы познакомиться с ней поближе, с этой весьма… объемной и величественной дамой.

— Присаживайся, Евгений Семеныч, вот тебе местечко, — Краюхин усадил меня на свободный стул рядом с толстым курчавым усачом Кручиным, начальником пожарной охраны. Он сидел от меня по правую руку, а слева разместился руководитель «Сельхозтехники» Владлен Волков, тщательно выбритый лысый мужчина в круглых очках.

— Доброе утро, товарищи, — поздоровался я, прежде чем приступать к трапезе. Мне ответили дружно и довольно приветливо.

— Поел? — не успел я закинуть в себя перловую кашу с мясом, как меня позвал с собой Краюхин. — Давай тогда быстренько за утренним уловом сгоняем…

На выходе нас уже ждал старичок с огромным рюкзаком и набором удочек, одну из которых он тут же отдал мне. Анатолий Петрович придирчиво осмотрел ее, одобрительно крякнул и показал мне большой палец. Сам я в снастях не разбирался, но решил, что первому секретарю можно довериться. Потом старичок выдал мне резиновые сапоги, плащ-ветровку и толстый вязаный свитер. Понимая, что все это неспроста, я быстренько облачился в обновки, готовый выдвигаться. С нами еще пошли главный пожарный Кручин, полковник Смолин, розовощекий с маленькими свиными глазками военком Морозов и бородатый газовик Серов. А в самый последний момент к компании рыбаков присоединилась переодевшаяся в зеленый хэбэ Нина. И ни у кого не возникло ни одного вопроса, что девушка-шофер делает в нашей компании. Интересно.

На голове у нее красовалась защитного цвета панама, а ноги были затянуты в высокие болотные сапоги с огромными отворотами. Смотрелись они на ней как оригинальные ботфорты, причем даже слегка вызывающие — не думал, что девушки в охотничьем прикиде могут быть столь привлекательными. Особенно в такой непривычной для моего чувства прекрасного комплекции.

Я смотрел на Нину, стараясь не привлекать внимания, и пытался понять, кого же она мне напоминает. И тут меня словно молнией ударило — да у нее же краюхинские черты лица! Но мне, кстати, ничего не известно о наличии дочери у первого секретаря. Знаю про сына, который служит в Афгане, и про жену Раису, тезку супруги Горбачева. А Нина ему кто? Может, я ошибаюсь?

— Готова? — отвлек меня от размышлений сам Краюхин, заботливо хлопнув девушку по плечу и придирчиво перед этим осмотрев ее экипировку.

Нина кивнула, и наш небольшой рыболовецкий отряд направился вслед за старичком-сопровождающим. Я шагал по подмерзшей лесной подстилке и вдыхал невероятно чистый морозный воздух, мысленно благодаря местного лесничего, или кто он там, за теплые вещи.

Примерно через час хождений по кочкам и бурелому мы подошли к берегу лесного озера, где старичок предложил нам распределиться. Сам он стащил с плеч свой тяжеленный рюкзак и принялся вынимать из него что-то скрученное, резко пахнущее резиной. Лодка! Отлично, не взлетим, как говорится, так поплаваем. Я поставил перед собой удочку, вспоминая, что с ней вообще нужно делать. Я, конечно, ловил рыбу, но это было в далеком детстве, как раз в восьмидесятые годы. Удили с двоюродными братьями, я даже несколько плотвичек и уклеек поймал пару раз. А потом еще в городе с друзьями рыбачили, вылавливали окуней. Но дальше этого дело не пошло, не затянула меня рыбалка.

— Дай-ка сюда, — Краюхин схватил мою удочку, размотал леску, ловко нанизал на крючок извивающегося красного червяка. Откуда только достал? Ага, вон же у него целый пакет на поясе. — Теперь смотри. Берешь вот так и закидываешь.

Анатолий Петрович отточенным движением отправил крючок с наживкой подальше в воду. Раздался негромкий плеск.

— Следи за поплавком, — проинструктировал меня первый секретарь. — Как начнет клевать, сразу подсекай. Только в сторону, а не вверх. Тебя, Нинка, это тоже касается.

Девушка только кивнула, нацепила червя, ловким, неуловимо краюхинским движением отправила снасть в воду.

— Ну вот, теперь ждем, — улыбнулся первый секретарь.

И тут я неожиданно почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд.

Глава 20

— Твою ж дивизию! — выругался военком Морозов.

Я резко обернулся, совершенно не предполагая, что могу там увидеть. И замер: из густых лесных зарослей на нас вышел самый настоящий волк. Раньше я никогда не встречал этих животных в естественной среде обитания и думал, что они гораздо крупнее. Наверное, мне так казалось из-за того, что в детстве я видел волков в зоопарке, и для меня они были огромными. Сам-то я тогда был метр с кепкой в прыжке с табуретки. А тут…

Серый напоминал крупную собаку, но из-за специфической морды его нельзя было спутать с обычным четвероногим питомцем. Он скалился и трусцой двигался в нашу сторону, совершенно не боясь восьмерых взрослых людей.

— А ну, пошел! — первым отреагировал Краюхин, который подобрал с берега увесистый булыжник и швырнул в хищника.