Флора и фауна - Райдо Витич

— Тогда отчего голова болит? — спросила меня Галя, или не заметив моей хитрости, или не обратив на нее внимания.

— Внутричерепное давление. С детства. Мигрень. Ужас, — с трудом ворочая языком, сообщила я.

— Ты права, давление в норме, — убедилась она. — А что помогает от боли?

— Анальгетики… сильные.

— "Кетанов"? У меня есть.

— Прошу вас, Галя, мне так неудобно…

— Перестаньте. Говорю вам, ничего страшного. У меня у самой частые головные боли и я прекрасно понимаю ваше состояние.

— Мне так стыдно, — искренне выдала я, поморщившись от безвыходности. Я должна найти выход из положения, проскользнуть сквозь пальцы Макрухинской элиты и его друзей. Ставка за неимением другой медузы сделана на Сергеева.

— Нечего стыдиться, — подбадривающе похлопала меня по руке Перетрухина. Потом выдала таблетку, стакан воды и, бросив, — спите, — прикрыла дверь в спальню.

Примерно через час хлопнула входная дверь, и я подумала, что Леонид ушел, но ошиблась. Пара преподносила мне сюрпризы, сама того не ведая. Мало Галина стерпела моё явление в неглиже с утра пораньше, спокойно отнеслась к тому, что я заняла ее постель, она еще и ушла, оставив меня тет-а-тат со своим заморским принцем.

Я решительно не верила, что она настолько глупа. Мне хватило первого знакомства и последнего разговора, чтобы понять — Галина женщина умная, целеустремленная, способная на поступок. Она не мягкотелая курица, способная лишь щи варить да носки стирать, утирая в паузе носы детям, не глупая гусыня с дутой себестоимостью. Она здраво оценивала себя, не считая молодой и красивой, имела цепкий взгляд и развитое логическое мышление, и все же вела она себя странно. Такой, как она, не составило бы труда за минуту просчитать варианты возможного развития событий, когда молодой еще мужчина остается в квартире с беззащитной юной девушкой.

Доверяет ему?

Глупо. Верить мужчине — себя не уважать. У них гормоны играют сильней, чем у женщин, и бьют по голове, значительно искривляя поведение. Он может быть докером, может быть депутатом, интеллигентом в третьем поколении или последним грубияном, примерным семьянином или озабоченным трудоголиком, но если инстинкт оплодотворения ударяет в голову, они становятся совершенно одинаковы в своих поступках. Когда возникает желание, мужчина становится абсолютно управляем ловкой дамской ручкой… если у дамы хватает ума выключить свое сердце и включить актерские способности вместе с холодной рассудочностью. Он забывает семью, работу, друзей и ведет себя, как любое животное в брачный период. Тут не спасут моральные устои, страхи потерять семью или положение, сделки будут провалены, поездки отложены, родственники и товарищи отодвинуты в сторону и в боевой стойке самец начнет свое движение к самке, сметая все на своем пути. Это потом приходит отрезвление, запоздалое раскаяние, сарказм над самим собой, удивление и тут же оправдание: я?! Так поступил?! Наверное, она меня приворожила!

И верят! О! Еще бы, я такой умный, такой сметливый, ловкий, и попался на удочку! Хотел всего лишь гульнуть на стороне, за краем семейного гнездышка, да, видно, ослеп от ее чар — поломал на дрова весь курятник, пробираясь к заветной цели.

И курицы верят тоже, поддакивают довольные, что петух вернулся домой.

А кошки устраивают милый семейный концерт — гоняют дорогого лапой по всей территории и шипят, когда он пытается оправдаться старым способом, исполнив супружеский долг на бис уже с ней. В мире животных, как в мире людей, различий почти нет. Нужен мужчина — возьми, дав ему то, что он хочет, из тайного, запретного. Дай ему развернуться на поле его мечты. Любит умных — заройся в книги и сыпь при свидании заумными цитатами, любит защищать — стань слабой, почти безвольной, которую только он, такой сильный и отважный, может сберечь. Фантазер? Спусти на землю его хрустальный шалаш и преврати в замок, в котором ты будешь и феей, и драконом, и ведьмой, и трогательной Золушкой.

Привяжи, не привязываясь сама.

Уверена, Галина прекрасно это может и знает. Но отчего она не позаботилась о себе?

Не любит? Не нужен? Не пошла бы она с ним в ЗАГС узнавать о правилах подачи заявления. Она бы даже встречаться с ним не стала.

Выгода? Перетрухина романтик и верит в любовь.

Может, подумала, что у меня сил не хватит или он мне не нужен?

Глупо, а тетенька на глупость способна лишь в состоянии стресса и ПМС.

Может, проверяет его?

Пожалуй, это единственно верная мысль. Правильно, Галя, в этом я с тобой солидарна. Хотя и не согласна — проверяй — не проверяй — только себе больно будет, так к чему это затевать?

Уверена, что он не польстится на меня? Давай, проверим, мне самой любопытно.

Сергеев маялся час. Его явно что-то беспокоило, и судя по его частым посещениям спальни — я, а судя по тому, что он не приближался и смотрел слишком внимательно, слишком изучающе, не мое тело.

Я решила, что пора выздороветь и понять, что же озаботило Леонида.

В один из его посещений я открыла глаза и посмотрела на него, изобразив растерянность, раскаяние и замешательство:

— Вы?… Я у вас?… Простите…

— Не смущайтесь, — качнул он головой. — Вам лучше?

— Да, спасибо, все прекрасно…. Мне бы еще… — показала на свой наряд и потупилась, надеясь, что румянец все же окрасит мои щеки.

— Сходить к вам?

— Если нетрудно. Извините, пожалуйста, за неудобства. Я оденусь и тут же уйду…

— Не торопитесь, — махнул рукой и неожиданно загадочно улыбнулся. — У меня есть к вам разговор.

— А?… Хорошо, — пожала плечами, как бы невзначай выпустив край одеяла. Но вместо ожидаемого взгляда на мою грудь, мужчина посмотрел мне в глаза, и я поняла, что он далеко не олень, а пока неизвестный мне вид — потому что он заподозрил игру. Это четко высветилось в его взгляде, в котором не было и частицы подобающего случаю желания, внимания — в нем были холод и доля презрения, накрепко сплетенная с оцениванием. Он смотрел на меня, как на изделие, товар, и словно прикидывал, как бы его приобрести и для каких нужд использовать.

Он ушел, оставив меня в глубоких раздумьях: не провалилась ли я на этот раз, на того ли ставку сделала?

Конечно, я знала, что рано или поздно мои способности натолкнутся на непробиваемую стену более высокоразвитых особей, а моя карьера закончится. Но сейчас, когда и так все хуже некуда, мне не хватало только провалить задание, чтоб друзья Макрухина уже вместе с ним устроили на меня безотлагательный гон. Мустанг превратился в старую клячу и оступился — в сторону его и стрелу в глаз.