Книга 2. Освоение Америки Русью-Ордой - Анатолий Фоменко

Вот что известно о висячих садах в Москве. Историк Н.М. Молева сообщает: «Московские сады — тема особого рассказа. ИНОСТРАНЦЫ НЕ ПЕРЕСТАВАЛИ УДИВЛЯТЬСЯ… Второй вид садов в Москве представляли „верхние“, или „висячие“, „уряжавшиеся“ на кровлях каменных строений И ДАЖЕ ЦЕРКВЕЙ. В Московском Кремле самыми большими оставались верхний и нижний набережные сады… Меньшими размерами отличался сад, разбитый к востоку от алтаря домовой церкви Петра и Павла, НА КРОВЛЕ ПОДКЛЕТА. Принцип организации „висячих“ садов сводился к тому, что кровля здания покрывалась спаянными между собой свинцовыми досками, края которых загибались вверх на высоту до 90 сантиметров. Образовавшаяся емкость заполнялась составленной по особому рецепту землей. Высаживались в эту землю грецкие орехи, плодоносившие в условиях Москвы, персиковые деревья, барбарис, серебренник, яблони и груши. Деревья настолько хорошо приживались, что даже после того, как Набережный дворец был давно заброшен и уход за садами прекращен, в них продолжали плодоносить в 1737 году, при императрице Анне Иоанновне, 24 яблони и 8 груш. Вода в „висячие“ сады доставлялась водопроводною системой, позволявшей наполнять и небольшие пруды с зеркалом около 200 квадратных метров. На одном из таких кремлевских прудов и совершал свои первые поездки под парусом в игрушечных суденышках Петр I» [537:1], с. 19–21.

В Москве и Подмосковье в то время выращивали культуры, которые сегодня представляются нам здесь непривычными. Н.М. Молева сообщает, что в подмосковном «селе Пахрине, например, опись отмечает: „Позади овечья двора тутовый сад, а на нем 5000 древ и 4 гряды больших… а деревья на грядах по четыре аршина и болши (около 10 сантиметров)“. Тутовые деревья нужны были для усиленно и достаточно успешно насаждаемого в Москве шелководства, которым руководили „выезжие“ с юга специалисты. Царский указ 1678 года предписывал астраханскому воеводе отыскать на его землях и на Тереке новых мастеров-шелководов для срочной присылки в Москву… Успешным было и разведение арбузов. В 1660 году их семена направляются по царскому указу из Москвы в Чугуев „уряжать“ там бахчи» [537:1], с. 23–24.

И далее: «По переписи 1702 года только в одной Москве дворцу принадлежало 52 сада, не считая набережных берсеньевских садов. Росло в тех садах 46 694 яблони, 1565 груш, 42 сливы-дули, 9136 вишен, 17 кустов винограда, 582 сливы, 15 гряд клубницы, 7 деревьев грецких орехов, куст кипариса, 23 дерева чернослива и 3 куста терна. Причем Петр I садами не занимался и средств на них не тратил. ВСЕ ЭТО БЫЛИ ОСТАТКИ БЫЛОЙ РОСКОШИ» [537:1], с. 26.

Спрашивается, остались ли в Москве следы одного из прежних ее названий — Вавилон? Да, остались.

4.15. Название Вавилон в старой Москве

В старой Москве, совсем недалеко от Кремля, было название Вавилон. Так назывался левый приток Москвы-реки, чуть выше уже упоминавшегося Черторыя [449], с. 24. См. рис. 2.38. Более того, по крайней мере вплоть до 1860 года название ВАВИЛОН сохранялось за одним из больших московских прудов, рис. 2.39. Мы приводим здесь фрагмент военно-топографической карты Москвы и окрестностей 1860 года, рис. 2.40.

Рис. 2.38. План древней местности вокруг будущего Московского Кремля. Взято из [449], с. 24.

Рис. 2.39. Фрагмент военно-топографической карты Москвы и окрестностей 1860 года. На Новодевичьем Поле сохранилось название ВАВИЛОН ПРУД. Карта издана в серии «Раритеты Российской Картографии». Научно-редакционное изд-во Игоря Романовича Анохина «Картаир». Москва, 1998 год.

Рис. 2.40. Фрагмент карты Москвы 1860 года с названием «Вавилон пруд». Москва, изд-во Картаир, 1998.

Не надо думать, будто название Вавилон дали здешней реке и пруду местные деревенские жители, пасшие здесь свои стада еще до возникновения Москвы. Все такие царские, имперские названия появились тут лишь после того, как царь Иван IV «Грозный», — точнее один из царей второй половины XVI века, — прибыл на берега реки Смородинки и заложил тут мощный каменный Кремль. Недалеко, кстати, от знаменитого Куликова поля — примерно метрах в трехстах, по нашей реконструкции. Позднее реку Смородинку переименуют в Москва-реку [506], с. 5. Название Москва далеко не сразу прижилось за будущей столицей. А.Ф. Малиновский сообщает, что после строительства города Москвы, «по старой привычке долго после того именовали его Кучковым» [506], с. 5. То есть, на самом деле, КУЛИКОВЫМ городом, от знаменитого КУЛИКОВА ПОЛЯ. Куликовская битва произошла на территории современной Москвы в районе Старой площади, см. «Новая хронология Руси», гл. 6.

