О возвращении забыть - Сергей Коротков

  - Прошу прощения! Нам еще мутантов сюда побольше не хватало в придачу к бородатым в горы или в центр столицы пожрать народ, как на "Маяке"! Так? - поддержал генерала Селезнёв.

  - Господи-и! Вы, смотрю, мыслите своим военным менталитетом - плоско, грубо, недалёко! - старик скривился и в сожалении развёл руками. - Простите! Это же прорыв! Любое государство, руководство и военное ведомство любой страны, весь учёный мир поддержат такую идею и операцию! Как вы не поймёте...

  - Я понял вас! Скажите, дорогой наш миролюбец, - генерал с прищуром взглянул на старика, - состав моей группы определён строго? Им всем надо принять участие в этой глубоко секретной операции с телепорталом и добычей вам нужных артефактов?

  - Э-э... прошу вас, генерал, не ёрничать и обойтись без...

  - Я задал вопрос, уважаемый Михаил Фёдорович! Я, как руководитель операции, ответственный за рейд группы и их жизни, позволю себе задать любой вопрос какому-то спонсору, меценату и просто больному старику, находящемуся со своими московскими волкодавами в расположении воинской части специального назначения в районе проведения боевых действий и контртеррористической операции...

  - Генерал?

  - Я не закончил, ядрёна вошь!.. Позволю задать вопрос чужаку, находящемуся в районе проведения КТО, где, вообще-то, пропадают люди, где убивают, где случаются халатности или ЧП в воинских частях, хромает безопасность и ответственность за нее, где пропавшие индивидуумы списываются как неотъемлемые безвозвратные потери. Я задал вопрос по составу группы?

  Все напряженно уставились на генерала. Даже преданный ему начштаба Селезнёв побледнел, а уж холёный франт Егоров сглотнул и выпрямился струной, боясь дальнейшего разговора и действий.

  - Генерал! - олигарх улыбнулся, но как-то скованно и скупо.- Я понял вас! Я рассказал вам всё или почти всё, что и так носит гриф "Особенно секретно". Вы и ваши подчинённые узнали то, что человечество узнает через годы, что особо конфиденциально и за разглашение которого грозит...

  - Вы вопрос мой слышали? - оборвал старика генерал, поднимаясь со стула.

  "Ого! Патрон в ударе. Хорош! Молодец мужик!" - отметил про себя начштаба и примкнул плечом к плечу командира.

  - Я слышал вас, генерал! Отвечаю. Да, состав группы обязателен и не предусматривает его сокращения до точки пространственного портала в Зону ни при каких обстоятельствах. Им даже погибнуть запрещено до часа "Ч"! А что, генерал?

  Генерал ехидно усмехнулся, обвёл надменным взглядом всех офицеров в штабе, поправил портупею и победно громко произнёс:

  - Группа особого назначения, позывной "Шурави", два часа назад, учитывая форс-мажорные обстоятельства, вступила в боевое столкновение с бандформированием с целью исключения быть обнаруженной при проведении спецоперации Центра и для спасения заложников!..

  "Долбанный спецназ, грёбаные чехи!" - с примесью мата проклинал всех и всё на свете командир группы наёмников. Скача сайгаком с камня на камень, он двигался ровно вдоль ручья, за ним ловко повторяли движения и путь ещё трое бойцов. И ещё один шустро, словно архар с батарейкой "Энерджайзер", лавировал по пересечёнке впереди. Дозор-разведка. Первый номер. Самый опытный. Только недавно их было семеро. Семь первоклассных "вольных стрелков", "диких гусей". И вот двоих уже нет! За один присест.

  Выждав пять минут для того, чтобы спецназ удалился, Кэп дал команду на зачистку лагеря. Группа наёмников в чёрных комбезах кривой цепью прошла лагерь, отмечая элементы недавнего побоища и остатки разгрома: трупы, испорченную утварь боевиков, мины-ловушки с растяжками, замыкающими взрывные устройства в землянках. Они почти ловко и быстро миновали базу, отметив приближение основных сил врага с востока. И тут угораздило Тукану прихватить валявшийся в листве АКСУ! Микропроволока от его скобы, утопавшая в листьях, натянулась и сорвала капсюль-детонатор "ёжика". А это секунда, не годная ни на какие противодействия и смекалку! Сюрприз Тротила рванул, пронзая дробью пол-лагеря и два тела в чёрной униформе. Оба дуршлагами разлетелись в разные стороны и замерли.

  Кэп не ругался и даже не матерился. Он заорал так дико, что в округе обосрались, наверное, все зверьки!

  Боевики из головного дозора, возвращающиеся с вылазки, услышав взрыв и дикий вопль, эхом разлетевшиеся по долине, залегли и заёрзали, выбирая позиции.

