Болтушка (СИ) - Вера Чиркова

– Демонская сила... – рыкнул сквозь зубы Гарт, все эти торемские законы он знал давно, за десять лет сотни раз перешел границу, горы товаров и золота перевез, море историй слышал... Но почему-то раньше, пока речь шла не о женщине, к которой его тянуло все сильнее, особого возмущения эти порядки у него не вызывали.

За обедом Малиха сидела, не поднимая глаз, плотно завернувшись в свой платок, и ела так же торопливо и стеснительно, как и ее подружки, потому что именно так положено было вести себя женщинам в присутствии мужчины. И это ее показное послушание резало Гарта по сердцу ножом, заставляя все четче понимать, что забитая покорность – это вовсе не то, что ему нравится в женщинах.

И пусть восторгаются такими качествами ленивые торемцы, не желающие и шага сделать для того, чтобы завоевать любовь смелой и умной девушки, у графа Феррез от безответных красавиц сводит оскоминой скулы, как и от капризных жеманниц, каких он встречал на балах и приемах в родном королевстве. Ему по душе другие... втайне он завидовал отношениям брата и Эсты, Арвельда и Тэйны.

Гарт огорченно вздохнул, вспомнив проводницу. В те времена они были по разные стороны тропы, и хотя ему ни разу не пришлось столкнуться с Мастом, граф не мог не предполагать, что крутилась такая задумка в испорченном мозгу Зоры.

Вечер угас как-то незаметно, сразу после ужина оказалось, что все яркие краски заката уже утонули в темнеющей синеве неба, и командир, распределив ночные посты, по новой привычке побрел на корму плота, туда, где возле последних тюков с упряжью валялась приглянувшаяся ему кошма.

И едва оказавшись на излюбленном месте, резко остановился, силясь утихомирить рванувшееся вскачь сердце. Вдова уже сидела на его кошме, подтянув к подбородку колени и обвив их руками.

Долгую минуту Гарт стоял молча, но так и не дождался ни слова. Осторожно опустился рядом с ней, прислонился спиной к тюку, помолчал. Потом еще осторожнее развернул застывшую женщину к себе, провел пальцами по щеке и стиснул на миг зубы, лицо Мальяры было мокро от слез.

Демонская сила! А Сахит говорил, что она не плачет ни от каких обид. Да он и сам видел... скорее умрет или убьёт обидчика...

Мысли метались в голове взбудораженным роем, а руки сами делали то, что считали нужным. Прижали покорную женщину к груди, нашли платок, вытирали слезы и одновременно гладили по мягким волосам, с которых куда-то пропало покрывало. А губы уже пробовали солоноватую кожу век, щек, спускаясь к губам, так манившим своей упрямой недоступностью...

– Не нужно... – опомнилась Мальяра через долгую минуту. – Я так не хочу.

– Угу, – кивнул Гарт, отлично понимая, о чем она, этот поцелуй как ураганом вымел мусор обид, недоверий и сомнений, – я тоже.

– Я про другое, – она не отстранилась, только отвернула лицо, – просто хотела объяснить... у меня такой характер. Если что-то не нравится, убегаю. В детстве пряталась, когда заставляли пить перед сном молоко, потом убегала от нудных гувернанток. Сбежала от брата, потом из монастыря... настоятельница советовала закончить обучение... а когда погиб муж, сбежала из семьи. Вернулась с Кором... и снова сбежала, когда поняла, что они не оставили своих намерений выдать меня за старшего сына. И потом много раз убегала... а теперь, первый раз... не хочу бежать. Мне надоело быть дичью, за которой гонятся, я хочу стать свободным человеком... но если ты скажешь – бежать...

Она смолкла и крепче стиснула руками колени, словно пыталась удержаться и не побежать прямо сейчас.

– Мальяра, – Гарт прислонился щекой к упрямому затылку, потерся о волосы, вдохнул их запах и на миг закрыл глаза, представляя, что они вовсе не здесь, посреди чужой реки и чужой страны, а на родине, и заставил себя поверить, что когда-нибудь так и будет, – не нужно бежать. Сейчас. Но дай слово, если случится что-то очень... гадкое, ты возьмешь ребенка и уйдешь. Она же дала тебе... способ?

Слова «настоятельница» и «капсула» командир предпочитал не произносить.

– Да. И Кору тоже. И ты дай слово... не сопротивляться, если мы уведем тебя. Но это только в крайнем случае.

– Угу, – сейчас он мог пообещать ей что угодно. – Утром мы приходим в Хазран, там отдыхаем, пока заберем лошадей и разгрузим плоты. И ждем распоряжения, в какой порт идти, «Летящая» ждет нас каждый раз в новом месте.

– Осторожен, гад, – сердито фыркнула Малиха и потянулась за платком. – Кто-то из воинов идет. Пойду спать.

Но прежде чем уйти, коротко и крепко прижалась к нему, чтоб захватить с собой как можно больше надежного тепла.

Глава семнадцатая

– Лаис! Мне нужно тебе что-то сказать... – Тулос выпрыгнул из лодки и ждал, не заходя в шатер, где командир завтракал в окружении служанок.

Гарт нахмурился и нехотя встал с ковра, сидеть возле невысокого столика приходилось по-торемски, на полу.

Выходя, украдкой оглянулся – успокоить взглядом Мальяру, и обнаружил, что на него смотрят все присутствующие: и служанки, и Сахит, и даже маленький Кор, прижавшийся по обыкновению к матери.

За последние дни мальчишка, почти не вылезавший из воды, загорел еще сильнее и ровнее и заметно поздоровел. Теперь он больше не напоминал чахлый оранжерейный экзотический цветок, скорее ровный, крепенький грибок, какие встречаются в Ардаге под соснами. И это радовало и одновременно беспокоило – в замке, куда они прибудут через несколько дней, такой свободы у малыша не будет. Глядя на вырубленный в скале крохотный причал, до которого сквозь чащу усеявших бухточку обломков и валунов приходилось добираться на лодках, Гарт всегда недоумевал, какому сумасшедшему пришла в голову идея строить себе жилье в таком месте.

– Что? – холодно осведомился он, остановившись в трех шагах от шпиона, и тот как-то нервно дернул щекой.

– С переднего плота можно рассмотреть возле причалов Хазрана вымпелы «Летящей».

– Не может быть... – ошеломленно выдохнул командир и с ненавистью уставился на помощника, – донёс... какая гадина!

– Кэнк... – горько кривясь, выдавил Тулос, – клянусь... не я. У меня нет пирамидки... и не было никогда. Ты же знаешь, у нас они работают только возле границы. Я должен был только отправлять доклады из Шархема и Хазрана. Он специально все время разговаривал со мной... хитрый шакал.

– Хорошо, – Гарт ему не поверил, но это не имело теперь никакого значения, – возвращайся на первый плот. Возможно, он пришлет гонца с приказом.

– Можно отправить ее на берег, у вас же тоже есть лодка, – безнадежно произнес воин, но Лаис лишь хмуро глянул на непрошенного советчика и отвернулся.

Как не вовремя он вчера пообещал Мальяре, что не станет заставлять ее уйти! А теперь уже поздно уговаривать вдову или пытаться объяснять ей, насколько странно и необычно ведет себя в этот раз капитан корабля, обычно забиравший их на борт с самых отдаленных причалов и выбиравший для этого лишь те часы, когда там меньше всего народа.