Смерть и семь немых свидетелей - Анна Бауэрова

Первым в барбакан вбежал Гакл, вслед за ним — Беранек. В спешке они столкнулись на ступенях, и Гакл едва не упал. Но за несколько шагов до Яначека оба разом застыли. Мадленка продолжала визжать, но уже тише. На ступенях появился Седлницкий, а вслед за ним — никому из присутствующих не знакомый пожилой мужчина. Увидев убитого, они тоже на мгновение застыли, но первыми пришли в себя и начали действовать: мужчина наклонился над лежащей в обмороке Геленкой, Рафаэль подошел к охрипшей Мадленке и похлопал ее по щекам. Девушка сразу же замолчала, закрыла рот, заморгала и начала удивленно оглядываться по сторонам. Она вновь встретилась с застывшим взглядом Яначека, попятилась назад, уселась на землю и расплакалась. Одновременно пришла в себя и Геленка. Доктор Гронек сунул ей в руку свой носовой платок и вернулся к остальным.

— Ни к чему не прикасаться! — приказал Гакл. — К нему даже не приближайтесь! Надо срочно позвонить, вызвать сотрудников органов общественной безопасности.

— Без вас мы бы не додумались, — процедил Рафаэль.

— Что вы сказали?! — набросился на него Гакл с неожиданной злобой. — Кто этот мужчина? Что он здесь делает?

Гронек в этот момент смотрел на часы.

— Тринадцать пятьдесят, — произнес он. — Об этом нас будут спрашивать.

Никто ему не ответил, возможно, его даже не слышали. Он поднял голову и прислушался. До него донесся шум въезжающей во двор машины.

— Это доктор Гронек, — с опозданием сообщил Седлницкий Гаклу. — Приехал ко мне в гости. — Его взгляд снова остановился на убитом. — Зверство… — начал было он, но голос его неожиданно сорвался.

Беранек, который все время стоял неподвижно, вдруг сообразил, что на голове у него кепка. Резким движением он сдернул ее и обеими руками прижал к груди. Так стояло все молча в обществе ярко раскрашенных скульптур, пока на ступенях не появился поручик Петр Коварж.

Сверху все было видно как на ладони. На лице его появилось изумленное выражение, словно он не верил своим глазам.

За городом начался длинный спуск, и Эмила съехала по нему с выключенным мотором.

— Бесплатно, — заметила она с улыбкой. Включив в нужный момент скорость, чуть-чуть прибавила газу. Машина тихо заурчала и продолжала двигаться с прежней скоростью вдоль реки.

— Вы не просто водитель, вы — ас, — сделал ей комплимент капитан.

— Посмотрите, там уже виднеются вершина горы и деревья заказника, — показала она.

— Скажите, почему три куста акации и пять кустов бузины вы называете заказником? Это необъяснимая загадка.

— Вот и объясняйте, на то вы и детектив.

Они проехали деревню, и первое, что увидел Янда на дороге, ведущей к замку, — две машины с мигалками на крыше и старшего сержанта возле них.

— Черт возьми, что-то случилось! — воскликнул капитан. «Дли того чтобы понять это, не нужно быть детективом», — ехидно подумала Эмила, но вслух ничего не сказала. Она стремительно преодолела крутой подъем, но на площадке перед мостом вынуждена была затормозить, потому что дорогу к замку загородили машины.

Янда выскочил из кабины и помчался к воротам. Даже не поблагодарил, обиделась Эмила. Сквозь открытые ворота она увидела Петра Коваржа, окруженного людьми в форме и гражданской одежде.

Поручик встретил своего начальника с чувством облегчения. Кратко доложил о главных событиях: Гронек нашел похищенную картину и, по всей вероятности, орудие первого убийства. Потому первого, что сегодня между двенадцатью и часом было совершено второе. Петр сразу же вызвал подмогу из близлежащего городка, обеспечил охрану места происшествия и проделал все, что полагается в таких случаях. Труп пока не увезли, можно сразу пойти посмотреть. Конечно, в барбакан, где же еще совершаются убийства в замке Клени? Коварж, предполагая, что допросы свидетелей будут произведены здесь и сразу же, приказал также приготовить для этого подсобную комнату рядом с рыцарским залом. Никому из находящихся в замке не разрешается его покидать.

Янда внимательно слушал поручика, кивал, иногда прерывал короткими вопросами. Потом они отправились в барбакан.

Группа экспертов закончила свою работу. Неподалеку уже стояли двое мужчина с носилками. Доктор поставил чемоданчик на постамент скульптуры, олицетворяющей Зависть, и начал в него что-то укладывать.

