Женщины-философы. Мыслительницы, изменившие мир - Оксана Александровна Штайн (Братина)

породнив технику, природу и свое тело – женская этика заботы оказывается и новым принципом прогресса виртуальных компьютерных систем, и способом увидеть жизнь природы как эпоху, альтернативную эпохе человеческой истории. Экологическое будущее – это призрачные симбиозы цифровых технологий и природной эволюции во всегда непредсказуемом мире: готовых рецептов нет.

Еще одна знаменитая женщина-философ экологии – Эннмари Мол (р. 1958). Она тоже говорит, что непредсказуемость природы неподвластна ни одному частному методу и поэтому экологические проблемы могут быть решены только перформативными способами[251]. Необходимо превратить само тело, с его болезнями и здоровьем, в перформанс, зрелище, в предмет особого внимания науки и искусства, чтобы мы поняли, как именно в природе устанавливаются связи, способствующие ее эволюции. Разум в эволюцию требуется вносить перформативным телом, телом экологического спектакля.

В России можно встретить немало женщин-философов, выступающих на конференциях, читающих публичные лекции, спорящих и продолжающих дело философии. Назовем только нескольких:

Елена Петровская (Москва) показывает, что знак – это не только то, что мы видим, но и то, чем и через что мы видим; как знак имеет сложную противоречивую структуру значений и указаний, может указывать на наличное или отсутствующее, так и наше видение может представлять наличное, но может делать сильнее энергию отсутствующего.

Анна Резниченко (Москва; Болшево) показывает, что континентальная философия, в том числе русская, включает в себя не только концепты, но и особые идиомы, описывающие сами чувства и позицию философа, как в эссеистических автокомментариях Розанова, и именно они провоцируют концептуальные новации в истории философии.

Ольга Бушмакина (Ижевск) показывает, как субъективное самоопределение неотделимо от субъект-объектного тождества благодаря тому, что сам наш язык находит свои пределы и делает субъекта и объект своими «краями», превращающими частный культурный опыт в познание достоверности бытия.

Наталья Береснева (Пермь) показывает, что противоречие между бесконечностью бытия и конечностью человеческого существования снимается тем, что в языке есть и особая энергия, и особое понятие о потенциальности, что и позволяет делать эволюцию разума направленной, – так что разум постигает универсальное как способ обобщения всего предыдущего опыта и всей предыдущей памяти материи.

Татьяна Вайзер (Москва) показывает, что гражданский диалог – это не просто поиск рациональных решений, это особая ставка себя, вовлечение своей судьбы в гражданскую жизнь, что усиливает связи людей, публично открывая и их беззащитность, и их силу.

Марина Вольф (Новосибирск) показывает, что научный метод – это не просто лучшая выбранная стратегия, но это постоянный отбор стратегий и работа с ними в разных философских школах, и провокационная аргументация, начиная с античных софистов, – не заблуждение, а один из моментов такой работы для дальнейшего безупречного метаописания происходящего.

Виктория Файбышенко (Москва) показывает, что настоящая философия изнутри пре-одолевает риторику, создавая особое поэтическое будущее, конструирующее отношение к Другому, будущее вдохновенного признания Другого, а не просто поиска признания себя, – порождая путем этического усилия непосредственность вхождения в будущее вместе с Другим.

Ксения Голубович (Москва) показывает, что литературная образность конструирует ситуации души, – душа возобновляется воображением, а не только единством мышления, и поэтическое отношение к реальности позволяет ускорить движение между озарениями и рациональными догадками, первые из которых обычно верны.

Галина Орлова (Ростов-на-Дону; Москва) показывает, что участие человека в социальной жизни и разделяемый с другими психологический опыт имеет области умолчания, ложных мнений о себе – а философия времени может находить эти узлы ложных мнений, которые завязываются внутри господствующих представлений о времени.

