Предлагаю ничью - Алиса Ростовцева

укладку. Если у Стаса и были планы на меня и сегодняшний полдень, то я узнала о них слишком поздно. Sorry!

— Я могу тебя подождать, — совершенно неожиданно предложил Калугин. — Ты сваришь кофе, включишь какой-нибудь сериал, я поболтаю с твоими знакомыми, пока ты будешь собираться. И…

Ревность — плохое чувство, Стас. Ты сам мне говорил об этом.

Я хмыкнула, оценивая по достоинству попытку мужчины. Ему ведь, и правда, ничего не стоит приехать прямо сейчас. И, может быть, наш разговор на «троих» получится не таким напряженным и страшным, как рисует мое воображение. Может быть…

Но проблема в том, что я не хочу соглашаться на компромиссы. Пусть кто-то сочтет это мелочной местью с моей стороны, дешевым способом что-то доказать чужому будущему мужу. Все так. Но я не хочу… и не буду принимать условий этой игры. Я так устала…

— Нет, — повторила во второй раз. И вот теперь мой голос звучал ровнее. — Не получится.

Калугин хмыкнул, уточнил со смехом:

— Ты уверена?

— Абсолютно. У меня сегодня…

— Другие планы, — Калугин все-таки рассмеялся. — Ну, смотри. Тогда я еду на обед в Пирамиду. Пробуду там примерно до двух. Позвони, когда твои дела… решатся.

И ни грамма сарказма и желчи. Понимающий вздох.

* * *

Тимур ждал моего возвращения на том же самом месте, где я оставила его пять минут назад. С книгой в руках, прислонившись плечом к стене, он с любопытством изучал содержимое моего книжного шкафа.

— Ты это читаешь? — спросил, бросая быстрый взгляд на меня и поворачивая обложку книги так, чтобы мне было видно название.

Introduction aux Methodes de Monte-Carlo…

Так-так. И что же тебятак удивляет?

Я замерла на несколько секунд, разглядывая точеный профиль Тима. Никакого сарказма в его голосе не было. Но почему меня так насторожил его снисходительный, хорошо мне знакомый тон?

«Удивлен, что у меня есть мозги?!» — фраза просилась на язык и почти обжигала губы.

— Это введение в Методы Монте-Карло, от Бернара Лапьера, — Тимур по-прежнему продолжать держать книгу в руках, но я уже сделала шаг ему на встречу и прикоснулась к обложке. Пальцы задумчиво скользнули по кожаному переплету. — Подарочное издание. Видишь, теснение золотом? — я повторила очертания букв на корешке книги. — Она отлично вписывается в интерьер. Кожа и золото. Дорого смотрится, правда? — Я позволила себе невинно улыбнуться и через секунду, вытащив книгу из рук Тимура, вернула ее на полку. — Позволишь предложить тебе чай?

Вопрос прозвучал в точности, как я и хотела. Образ наивной блондинки уже давно был отточен до совершенства. Михайлов говорил, что выдать меня может лишь напряженный взгляд.

Ладно, значит, сейчас скромно потупим глазки.

— Думаешь, я откажусь? — Тимур ответил после паузы, словно несколько мгновений подбирал слова.

— Нет, — покачала головой и призналась, — хочу, чтобы ты согласился.

Улыбка Тимура на мгновение потеряла свою широту. Опять удивлен?

— Кухня вот там, — указала в сторону коридора и отвернулась от задумавшегося о чем-то Тима. — Присоединяйся, когда закончишь. С чтением, я имею в виду.

Керимов передернул плечами, нахмурился… И остался стоять у шкафа, провожая меня недоуменным взглядом. Что ж, хотя бы в этом он не изменился. За деревьями Керимов, по-прежнему, не видел леса.

Я вышла из гостиной, улыбаясь своим мыслям. Неразговорчивый и напряженный Тимур в моей квартире спустя пять лет после нашей последней «нормальной» встречи смотрелся нелепо и глупо. Совсем не так, как в доме своего брата. Может, все дело в том, что там он чувствовал себя уверенней и спокойней?

Кто бы ответил на этот вопрос.

На кухне я шире распахнула окно, позволяя теплому ветру игриво дернуть краешки желтой шторы. Налила воды в электрический чайник и достала с полки вазу с конфетами и печеньем.

— А у тебя мило.

Чашка, которую я держала в руках, с глухим «бам-с» приземлилась на стол. Точнее пристеклилась. Я тут же потерла место удара пальцами, проверила стеклянную поверхность на предмет трещин. Еще не хватало вот так по глупости испортить сделанный на заказ предмет интерьера. И хотя за два года мы со Стасом довольно часто проверяли его прочность, сегодняшний день по закону подлости мог стать последним для образчика Итальянской моды.

— Что-то не так?

— Все ок. Я испугалась, что он раскололся.

— А он мог?

Глупый вопрос.

Я оглянулась на Тима, с удивлением отмечая, что он рассматривает кухню, замерев в дверном проеме и будто не решаясь переступить воображаемую черту.

А ведь это всего один шаг, Тим. И я не кусаюсь, помнишь?

— Нравится? Дизайнеры постарались на славу, — я тоже окинула комнату быстрым взглядом.

Бледно-розовый цвет стен с оранжевыми разводами и кляксами в самых неожиданных местах отлично сочетался с деревянной отделкой кухонной мебели. Столешница из розового гранита, по стоимости соперничающая с «фаршем» всей кухни в целом, была заставлена техникой. Хромированная микроволновка, аэрогриль, хлебопечка…

— Нравится. Получилось оригинально, — в ответе Керимова не было ни показного энтузиазма, ни восторга от хорошо проделанной работы художников по интерьеру. Ленивая небрежность скользила в каждом его жесте, когда Тимур, наконец, оставил в покое дверной проем и, отодвинув один из кожаных стульев, сел за стол.

— Ты обещала чай, — напомнил с крохотной улыбкой на губах.

Ах, да.

— Конечно, сейчас все будет, — отозвалась вежливо и потратила две минуты на сервировку.

Керимов все так же молчал. Он вообще был сегодня немногословен. Его поведение, нервное и отстраненное, вдруг напомнило мне наш разговор пять лет назад. В тот день в больнице Тимур так же долго искал слова, чтобы рассказать мне о своих планах. Он был зол на меня за все случившееся накануне и все же кое-что хотел от меня получить.

Неужели, в этом дело? Ему опять от меня что-то нужно?

Я поставила перед Тимуром чашку и села напротив него.

— Почему ты не позвонил? — спросила тихо и уставилась на Тима, разглядывая его внимательней и отмечая про себя все изменения в его внешности. Дорогие часы на левом запястье, морщинки в уголках глаз. Четкая линия губ…

Что?

Я поспешно отвела глаза.

— У меня нет твоего телефона, — последовал короткий ответ. Керимов сделал первый глоток из чашки.

— Но при этом ты знаешь, где я живу. Может, было бы проще выяснить мой номер вместо того, чтобы караулить меня во дворе?

Керимов вскинул голову, встретился со мной глазами.

— А может быть, я хотел тебя увидеть?

У кого ты спрашиваешь, Тимур?

Наверное, в другой раз я бы уцепилась за эту фразу. Ксения Ветрова пять лет назад точно бы разозлилась. Она бы фыркнула Тимуру в лицо и