Трижды одинокий мужчина - Ольга Баскова

– Когда?

– Лучше через час, даже через два. Я приму лекарство и полежу. Вы на машине?

– Да.

– Тогда до встречи.

– Извините, – девушке было ужасно неловко, но приездом к академику она собиралась убить всех зайцев. – Мне также понадобится ваш рассказ о Ванде Маевской.

– О ком? – это имя словно ничего ему не говорило.

– Она училась вместе с вами и была в вас влюблена. Вспомните: Ванда Маевская, – Зорина стояла на своем.

– Да, да, конечно, – пробормотал академик. – Просто вы перескакиваете с одного на другое. Не понимаю, при чем здесь она, однако, если хотите... Короче, жду вас, – и он отключился.

Глава 31

Закончив разговор с Игнатом Вадимовичем, Катя посмотрела на часы. Два часа предстояло где-нибудь прокантоваться. Она раскрыла сумочку, достала пудреницу и губную помаду. Ее рука коснулась диктофона, который девушка случайно взяла с собой, не предвидя встречи с академиком. Зорина удовлетворенно кивнула, решив, как проведет оставшееся до свидания с Хомутовым время, и набрала телефон Карякиных. Трубку сняла жена профессора:

– Слушаю?

– Здравствуйте, Лариса Михайловна, вас беспокоит Екатерина Зорина. Помните такую?

– Конечно, – по голосу женщины чувствовалось: она обрадовалась девушке. – Почему вы нас забыли?

– Всё дела, – Катя немного помолчала. – Не возражаете, если я навещу вас прямо сейчас?

– Будем очень рады, – супруга Карякина весело засмеялась. – Сами понимаете: постоянно жить вот так в глуши... Интересные собеседники у нас на вес золота.

– Тогда лечу.

На этот раз дом Карякиных Зорина отыскала без труда, удивляясь тому, что неделю назад плутала по извилистым улочкам. Лариса Михайловна встретила ее с распростертыми объятиями:

– Проходите. Вы не представляете, как я вам рада. Давайте сюда дубленку и присаживайтесь. Чайник только что вскипел.

Катя расположилась на мягком диване, с наслаждением вытянув ноги.

– А где Анатолий Иванович?

На лице женщины мелькнуло беспокойство:

– Пошел в магазин за хлебом еще полчаса назад. До сих пор нет. Я уже начала волноваться.

Журналистка улыбнулась:

– Почему же?

Лариса Михайловна пожала плечами:

– Как сказать! До магазина десять шагов. Разве встретил знакомого, – она вздохнула. – Ну да ладно. Сейчас я накрою на стол. Варенье у нас в этом году получилось замечательное. Вам какое: клубничное, айвовое, абрикосовое?

– Айвовое.

– Подождите секундочку.

Радуясь уходу хозяйки, Зорина включила диктофон и слегка приоткрыла сумочку. Лариса Михайловна пришла через пять минут, неся огромный поднос, уставленный блюдцами с различными сортами варенья и сухарями.

– Плохо, что нет хлеба, – она поставила угощение на стол. – Кушайте, не стесняйтесь. Куда же мой ненаглядный запропастился? Ну-ка звякну ему на мобильный, – Карякина достала телефон и принялась набирать номер. Несколько секунд Лариса Михайловна стояла молча, приложив аппарат к уху. Ее лицо выражало удивление.

– Абонент временно недоступен, – женщина бросила телефон на стол. – Ничего не понимаю. – Она села в кресло, но тут же вскочила:

– Вы меня извините, Катенька, но я отправлюсь на его поиски. Возможно, это выглядит смешно, однако у Анатолия Ивановича уже несколько раз случались сильные сердечные приступы. – Журналистка заметила, как побледнела ее собеседница, и торопливо сказала:

– Конечно, я все понимаю.

– Наверное, он заговорился с нашим соседом, – пытаясь успокоить себя, бормотала Карякина, накидывая полушубок. – Мы сейчас, мигом. Вы и соскучиться не успеете.

Она опрометью выбежала из дома. Отставив чашку с чаем, Катя поднялась с дивана и подошла к шкафу с книгами. Первую и вторую полки занимали фотографии. Мельком взглянув на детей и внуков четы Карякиных, Зорина взяла в руки старый черно-белый снимок. Анатолий Иванович, еще совсем молодой, с гривой вьющихся волос, стоял в окружении своих студентов и коллег и весело улыбался. Девушка сосредоточила внимание на учениках профессора. Одно лицо показалось ей знакомым. Неужели это он? Но как узнать? Как подтвердить свою догадку? Она повернула снимок и на обратной стороне, к своей радости, увидела список фамилий. Карякин поступил так, как делают многие: он старательно перечислил всех, кто стоял рядом. Третьей по счету значилась фамилия Костыри. Зорина собиралась сунуть в сумочку весомую улику, однако ей помешала вбежавшая в комнату Лариса Михайловна.

– Катенька, мой муж пропал!

Снимок выпал из рук девушки:

– Как пропал?

– Его никто не видел...

Обливаясь слезами, женщина поведала гостье, что супруг, отправившись за хлебом, так и не дошел до магазина, скрывшись в неизвестном направлении.

– С ним что-то случилось, Катя... Помогите мне хоть чем-нибудь...

