Мой некоронованный принц, или Золушки не продаются - Юлия Бузакина

– Какая красота… – застыв на набережной, выдохнула Надя. – Наш городок никогда не дотянет до этого уровня!

– Точно, не дотянет, – улыбнулась Аня. – Как бы Агван Ованесович не напрягался, открывая новые торговые центры, а чтобы набережная расцвела, нужны совсем другие действия со стороны городских властей.

– Давай устроимся в гостинице и поужинаем в итальянском ресторанчике? – уже подпрыгивала от нетерпения Надя.

– Конечно! Мы еще и по набережной погуляем. У меня с собой фотоаппарат!

– Ура! Я буду мишенью профессионального фотографа! Идем же скорее к таксистам, мне не терпится начать фотосессию! Пара бокалов вина за ужином только подогреет вдохновение!

– Да, вечерний Сочи я еще не фотографировала. В эти два дня мне будет, чем заняться, – согласно кивнула Аня и шагнула к обочине дороги, поймать для них с подружкой такси.

В уютном холле отеля их приняла милая администратор, и девушки получили ключи от своего двухместного номера на четвертом этаже.

– Ух, ты, – распахнув с помощью электронного замка дверь, Надя сбросив рюкзак на пол и подошла к окну. – Из окна видно море! И даже кусочек набережной.

– Прекрасно. С окна мы и начнем. Только утюг и гладильную доску раздобудем, – Аня достала из дорожной сумки трикотажное платье с рукавом три четверти и круглым вырезом в области груди. Это платье нежно-голубого цвета отлично на ней сидело и подчеркивало достоинства фигуры. В сочетании со светлыми туфлями на небольшом каблучке (чтобы преодолеть все подъемы и спуски в Сочи, носить такие туфли решился бы только самоубийца) вырисовывался элегантный образ приятной девушки.

– Я в душ! – выдернув из рюкзака гель с ароматом манго, Надя шагнула в сторону небольшой ванной комнаты.

– Тебе что-нибудь погладить?

– Рубашку с узорами, она как раз подойдет под джинсы.

Надя снова нырнула в рюкзак и достала оттуда немного смятую рубашку горчичного цвета с бесчисленными мелкими узорами.

Аня забрала вещи и отправилась в холл, на поиски гладильной доски. В гостиницах гладильные доски обычно размещали в конце этажа. Она не ошиблась. Пройдя весь холл, свернула за угол, где обнаружила одиноко стоящий на столе утюг.

Включив утюг в розетку, Аня начала медленно разглаживать складки на голубом платье. Она не рассказала Наде о том, что произошло в ресторане прошлым вечером. Ей казалось, что если она заговорит об этом, то не выдержит и расплачется. Ей было жутко неприятно от того, что его мать накануне вытерла об нее ноги, опустив так низко своими жестокими словами, а Аня даже не смогла ей ничего толком ответить. И самое страшное – его мамочка могла быть права.

Ане вдруг расхотелось петь в ресторане. Неужели она действительно выглядит жалкой, пытаясь дарить радость приходящим посмотреть на нее клиентам? Ей было обидно и неприятно. А больше всего на свете хотелось врезать Павлу по его самодовольной ухмыляющейся мине. Если он действительно настолько подло играл с ней все это время, используя, как инструмент для мести, ему мало не покажется. Пусть только попробует объявиться снова.

Она наглаживала вещи и все размышляла о том, что при встрече выскажет прокурору все, что думает о нем и о его странной семейке.

Павел объявился в телефоне чуть позже, когда Аня и Надя, нарядившись, сидели в итальянском ресторанчике с видом на море, дегустируя красное полусладкое вино и спагетти. Аня посмотрела на экран сотового телефона и без сожаления нажала «отбой». Ей не хотелось портить себе настроение выяснением отношений. Лучше как-нибудь потом, после приезда. Здесь, в Сочи, она хочет насладиться фотовыставкой и свободой от ставших вмиг болезненными отношений. Утром начнется мероприятие, оно продлится до самого вечера, а потом будет банкет в уютном ресторане гостиницы. Так решили устроители выставки, и Аня с нетерпением ждала того момента, когда сможет оказаться внутри этого роскошного отеля.

Глава 20

Павел никогда не жалел о том, что работает в правовой системе, помогая вершить правосудие. Но иногда некоторые дела и судебные тяжбы отнимали у него столько времени, что становилось досадно. Вот и в этот вечер ему было досадно, что он освободился, когда часы показывали начало девятого. Он подумал про Аню, про то, что она, наверное, обижается на него за то, что он не позвонил ей накануне. Но накануне у него было столько дел, что на посторонние звонки просто не было времени.

Павел покинул здание прокуратуры и сел в свой роскошный автомобиль. Он подумал, что сейчас он заберет Аню из дома и отвезет в какой-нибудь ресторанчик, чтобы вместе поужинать. А по дороге к ней домой он снова купит букет белоснежных роз, чтобы поднять ей настроение и загладить свою вину за долгое отсутствие.

Потирая руки от предвкушения, он набрал номер телефона своей Анютки и, улыбаясь, ждал, когда же на другой стороне щелкнет соединение, и ее милый голос отзовется в сердце теплом.

Но вызываемый абонент отчего-то дал отбой. Павел перезвонил еще раз. То же самое. Длинные гудки, потом сброс.

Он нахмурился. Попробовал дозвониться в третий раз. «Абонент вне зоны действия сети» – раздалось в ответ. Сердце сжалось в странном тревожном предчувствии. Что-то явно было не так. Включив зажигание, прокурор сорвал машину с места и поехал прямо к Ане домой.

Дверь открыла ее мать.

– Ани нет, – без особых приветствий буркнула она.

– Она в ресторане? – приветливо улыбаясь, переспросил он.

– Нет, она уехала в Сочи, на международную фотовыставку. Ей выслали приглашение.

– Как, в Сочи?! Уехала, и даже не потрудилась мне об этом сообщить?

– Всего хорошего, – махнула рукой Елена и уже хотела захлопнуть дверь у него перед носом, но Павел, чувствуя, как начинает звереть от такого холодного приема, втиснулся в дверной проем.

– Стоп! – рявкнул он и втолкнул хозяйку дома внутрь.

Резко захлопнув дверь, он прижал ее к стене.

– А ну-ка, мамочка, теперь давайте поговорим с вами поподробнее о поездке вашей старшей дочери.

Не успела Елена возмутиться, как он уже усадил ее за стол в столовой, и, скрестив руки на груди, словно коршун, нависал над ней сверху.

– Может, вам стоит оставлять свои методы работы в стенах прокуратуры? – разозлилась она.

– А может, вам стоит быть немного любезнее в отношении меня?

– Хорошо. Что вы хотите знать? Вчера Ане прислали приглашение на международную фотовыставку в Сочи, и она уехала вместе с Надей.

– А по какой причине Аня не берет трубку?

– Может, ей просто надоел грубый прокурор?

– Надоел? Вот так просто: раз, два – и надоел?

– Послушайте, она свободная девушка и имеет полное право делать все, что посчитает нужным.

Павел холодно взглянул на Елену.