Корабль Древних - Пол Макоули

— Тогда нам есть о чем поговорить, — сказала Тамора. — Так и сделаем, когда все это кончится.

Йама вмешался:

— Ты не должен здесь чем-нибудь заниматься, Элифас. Эти дела не имеют никакого отношения к поиску людей моей расы.

— Мне это только в радость, брат, — отозвался Элифас. — Волнения заставляют меня, как и Кун Норбу, снова почувствовать себя молодым.

Тамора помогла Йаме натянуть залатанные доспехи.

— Все происходит так, — стала рассказывать Тамора. — Сайл беседует с клиентами, развлекая их до начала церемонии. На самом деле он пытается вызнать у них как можно больше. Он сам мне рассказывал, как это делается. Клиенты подают запросы за две недели до церемонии, так что у него достаточно времени, чтобы произвести изыскания. У него есть шпионы, к тому же он подкупает разных клерков и прислугу. Сам-то он говорит, это необходимо, чтобы дать прорицательнице как можно больше информации для создания фона, но я могу поклясться, он не верит в пророческие способности пифий. Он вынюхивает, какого ответа ждет клиент, и устраивает так, чтобы именно этот ответ клиент и получил.

— Он верит, что Дафна может провидеть будущее. В ней и правда есть нечто странное, Тамора. Как будто ее голова полна привидений.

— Ха, я бы сказала, она полна самодовольства. Она мало говорит, а из-за ее положения каждое слово выглядит откровением. Но все это ерунда, просто бормотание идиотки. Но вижу, ты меня не слушаешь. — Тамора наклонилась подтянуть у Йамы застежки поножей, тех самых, которые он получил, убив одноглазого наемника, Сига. Она подняла глаза. — В этом месте что-то не так. Но это не имеет отношения к твоим дурацким идеям насчет Дафны. Кажется, что здесь каждый держит нож у глотки другого.

— Через несколько дней на них нападут и они окажутся в осаде. Ты должна меня выслушать, Тамора. Нет никакого заговора, кроме того, что затеял префект Корин. Он меня обнаружил и выманил с помощью Брабанта. Если и существует какой-нибудь заговор убийц, то это тоже дело рук префекта Корина.

— Тогда почему они все готовы вцепиться друг другу в глотки? Лурия приказала мне следить за Сайлом, а Сайл отвел меня в сторонку после того, как Брабант покинул нас через окно, и стал объяснять, что тут дело не только в одном глупом рабе, заговор имеет значительно более глубокие корни.

Йама засомневался. Ему было известно, что Тамора не верит в его силу. Не верит или же отказывается поверить. Он пытался ей объяснить, как разбудил разрушительную машину — Вещь-в-глубине из Храма Черного Колодца и как убил Горго, но она просто фыркала и говорила, что удар по голове вызвал у него галлюцинации.

— Тамора, — обратился он к ней, — Сайл знает, кто я. Он знает, что я один из Строителей. Он просил меня использовать машины против Департамента Туземных Проблем. Я, разумеется, отказался.

— И тогда он выдал тебя префекту Корину?

— Это было уже после того, как Пандарас подслушал разговор Брабанта. Но подозреваю, что Сайл не прочь продать меня сейчас.

— У тебя мозги еще не стали на место после того удара возле ворот. Хватит разговоров о магических силах, иначе я начну жалеть, что взяла тебя с собой.

— Я знаю, Тамора, ты мне не веришь. Но ведь я поднял ту смертоносную машину в Храме Черного Колодца и разбудил стражей, которые ее уничтожили. Именно эта битва — причина пожара в Храме.

— Пожар устроил убийца, чтобы замести следы. Ты и так выказал достаточно смелости, Йама: вытащил жрецов из горящего Храма. Не порть впечатления глупыми сказками.

— Я убил Горго. Ты этого не видела, но зато видели тысячи людей.

— Если он еще не мертв, то заслуживает смерти. И он умрет, как только я закончу тут свои дела. Я сама с ним разберусь.

— Тогда подумай о светлячках. Я уходил с одним, а сейчас у меня пять.

— Ты был на крыше. Твой светлячок улетел, а когда ты вернулся, то получил новый комплект. Йама рассмеялся: она упряма как осел.

— Забудь свои фантазии, Йама, и сосредоточься на себе настоящем. А ты настоящий — это то же самое, что и я: наемник, подрядившийся защищать эту вонючую дыру.

Тамора обошла Йаму, разглядывая его амуницию, шагнула к нему, поправила ремень кирасы, отступила снова, окинув его удовлетворенным взглядом.

— Надо было тебе оставить меч Сига, хотя бы для вида.

— Он только для вида и годился. Я прекрасно обхожусь ножом. — Теперь Йама уже понимал, что истинная причина, почему он отказался от меча, кроется в том, что меч этот направляли против него самого, и он видел, что Тамора догадывалась об этом с самого начала.

Он спросил:

— Не очень-то я похож на солдата, правда?

— Не важно, — ответила Тамора. — Крысенок сидит на крыше с арбалетом, а твой новый друг помогает ему вести наблюдение. Клиенты явились с собственной охраной, и, держу пари, неприятности будут именно из-за нее. Если среди прислуги есть и другие предатели, то они выберут время поспокойнее, когда не будет столько глаз. Нож, удавка, яд — вот методы этого местечка. Все, что от нас требуется, — это стоять по обе стороны помоста и выглядеть устрашающе. Если возникнет опасность, мы поставим рабов между помостом и клиентами. От этих дубин с серыми рожами толку мало, но они по крайней мере могут преградить дорогу тому, кто захочет напасть на толстуху или на блаженную. Обещай, что не будешь строить из себя героя. Это не потребуется.

Тамора хлопнула Йаму по спине и добавила:

— Не бери в голову. — Она тут же ушла, крикнув рабам, чтобы они снова заняли места в строю.

Когда Тамора и Йама вышли из главных ворот базилики и во главе двойной колонны рабов стали спускаться по ступеням, толпа, собравшаяся у подножия платформы, внезапно затихла, захваченная этим зрелищем. Клиентов было всего трое, они сидели на простых стульях в окружении небольших кучек советников и телохранителей. Всего не более двух десятков людей, а кроме них только старухи, явившиеся, безусловно, для развлечения. Йама свернул направо, а Тамора налево, за ними колонной шествовали рабы. Йама остановился там, где задний край помоста упирался в лестницу, а рабы промаршировали дальше и один за другим развернулись, образуя аккуратную дугу вдоль длинной пологой лестницы. Тамора сотворила просто чудо, выдрессировав их до такой степени. Железные каски на них блестели, под двойными лезвиями алебард развевались длинные красные ленты.

Оказавшись на месте, Йама перестал нервничать. Что касается публичных церемоний, которые он посещал вместе с отцом, эдилом города Эолиса, то он знал, что самое трудное — это войти: публике нечем заняться, все пребывают в возбуждении и предвкушении, так что любая ошибка участников будет непременно замечена.