Зорина позвонила Константину.

Скворцов в сопровождении Пети и Павла прибыли довольно быстро, сразу принявшись утешать хозяйку:

– Если ваш муж вовремя не пришел из магазина, это еще ничего не значит.

– Может, чуть дальше есть другой? – поинтересовался Петя.

– Молодой человек, – Карякина укоризненно посмотрела на него, – вы, наверное, заметили, в какой глуши мы живем. Разумеется, в нашей округе еще имеются магазины, но до них надо добираться на транспорте. Машина Анатолия Ивановича стоит в гараже, а на автобусах, которые ходят раз в час, мы давно не ездим.

Прохоров покраснел:

– Извините за бестактность. Прежде чем приступить к поискам, нужно исключить элементарные варианты.

– Я понимаю.

Катя сделала знак Константину, приглашая его на веранду.

– Костик, я кое-что обнаружила, – сообщила она ему. – Ты еще не забыл фамилию Костыря?

Супруг наморщил лоб:

– Тот, который вдруг ни с того ни с сего собрался жениться на аспирантке Хомутова? Простой работяга?

– Он не работяга, Костик, – она протянула ему фотографию, незаметно засунутую в карман пиджака. – Вот Василий Костыря собственной персоной. Обрати внимание на надпись на обратной стороне.

Скворцов присвистнул:

– Значит, паренек тоже соображает в медицине.

Зорина пожала плечами:

– Мне неизвестна его дальнейшая судьба, однако, думаю, медицина ему не чужая тетя. Скажи Павлу, пусть организует его приезд сюда.

– Секунду, – оперативник повернулся, ища глазами товарища. – Почему же он не сказал Викторовой?

– Понятия не имею, – взяв мужа за руку, она потащила его в гостиную, обратившись к Карякиной:

– Вы знаете этого молодого человека?

Лариса Михайловна поднесла снимок к глазам:

– Васеньку? Очень хорошо. Но при чем здесь...

– Подождите, – пока женщина в состоянии давать хоть какие-то показания, их нужно было получить, – он учился у вашего мужа?

– Он был очень способным студентом, но ушел со второго курса.

– Почему же?

Карякина вздохнула:

– Материальное положение его семьи не позволило продолжить учебу. Анатолий Иванович очень жалел об этом, даже пытался выбить повышенную стипендию. Однако руководство института не пошло ему навстречу. Понятное дело, Костыря не был отличником. По ночам мальчику приходилось подрабатывать. Словом, мой муж не смог ему помочь продолжить образование, однако устроил к себе на работу в научно-исследовательскую лабораторию.

Журналистка еще раз взглянула на дату, указанную на фотографии:

– В ту пору ваш супруг еще не имел ученой степени?

Лариса Михайловна кивнула:

– Анатолий считался перспективным ученым, и никто не сомневался: диссертация будет защищена. Поэтому ему позволили возглавить лабораторию, кстати, им же и созданную.

– По онкологическим заболеваниям кишечника?

Хозяйка не смутилась:

– В то время его привлекала именно эта тема. Позднее он поменял ее.

– Не знаете почему?

Карякина улыбнулась:

– Когда они дружили с Хомутовым и Проскуряковым, то все втроем интересовались гепатитом С. Потом лечение опухолей показалось Анатолию и более перспективной темой, и более актуальной. На этой почве они рассорились. Супруг занялся другим делом, однако по прошествии времени понял: он был неправ. К тому же материал, собранный друзьями, представлял большую ценность и нуждался в доработке.

– Теперь понятно.

Катя препоручила хозяйку Пете, задавшему ей вопросы относительно жительства знакомых их семьи, и отошла к окну. Сначала в голове выстроилась четкая схема, к которой прибавилось еще одно звено – Костыря. Недоучившийся студент-медик нашел пристанище в лаборатории своего покровителя. Сильно нуждавшийся в деньгах, он готов был за него в огонь и в воду, однако Карякин попросил самую малость – украсть у перспективной молодой аспирантки и ее дружка Панина научные разработки, что Василий и выполнил с присущей ему смекалкой и лихостью. Викторова, будучи моложе своего будущего жениха, никогда не видела его среди студентов института, а сам он скромно промолчал. Как же они с Карякиным хорошо обработали свои жертвы! Жене Кирилла Панина внушили: муж изменяет ей с Викторовой, сделали девушке репутацию проститутки, достойной выселения из города, чего уж она допустить не могла, и когда Марина пришла в отчаяние от безысходности положения, на горизонте возник Костыря с предложением руки и сердца. Бедная аспирантка даже не думала, любит она его или нет. Ей нужно было реабилитировать себя. Естественно, она дала согласие, а став своим в ее доме, Василий улучил момент и выкрал необходимые Карякину научные изыскания. Ни Марина, ни Панин этого не заметили: им вовремя заткнули рот. Все сходится, кроме одного. Облику монстра мешало убийство Проскурякова и украденная диссертация. С момента смерти Александра прошло уже десять лет. Похищенными у Викторовой и Панина материалами он воспользовался практически сразу. Почему же с проскуряковской тянул столько времени? Боялся разоблачения? Но ведь эту диссертацию никто, кроме убитого Мочалова, не видел.