  У оставшихся наёмников в запасе было минут пять, чтоб оценить ситуацию, оплакать товарищей, деть их куда-то и смыться отсюда. Они сделали всё верно и быстро, уложившись в четыре минуты. Пара резких команд Кэпа: один с пулемётом на рубеж, двое к трупам снять снарягу, БК и облить мертвые лица кислотой. "Диких гусей" не должна вычислить ни одна спецслужба мира - кто, откуда, от кого!

  Кэп пнул шест палатки, истерзанной шрапнелью. Негодованию и злости не было предела. "Ничего, ещё сочтёмся! Скоро уже!"

  - Уходим. Живо!

  Ободранные, изуродованные осколками и кислотой тела остались лежать в листве. Ни шлемов, ни спецприбамбасов, ни оружия, ничего. Тишина.

  Кэп, ощущая мысли оставшихся в живых товарищей, прыжками преодолевал перекаты ручья вверх против течения.

  Тонна злости, мести, негодования готова была выплеснуться наружу, но командиру несвойственно психовать и паниковать, показывать слабость перед подчинёнными. "Я сердце выну из того, кто так наговнил! - думал он, а вперемежку этому мозг точила другая мысль. - Вот влипли! Шли так тихо, инкогнито, и на тебе - обнаружили себя, потеряли двоих и сейчас оказались между двух огней. Атас!"

  - Ходу, ходу, парни! Мы отомстим ещё за Тукана и Увара. А щас шевелимся! На хвосте банда злых чеченов, жаждущих крови и мести. Которые сейчас видят нас и винят во всех грехах тоже нас. Живо, парни, живо-о!

  Боевики проникли в свой лагерь с привычной осторожностью и спешкой. Окружили периметр, пошли на сближение. Сначала на растяжке у ручья рванули двое молодых ингушей. Не успели ещё повысить класс опасности криками, а дыму и земле дать осесть, как на "лягухе" насмерть подорвался араб, причем ранило еще двоих.

  Поняв, что их родное, насиженное место заминировали, всех убили, остальное разгромили и украли, озверевшие "воины Ичкерии" попытались вершить правосудие срочным поиском неверных и их смертью. Пока старший отдавал команды, предостерегая от мин и растяжек, разбивая банду на группы и пытаясь вселить задор уставшим после похода соратникам, время водой утекало сквозь камни. Старший бандформирования понимал, что нужны срочные меры для преследования противника, но сумятица в разношёрстных рядах многонациональной группировки, лень, тяжесть двухдневного рейда до Шатоя и обратно, минирование лагеря - все это разлагало боевой настрой и отдаляло их от безнаказанного врага.

  Неимоверными усилиями, где угрозами, а где обещаниями, напоминанием о мести и возможном раскрытии их базы главарю формирования удалось собрать полвзвода воинов и пуститься по следу налётчиков. Оставшиеся начали осмотр лагеря и выявление взрывных устройств, уборку и утилизацию территории. Но не прошло и семи минут, как один из них, афроамериканец, пересёк внутри землянки пятачок, контролируемый ДО-5У. Датчик объёма специального взрывного устройства получил информацию об изменении плотности пространства в двух метрах перед собой и пустил искру в заряд. Эта землянка глухо вздыбилась и осела, похоронив всё, что в ней было, включая негра. А также замкнула цепь детонации по периметру.

  Серия последовательных взрывов различной силы разворотила почти весь лагерь и боевиков. Облако грязного дыма, почвы, листьев заполонило местность, неохотно оседая и смещаясь от ручья к скалам восточного рубежа.

  База Садулаева перестала существовать!

  Точка назначения оказалась полулысой степной площадкой на взъёме очередной горы. Пологий холм, поросший альпийской травкой и редким низкорослым кустарником, имел крутой обрыв только с западной части, со стороны Ингушетии. Кстати, в оптику полевого бинокля едва различимо виднелись хижины пограничного аула и пост со шлагбаумом. Людей не видно было, только отара овец с чабаном серой волной стекала по пригорку к высокой башне времён Средневековья.

  Приближающийся грозовой фронт напоминал о себе далёким эхом раскатов и всполохами молний. Весной в этих местах Кавказа дожди - обычное явление.

  - Не помешает нам гроза? - с неким беспокойством спросил учёного Рогожин, разминая пальцы ног.

  - Нисколько! Даже в помощь, - ответил Мешков, позабыв про отдых, ужин и нехилый ветер здесь, на отметке 1898 метров, - успеем, должно всё получиться!

  Учёный очкарик ещё бормотал какую-то невнятность, поглощённый работой. В помощь себе он разрешил взять только Ковальского, и теперь они оба корпели над монтажом установки. Ящики и ранцы с элементами секретного оборудования образовали ровный пентагон на лужайке и сейчас потихоньку разбирались. Сначала Мешков долго и тщательно что-то мерил на лужайке, сверял с картой, компасом и ещё каким-то геодезическим приборчиком. Потом приступил с Ковальским к сбору установки.