Но потом, вместе с названием Москва (напомним здесь о библейском патриархе Мосохе или Мешехе) сюда перенесли и другие имперские названия. Например, КИЕВ, рис. 2.38. А также название Вавилон. Как мы уже говорили, библейское название Вавилон также было одним из имен Великой = «Монгольской» Империи. Оно происходит от Белая Орда, Волга, Волгари, Болгары.

4.16. «Стена куплий кожаных» внутри Иерусалимской крепости — это Скорняжная палата государева Казенного двора в Кремле

Нам еще рано покидать Царский дом и царский сад, указанные Библией. Повторим, что в Острожской Библии это место звучит так: «И СТЕНУ КУПЛИЙ КОЖАНЫХ до стогны царевы и даждь до ступний иже исходят от града Давыдова» (Неемия 3:15). А в Кремле мы сейчас находимся в районе Царского дворца и Архангельского Собора. Это — часть Кремля, обращенная к Москве-реке, примыкающая к кремлевской стене между Тайнинскими воротами и угловой Водовзводной башней. Были ли тут какие-либо постройки, связанные с КОЖЕВЕННЫМ делом? И почему Острожская Библия о них упоминает, а синодальный перевод — нет? Берем книгу И.Е. Забелина и читаем в ней следующее: «У самого Архангельского Собора С НАБЕРЕЖНОЙ ЕГО СТОРОНЫ стояло особое здание… в котором внизу помещалась у Архангельского Собора СКОРНЯЖНАЯ ПАЛАТА, примыкавшая к зданиям государева Казенного двора и составлявшая его ремесленное отделение, готовившее ПУШНОЙ (МЕХОВОЙ) ТОВАР… В концу XVII столетия здание приказов ОЧЕНЬ ОБВЕТШАЛО И ПАЛАТЫ (в том числе и СКОРНЯЖНАЯ — Авт.) ПОРУШИЛИСЬ во многих местах, сидеть в них стало очень опасно, поэтому 14 марта 1670 года последовал государев указ О ПЕРЕНЕСЕНИИ ЗАСЕДАНИЙ И ВСЕХ ДЕЛ ИЗ КРЕМЛЕВСКОГО ЗДАНИЯ В РАЗНЫЕ МЕСТА, в Китай и Белый Город» [283], с. 255.

Вот мы и нашли в Кремле, — причем именно там, где указывает Острожская Библия, — Скорняжные Палаты, то есть Кожевенные. Ср. древнерусское СКОРА = шкура, мех, а также польское skóra [скýра] = кожа, шкура, кора [955], т. 1, с. 171, 416.

Так почему же Острожская Библия сообщила о Скорняжной Палате в Кремле, — назвав «стену куплий кожаных», — а синодальный перевод молчит о ней? Не потому ли, что Скорняжная Палата существовала здесь лишь до 1670 года, а канонический перевод Библии восходит к славянскому переводу 1674 года? Скорняжную Палату упразднили в 1670 году. Следовательно, синодальный перевод, — который уже учел это изменение, и исключил устаревшее название «стен куплий кожаных», — отредактировали после 1670 года.

Такое вполне могло быть. Напомним, что «Московская первопечатная Библия 1663 года была перепечаткой Острожской Библии с очень малыми поправками, главным образом в правописании» [372], т. 1, с. 602. Однако, как сообщает далее А.В. Карташов, «патриарх Никон был недоволен этим изданием. И даже после него московское соборное определение 1674 года решило „ПЕРЕВОДИТЬ БИБЛИЮ ВСЮ ВНОВЬ, Ветхий и Новый Заветы с книг греческих самых семидесятых преведения“… Но до нового издания не дошли. При Петре Великом задача работы была углублена, расширена и дошла до исполнения только в так называемой Елизаветинской Библии, которой мы с незначительными исправлениями пользуемся в синодальных изданиях и теперь» [372], т. 1, с. 602.

Итак, А.В. Карташов все нам объяснил. Мы увидим еще несколько ярких случаев, когда канонический перевод отразил изменения в строительстве Кремля, происшедшие в XVII веке. Причем во второй половине XVII века! Это означает, что люди, редактировавшие (якобы, «вновь переводившие») Библию в конце XVII века, прекрасно понимали, о чем в ней на самом деле идет речь.

4.17. Гробницы Давидовы внутри Иерусалимской стены — это царские гробницы в Архангельском Соборе Кремля

Двигаясь по книге Неемии дальше, читаем следующее: «До ГРОБНИЦ ДАВИДОВЫХ и до выкопанного пруда и до ДОМА ХРАБРЫХ» (Неемия 3:16). Острожская Библия говорит здесь более точно: «Даже до ВЕРТЕПА ГРОБА ДАВЫДОВА, и даже до РЫБАРИЦА иже великом делом создана есть, и даждь до ДОМУ СИЛЬНАГО» (Неемия 3). См. церковно-славянскую цитату 185.

Мы только что были в царских садах Кремля около угловой Водовзводной башни. Теперь Библия ведет нас, по-прежнему, внутри Кремля, вдоль его длинной стены, обращенной к Москве-реке. После «висячих» царских садов и дворцовых построек подходим к известному Архангельскому Собору Кремля, рис. 2.5, рис. 2.6, рис. 2.13, рис. 2.14. Собор стоит до сих пор и является старой УСЫПАЛЬНИЦЕЙ РУССКИХ ЦАРЕЙ [662], с. 82. См. рис. 2.41, рис. 2.42, рис. 2.43. Отметим, что большая часть пространства собора покрыта гробницами, рис. 2.44. Вид Архангельского Собора в XIX веке представлен на рис. 2.45.