Оксана Штайн (Екатеринбург) показывает, что формы телесного отношения к истине, такие как маска, кукла, пластика воображения, создают виртуальные компоненты языка, например образы и воспоминания, делающие возможной полноценную автокоммуникацию, тот разговор с собой, который выносит за скобки собственные начальные условия и позволяет понять истину как уже явленную нам.

В России также появились исследовательницы истории женщин-философов. Так, Татьяна Левина (Постникова) занимается сейчас наследием Софьи Яновской (1896–1966), советской женщины-математика, создательницы первой кафедры математической логики и, можно сказать, первого аналитического философа, писавшего на русском языке. Ученица Яновской Изабелла Башмакова (1921–2005) стала крупнейшим историком математики и в работах о Диофантовых уравнениях вернула математические достижения Гипатии в фонд современной науки.

Есть и российские женщины-философы, выступающие как блогеры и видеоблогеры, часто публикующиеся в разных изданиях и на разных сетевых платформах, создающие материалы для молодой аудитории, например философ культуры Анна Ганжа, специалист по этической философии и по немецкому идеализму Анна Винкельман или специалист по постапокалиптической эстетике и «темным онтологиям» Полина Ханова. Назовем и современных русских поэтесс, профессионально занимающихся философией: так, Алла Горбунова разрабатывала философию события, отчасти с опорой на отечественных абсурдистов, а Лолита Агамалова соединила феминизм, материализм и критику традиционных способов заниматься философией.

Такова женщина в истории философии. Такова философия в истории женщины. Философия и история продолжаются.

Заключение

Огромная заслуга в создании этой книги научного редактора Александра Викторовича Маркова, посвятившего женщинам-философам одну из глав своей фундаментальной книги «Европейская классическая философия»[252]. Без постоянного диалога с А. В. Марковым, его доброжелательности и настроения, эта книга не состоялась бы так, как она состоялась сейчас.

Имена, осевшие на слуху и на губах, вырывающиеся криком и плачем, улыбкой и желанием: Эдит Штайн, Симона Вейль, Ханна Арендт, Симона де Бовуар, Сьюзен Зонтаг… Их книги заполнили книжные магазины, о них снимают документальные и художественные фильмы, проводят конференции, пишут книги. Фильм Маргарете фон Тротты «Ханна Арендт» (2012) с одной из любимых актрис Райнера Вернера Фассбиндера, Барбарой Зуковой, в главной роли показывает силу отстаивания своих позиций, принципиальное противостояние расхожей морали общества. Картина премирована «Лолой в серебряном» Немецкой киноакадемией. Документальный фильм Нэнси Кейтс (Nancy D. Kates) «О Сьюзен Зонтаг» (Regarding Susan Sontag, 2014) повествует о жизни и укреплении философских взглядов женщины, фигурой и внешностью конкурирующей с представительницами модельного бизнеса Нью-Йорка второй половины ХХ века. Нашумевший голливудский фильм «Агора», повествующий о трагической судьбе Гипатии, режиссера Алехандро Аменабара 2009 года, получивший премию «Гойя» за лучший оригинальный сценарий. «Любовники Кафе де Флор» режиссера Илона Дюрана Клэна (Les amants du Flore, 2006), сочувствующий Симоне де Бовуар в отношениях «свободного брака» с Сартром.

Женщины в истории философии отдавали за нее свою жизнь. Трагическая гибель Гипатии Александрийской, сожжение Эдит Штайн в газовой камере, гибель при пытках Розы Люксембург. Казалось бы, насыщенная жизнь была у Мэри Уолстонкрафт (1759–1797), энтузиас-тичной создательницы системы женского образования, жены первого британского анархиста Уильяма Годвина, матери культовой писательницы Мэри Шелли. Но и жизнь Уолстонкрафт была искалечена событиями вокруг Французской революции, равнодушием родных, предательствами, небывалыми испытаниями, о которых можно написать роман, и ее ранняя смерть – светское мученичество. Х. Арендт удалось избежать концлагеря в прямом смысле