Напоминание - Алексей Гравицкий

На душе было пусто. От ярости и ненависти не осталось и следа. Стал ощущаться холод и боль. Боль внутри от потери друга и боль снаружи от потери мочки уха.

Впереди показался дымок от догоравшего костра. Рядом с остатками костра сидел Рик. Глаза его безумно смотрели в пустоту. на коленях Рика покоилась голова Володьки.

Казалось, что Володьон заснул. Лицо его было немного бледным, но спокойным, глаза закрыты, на губах навсегда застыла радостная, чуть удивленная улыбка.

По другую сторону костра сидел Виктор.

Он направлял автомат на стоящего рядом паренька, действительно похожего чем-то на Володьку, только моложе.

- Как же я их за собой притащил, - бормотал Виктор. - ведь не было никого... Сережа, - кинул он взгляд на подходящего Сергея. - это я виноват. Я!

Сергей молча пропустил реплику Виктора мимо ушей. Он подошел к парню.

- Ты действительно его брат? - голос Сергея звучал хрипло и зло.

- Д-да, пролепетал парень, по лицу его текли слезы и он старался отвернуться от взглядов, которые теперь буравили его.

- Как?.. - прохрипел Сергей.

- Где второй? - подал голос Рик.

- Убил гада. С этим что? - Сергей ткнул пальцем в паренька.

Виктор вскинул автомат и вопросительно посмотрел на Рика. Рик опустил голову Володьки на землю, встал, подошел к Виктору и положив руку на ствол автомата прошептал:

- Не надо, - Виктор недовольно опустил автомат, а Рик обратился к парню. - Пшел вон отсюда!

- Хорошо, прошелестел заплаканный голос с легким акцентом. Сергей вспомнил крики догоняющих их врагов и только теперь заметил, что во сне он говорит не на языке Евроазиатского Союза, более того враги говорили не на языке Е.А.С. и не на том языке, на котором он говорил сейчас, но это его не заинтересовало.

Парень шатающейся походкой потопал к кустам, из которых появился. На полдороги он остановился и оглянулся, пытаясь посмотреть на Володьку, но наткнулся на взгляд Рика и передернувшись побрел дальше.

Рик, Сергей и Виктор сидели у остывших углей, которые еще недавно были костром, и молча смотрели на Володьку. Капли начавшегося дождя стекали по казалось бы спящему лицу. Володька не замечал дождя и не просыпался, а только улыбался в своем вечном сне всему миру мягкой радостной улыбкой. Больше ему никогда не проснуться.

- Его надо похоронить, - тихо бросил Сергей.

- Надо, - эхом отозвался Рик.

И снова наступила тишина. Все подавлено молчали с хмурыми лицами. По небритым щекам текли то ли слезы, то ли капли дождя. Только если у троих это выглядело, как слезы скорби, то у Володьки дождинки напоминали скорее слезы радости от встречи с братом.

Тишину не нарушало ничто: ни голоса людей, ни треск веток, ни крик птиц, а только шум дождя. Потом к этому шуму добавился шорох из кустов. Рик повернул мутные глаза на возню в кустах, взгляд его очистился.

- Что он там? - поинтересовался Рик своим обычным густым мягким голосом. - Сереж, позови его, пусть подойдет... все-таки он ему брат... был. И вообще он же не... в общем позови.

Сергей нехотя поднялся и сделал шаг в сторону кустов. В первый момент показалось, что хлопок прозвучал от соприкосновения земли и сергеева сапога, но только показалось. Сергей оглянулся. Рик и Виктор вскочили и смотрели в кусты. Сергей повернулся и потрусил туда, куда были направлены их взгляды. Он уже знал, что увидит в кустах, он узнал звук, и тем не менее его передернуло от увиденного.

Парень лежал лицом вниз, затылка не было, он был снесен напрочь, а в руке был зажат намертво еще дымящийся пистолет. Сергей застыл над трупом.

Через несколько минут он вернулся к друзьям.

- Он застрелился, - констатировал Виктор.

- Да.

- Их надо похоронить вместе, - сказал вдруг Рик.

Они похоронили их вместе. С трудом вырыли яму поглубже, бережно опустили туда два тела и зашвыряли их землей. Потом молча стояли над могилой, молча пальнули из трех стволов в воздух салютуя.

- Хоть бы отметку какую оставить, - выдавил Сергей.

Рик поднял с земли прут, воткнул его в свеже взрыхленную землю и насадил на него пилотку Володьки, которую хотел оставить на память. Сергей взял другой прут и вывел на могиле:

"Здесь лежит Володьон и его младший брат, который убил обоих."

Рик глянул на надпись, взял у Сергея прут, потер написанное в некоторых местах ладонью и подписал прутиком что-то в пропуски. Когда он отошел Сергей увидел новую исправленную надпись:

"Здесь лежит Володя и его младший брат, которых убила война."

- Как не напиши, - заметил Виктор. - все равно все смоет дождем.

- Здесь, - Рик ударил себя кулаком в грудь. - не смоет никаким дождем.

На второй день после этого они дошли до цели. Холодный ветер швырял в лицо колючие снежинки, рвал волосы на головах и срывал одежду и пилотки. По земле стелилась поземка. Ушла слякоть и сырость, стало холодно по настоящему. Зима вступала в свои права, хотя снег пока не лежал. Они шли склоняясь под ветром, прикрывая руками лица. Они не видели людей, которые бежали им навстречу. А когда увидели и осознали, что это те, к кому они так стремились попасть, восприняли это как должное. Они не обрадовались и не могли обрадоваться, как обрадовались бы еще три дня назад. Их было только трое.

По началу возникли сложности. Долго изучали их и их документы, выслушивали историю их блуждания по лесу, что-то проверяли. Наконец проверили и поверили, что они не вражеские диверсанты. И снова все потекло размеренно и однообразно, опять были тоскливые серые дни, но так продолжалось недолго.

Свой первый бой Сергей не забудет никогда, хотя подробности его стерлись в памяти, а лучше сказать не очень-то отпечатались. Он помнил бой, помнил, как разгоряченный и слабо соображающий стрелял в людей, кричащих что-то на лающем языке, помнил, как стреляли в него и его друзей, но он не помнил, как рядом с ним упало бездыханное тело его командира. Зато он отчетливо помнил то отчаяние, в которое он впал, когда у него кончились патроны, помнил, как пришло облегчение, когда кто-то заорал над ухом, призывая идти в штыки.

То, что произошло дальше навсегда врезалось в его память. Он действительно бросился вперед с чьей-то подхваченной на ходу винтовкой. Он бежал и орал что-то не слыша сам себя. Впереди мелькнуло лицо Виктора, затем вражеское лицо. Сергей с размаху всадил штык в человека в немецкой форме, выдернул свое оружие из обмягшего тела и тут услышал, как его зовут по имени. Он обернулся.

Острый метал устремился ему в грудь, но встретил препятствие на своем пути в виде плеча Виктора. Железо вошло в плоть и, задержавшись на долю секунды, вышло обратно. Виктор схватился за плечо и упал на колени, а Сергей с ужасом увидел, что преград теперь нет, а лезвие снова устремлено в его грудь...