Неизвестный Юнкерс - Леонид Анцелиович

Теперь уже три одномоторных боевых самолета Юнкерса находились в серийном производстве. И всем им требовались самые последние и мощные авиационные моторы, которые в Германии во время войны были в большом дефиците. Несмотря на то что условиями контракта предусматривалось, что авиационное командование обеспечит Юнкерса и Фоккера не только финансированием, но также двигателями и всеми необходимыми материалами, фактически поставки сырья и комплектующих шли с перебоями. Самым дефицитным был двигатель BMW IIIa, мощностью 185 л.с., и он поставлялся на завод Фоккера для его истребителя-биплана D.VII.

Всеми правдами и неправдами Юнкерсу удается выбить себе один такой двигатель, установить его на истребитель и отправить самолет на сравнительные испытания в Адлерсхоф. Там этот истребитель Юнкерса D.I достиг максимальной скорости 220 км/ч и оказался самым скоростным самолетом из всех участников конкурса с теми же двигателями. Но он не был таким вертким, как некоторые бипланы, и получил прежний диагноз: «Требованиям для ближнего воздушного боя с истребителями не соответствует». Опять удар по самолюбию Юнкерса, но он фанатично верит в металлический моноплан и продолжает его совершенствовать.

Военные решают использовать заказанные истребители Юнкерса только в операциях над морем и первые серийные D.I отправили на Западный фронт, на побережье Фландрии. Там уже эксплуатировались штурмовики Юнкерса J.I. Союзники во Франции и Бельгии захватят несколько диковинных одномоторных металлических самолетов с гофрированной обшивкой и пулевыми пробоинами в ней, оставленных немцами при отступлении. До капитуляции серийный завод Юнкерса и Фоккера в Дессау успел выпустить 189 штурмовиков J.I, 16 истребителей D.I и четыре многоцелевых двухместных Junk CL.I. Затем вышло постановление, по которому заводы продолжали выпуск самолетов Юнкерса под контролем союзников. Авиационные заводы после капитуляции еще несколько месяцев продолжали выпуск боевых машин по старым контрактам. Завод Фоккера по лицензии выпустил 13 истребителей D.I, а всего их было построено 47. Двухместных Junk CL.I после капитуляции построили 36.

Большинство самолетов Юнкерса после войны эксплуатировалось в полку лейтенанта Готхарда Заксенберга, сбившего во время войны на Западном фронте более 30 английских и французских самолетов. Из пятидесяти пилотов полка не менее двадцати летало на D.I и Junk CL.I. Теперь полк базировался у Балтийского моря на аэродроме Вентспилс для защиты границ от возможных атак Красной Армии России. В январе 1919 года боевые действия начались, но воздушных боев не было. Самолеты Юнкерса летали на разведку, штурмовку и бомбардировку, подвергаясь ружейно-пулеметному обстрелу. Трофеями Красной Армии стали два самолета Юнкерса Junk CL.I. Один сел на вынужденную, другой бросили при отступлении на аэродроме под Ригой. Их привезли в Москву в ангар на Ходынском поле и изучали особенности конструкции из дюраля. Так одномоторные бойцы Юнкерса из металла закончили свое участие в Первой мировой войне, возвестив всему миру, что самолетостроение обогатилось новым авиаконструктором.

Глава 4

Воздушные сообщения

Пассажирский самолет

В это воскресенье Хуго Юнкерс проснулся очень поздно. Когда он открыл глаза и оглядел свою большую спальню с высоким потолком, его взгляд остановился на широком окне. За тонкими прозрачными шторами было видно, как бушующий осенний ветер гнул верхушки уже почти голых деревьев. И только сейчас Хуго снова пронзило это гнетущее чувство тяжелой утраты и обиды, которое давило его последние несколько дней – мы позорно проиграли эту войну и сдались на милость победителей. Как и все немцы, Хуго считал такой финал крайне несправедливым.

Сейчас, лежа под невесомым пуховым одеялом, он размышляет о мирной жизни. Надо перестроиться. Теперь он по инерции еще строит свои боевые самолеты, но очень скоро их производство прекратится. А что же делать? Чем загрузить конструкторское бюро и опытное производство самолетов на заводе JCO? А куда девать полторы тысячи рабочих серийного завода, когда они закончат постройку уже заказанных самолетов? То, что это катастрофа для строителей боевых самолетов в Германии, Хуго Юнкерс не сомневался. И хотя он неплохо заработал на военных заказах, ему так же, как и остальным, грозит банкротство.

Но он создал такой замечательный коллектив конструкторов и производственников, который уже набрал большой опыт и стал лидером в строительстве дюралевых самолетов. И что же теперь? Отказаться от постройки самолетов и ограничиться выпуском газовых колонок и разработкой новых двигателей? В Дессау у него уже работает современная аэродинамическая труба, которая позволит найти оптимальные формы будущих самолетов. Прямо возле завода он выбил большой участок земли, где уже начал функционировать аэродром с длинной полосой, на котором можно проводить летные испытания будущих самолетов. А целая армия мастеров по металлу, медников и жестянщиков, которые появились на заводе, не только освоили выпуск гофрированных дюралевых очень тонких листов, но и множество других металлических деталей.

Нет, он будет бороться за свои будущие самолеты. Они нужны не только ему как средство престижа и заработка, но они необходимы его Германии для развития ее авиационной техники и индустрии на высоком уровне. И это очень пригодится Германии в будущей войне. То, что эта война будет и позволит взять реванш за теперешнее поражение и унижение, Хуго не сомневался. С этими мыслями он решительно откинул одеяло, встал у окна и, потянувшись, набрал полную грудь воздуха и резко выдохнул. Это означало, что решение принято.

Хуго Юнкерс не отличался богатырским телосложением. Он был среднего роста, худощав, неширок в груди, и его более чем скромная мускулатура выдавала человека, не занимающегося физическим трудом. Немного костлявые кисти рук наглядно свидетельствовали, что их пальцы большую часть жизни держали только карандаш и указку.

Через пару месяцев ему исполнится шестьдесят, и его скромная шевелюра поменяла цвет и стала седой. Он сбрил свои когда-то шикарные усы, и глубокие складки от крыльев носа к уголкам его губ теперь подчеркивали озабоченное выражение его лица. Его нервная система всегда была очень ранима, он все принимал близко к сердцу и страдал от этого. Тереза никогда не забывала о его нервном срыве в 1906 году после преждевременной смерти его старшего брата Макса, как она выхаживала его на швейцарском курорте Бад Рагац. Она и теперь следит за ним как за ребенком, принудительно заставляя отдыхать, и вовлекает в любые развлекательные мероприятия с положительными эмоциями.