Шота Руставели - Д. Дандуров

Куда держал он свой путь? Он встретился с багдадскими купцами на берегу моря в Мулганзанзаресе, как надо предполагать, близ Трапезунда. Купцы рассказали ему, что на море свирепствуют пираты. Автандил отправился с купцами и помог им разбить пиратов, а затем высадился вместе с ними в Гуланшаро, цветущем городе на берегу моря, который, по всем данным, находился у устья Риона. Бадгадские купцы сухим путем могли прибыть к Трапезунду, а отсюда морем направиться в Абхазию. Они везли товары, сбыт которых происходил через крупный приморский город Гуланшаро.

По некоторым замечаниям, которые делает Шота, город этот был оптовым пунктом; глава цеха купцов Усен был в то же время первым лицом в городе. Он отбирал нужные товары и, очевидно, направлял их внутрь страны.

То обстоятельство, что в момент приезда Автандила Усена в городе не было, показывает, что он жил здесь не постоянно. Это, видимо, был крупный оптовик, ведший торговлю в столице, а здесь имевший лишь оптовый закупочный пункт. Очевидно, по временам наезжала сюда и жена его.

Автандил прибыл в этот город не без умысла. По всем данным, он рассчитывал через Фатман – жену Усена – установить связь с столицей для достижения своих целей. И действительно, все стало складываться как нельзя лучше. Высадившись на берег, он попал в цветущий сад, который принадлежал Фатман. Автандил познакомился с нею и постарался завязать близкие отношения. Ждать пришлось ему недолго. Фатман сама написала ему о своей любви, и сближение состоялось; весьма кстати оказалось, что Фатман не кто иная, как спасительница Нестан-Дареджан.

Таким путем следы той, которую так долго искали, были найдены. Характерен рассказ Фатман. Она говорит, что однажды, находясь в саду, она увидела, как два черных раба причалили на лодке к берегу и вытащили сундук, из которого вышла женщина.

Она попыталась купить у рабов пленницу, но те не согласились. Тогда она велела отрубить им головы, а незнакомку привела в свой дом.

Муж был поражен ее красотой и, хотя дал слово никому не говорить о пребывании в его доме необыкновенной красавицы, все же в пьяном виде проговорился во дворце царю, который приказал привести пленницу к себе.

Царь роскошно обставил ее, но она плакала и никому ничего о себе не говорила. Она подговорила своих прислужниц и, скрывшись из дворца, опять пришла к Фатман, которая помогла ей бежать, но, в результате измены Усена, красавица попала к «каджам».

Конечно, лодка и рабы – снова только маскировка и аллегория. Факт тот, что Фатман, представительница купеческого сословия, играла в жизни царевны определенную роль. Это вполне соответствует исторической действительности Грузии: царица Тамара в начале своего царствования (после смерти отца) пользовалась поддержкой купечества. Но потом купечество вошло в соглашение с теми группировками, которые ограничивали власть Тамары, и предало ее. Поведение Усена как нельзя лучше характеризует роль купечества, и Руставели достаточно колоритно описал двойственное отношение торгового класса к Тамаре.

Связь Автандила с Фатман была замечена и могла кончиться печально. Чачнагир знал о роли Фатман в «бегстве» царевны и, застав ее с Автандилом, грозился раскрыть перед кем следует подробности того, как Усен и Фатман помогали царевне. Видимо, угроза была достаточно реальна и опасна, если Автандил без долгих рассуждений решил покончить с Чачнагиром.

О дальнейшей судьбе царевны Фатман рассказала, что как-то раз она случайно подслушала разговор неизвестных. Один из них сказал, что он раб каджетского царя, и бежал из отряда Рошака, который занимался грабежами. Однажды этому отряду попался всадник, который оказался красивой девушкой. Рошак взял ее в плен и отвез в крепость. С тех пор она находится в Каджетии, и ее должны выдать замуж за наследника каджетского трона, когда он подрастет.

Неизвестный рассказал, что с тех пор, как умер каджетский царь – «отец сирых, судья вдов», государством управляет его сестра Дурандухт, которая воспитывает двух его детей. Фатман допросила неизвестного и послала своих рабов в Каджетию проверить эти сведения. Они подтвердили, что Нестан-Дареджан действительно находится в Каджетии.

Автандил задает Фатман довольно игривый вопрос, что это за каджи и что они могут сделать с женщиной, ведь они бестелесны («магра каджни ухорцони рас агневен миквирс <калса»). Она об'ясняет, что «каджами» они только называются, на самом же деле это собравшиеся в одном месте люди («каджни сахелат мит хгвиан, ариан эртган кребулни кацни»).

Описание «каджей» характерно во всех отношениях. Прежде всего обращает на себя внимание, что каджетский царь умер. Не значит ли это, что после смерти Георгия III Тамара попала во власть «каджей», которых поэма определяет, как собрание людей.

Они не духи, как раз'ясняет Фатман, но самый факт, что этих совершенно обыкновенных людей автор называет «каджами» – чертями, указывает, что они ради достижения своих целей способны на все, и царевне от них ждать добра нечего.

«Каджами» автор называет не всех жителей этого государства, а определенную их группу, «собравшихся в одном месте людей», отличающихся очевидно такими отталкивающими чертами, что иначе как «каджами» назвать их нельзя. Нет сомнения, что автор имеет здесь в виду тот Совет, который создался при Тамаре и вершил всеми государственными делами.

Узнав от Фатман о местонахождении Нестан-Дареджан, Автандил попросил ее известить пленницу о его прибытии с известиями о Тариеле, готовом сделать для нее все («шентвис хел мгнелся Тариеле»).

Фатман написала и просила при этом сообщить целый ряд сведений, характер которых достаточно показателен для того, чтобы установить, о каких каджах идет речь. Она просила сообщить сведения о военных силах каджей. «Сколько воинов в наличии, кто твои притеснители, кто их глава, что имеет военное значение, сообщи подробно обо всем».

Способ, каким Фатман сообщалась с пленницей, наводит на мысль, что сношения эти велись с крайней осторожностью. Она вызвала опытного и испытанного в таких делах раба и приказала ему установить связь с Нестан-Дареджан, причем дорогу называет дальнею («каджетс гаггзавни ца, гзани гасхен шорани»). Раб ответил, что он завтра же доставит ответ («хвале, могартва ковли амбави небиса»), и автор прибавляет, что раб полетел по земляным крышам домов (Гардапринда банис банса).

Конечно, картина того, что раб во что-то обернулся и полетел в дальний путь, в «Каджетию», с тем, чтобы назавтра же доставить известие о Нестан-Дареджан, напоминает «1001 ночь»; но, считаясь с реалистической формой, присущей всей поэме Шоты, надо притти к выводу, что под этой фантастикой скрывается нечто другое.