— Причина смерти настолько ясна, — сказал он Янде, — что о ней, надеюсь, не стоит и говорить. Убийство совершено между двенадцатью и часом, я уже говорил об этом. А если точнее… Полагаю, незадолго до половины первого. Кто-то говорил, что этот человек шел сюда с бутербродами. Но их не нашли. Вскрытие покажет…

Янда поблагодарил доктора и собрался уходить.

— Закончи здесь, — сказал он Коваржу, — и приходи в замок. Проследи, чтобы никто отсюда не исчез, понятно? Ты за это отвечаешь!

Петр удивленно посмотрел на капитана: надо ли в таком тоне говорить об очевидных вещах? Видимо, нервничает — совершено убийство, которое не удалось предотвратить.

— Кто будет вести протокол? — спросил Янда.

— Зденек. Можем одолжить у Седлницкого магнитофон.

— Не надо. Чап запишет главное, этого будет достаточно. Не вижу Гронека. Мотается, наверное, там, где не следует. Пусть срочно придет ко мне! И еще… Где картина и подсвечник?

— Картина пока в подсобной комнате, у входа стоит вахмистр Прокоп. Подсвечник запакован и приготовлен к отправке в лабораторию.

— Сказал кто-нибудь Гронеку и Седлницкому, что о своей находке не смеют даже пикнуть?

— Конечно, но они и сами знают.

— Хоть это… — Янда вынул платок и вытер лоб, потом прошел через дверцу во двор. — В лабораторию пошли кого-нибудь пошустрей, чтобы там все сделали быстро. При нем! Ты видел этот подсвечник?

— Да. Думаю, что Гронек прав. Форма точно соответствует, а те пятна… Вон он! — вдруг радостно воскликнул Коварж, довольный тем, что не придется бегать и искать адвоката.

Гронек стоял перед входом в главное здание, переступая с ноги на ногу и растерянно оглядываясь. В своем элегантном вельветовом костюме, с гривой седых волос, он был похож на хозяина замка, к которому неожиданно съехалось слишком много гостей, и он теперь не знает, что делать.

— Ну, привет, — Янда со вздохом положил ему руку на плечо. — Я сердился на тебя, хотел отругать… но передумал. Знаешь, я даже восхищен тобой. Приехать и сразу найти похищенную картину и орудие убийства — вот это достижение! Зато я… — он снова вздохнул, — меня начальство не похвалит. Убийство, которое не сумели предотвратить…

Они поднялись по широкой лестнице на второй этаж. В коридоре валялись обрывки силоновых нитей и обрезки реек. Янда наклонился и поднял кусок нити.

— Так вот чем… — произнес он печально. — Сколько здесь валяется этого добра.

— Не заслуживаю я похвалы, — удрученно сказал Гронек. — Радовался удаче в тот момент, когда скорее всего совершалось убийство. И ничто во мне не шевельнулось… Тоже мне, Цезарь — пришел, увидел, победил!

— Седлницкий был с тобой? — Янда вошел в рыцарский зал. Вахмистр Прокоп громко приветствовал его.

— Все время. Не отходил от меня ни на шаг, разве что выходил из комнаты в кухню, где варился суп, но при этом все время разговаривал со мной.

— Значит, он вне подозрений… Послушай, — капитан понизил голос и показал на стол, — там стоят два подсвечника.

— Все верно, — Гронек наклонился к его уху: — У Седлницкого их несколько. Вместо того, что взял Петр, он поставил другой. Никто ничего не видел.

— Молодцы, — одобрил Янда.

— Слушай, Рафаэль непричастен и к первому убийству. В том случае, если подсвечник действительно… — Гронек начал излагать свою версию, но капитан слушал его невнимательно. Уже с порога подсобки он увидел лежащую на столе овальную картину. Быстро подошел и нетерпеливо взял ее в руки повернув так, чтобы свет из окна падал на полотно.

— Да… это Луиза, — с волнением сказал он через мгновение. — Именно такой я представлял ее себе. Таинственная красавица, умело плетущая интриги при дворе… с лицом невинного ребенка. Какие глаза, какая синева в них! Надо сказать ребятам, чтобы сделали для меня фотографию.

— Да ты меня не слушаешь! — понял наконец Гронек. — А через минуту у тебя не будет времени.

— Будет. Ты теперь у нас главный свидетель, — капитан осторожно прислонил картину к стене с таким расчетом, чтобы ее было видно от стола, и только после этого сел. — Знаешь, что? Расскажи мне все по порядку. С самого начала. Ты приехал в замок… Во сколько? Первый, кого ты встретил, был…

— Седлницкий. Стоял на мостике. Я представился…

Рассказ адвоката был краток и точен — сказывался большой профессиональный опыт.

— Стоп! — прервал его Янда, когда он начал рассказывать, как увидел в окно Яначека, шедшего к барбакану. — Сколько было времени?