Горячая Кровь (СИ) - Мушенок Ольга

Я, летел из страны Сирии, города Дамаск, закончивший институт по профессии Аналитик деловой (конкурентной) разведки.

Наш самолёт, будто огромная серебряная птица, то и дело прорезал белые перины кучевых облаков и парил в небесной лазури. Полёт был долгим и за окошком уже начало светать, стюардесса вежливым голосом объявила, что скоро посадка и люди, до этого, сладко дремавшие, вдруг зашевелились. Самолет плавно вынырнул из поднебесья и нашему взору открылось магическое очарование утреннего города Стамбула. Он выглядел, как океан разноцветных огней, которые, то и дело, как бы подмигивали всем смотрящим на них с высоты. Всё ниже и ниже спускались мы и уже можно было различить яркие светящиеся фонари взлётной полосы, казалось, бесконечной и уходящей далеко за горизонт. И вот, наконец, после долгого полета, шасси коснулись земли и самолет, пробежав быстрым ходом ещё несколько метров, наконец, остановился.

И вот, наконец, я, в приятной спешке, уже спускаюсь по трапу и вдыхаю пьянящий воздух родной земли, который всегда так прекрасен, когда возвращаешься с долгого учебного процесса спустя пять лет.

В дали я увидел отца, стоящего возле контрольного пункта, я быстрыми шагами направился к нему.

- Отец! - крикнул ему с радостью помахавши рукой

Подошёл к нему и крепко его обнял, вдыхая отцовский запах.

- Отец! - прошептал.

Он, обнял в ответ меня:

- Селим, как я соскучился! Как же ты вырос! А возмужал, то как! Дай, я посмотрю на тебя. - с радостью в глазах говорит, делая шаг назад касаясь ладонями моих плеч.

- Теперь, я вижу, что передо мной настоящий взрослый лев.

- Садись в машину и поехали домой, там Элин уже на стол накрывает и ждёт нас. - сели в машину и поехали.

Машина отца мне очень понравилась, едет очень быстро и мягко.

- Хороший аппарат! Давно приобрёл? - интересуюсь.

- Недавно! Это марка Пикап последнего выпуска. Не машина, а зверь -отвечает мне смотря в боковое зеркало.

- А завтра моя машина придёт судном! Ты знаешь у меня Гелендваген! - напоминаю ему.

- Я в твоём возрасте, тоже ездил на Гелендвагене, но потом изменились взгляды на машины. Элин я тоже подарил машину джип Гранд Чероки последнего года. - посмотрел на меня с улыбкой отец.

- Ого! Они же не реальных денег стоят! Тебе, что некуда деньги девать? - спрашиваю с удивлением.

- Ты знаешь для Элин мне никаких денег не жалко! Да и сам знаешь, живём один раз, поэтому не отказываем себе не в чем!

- Мне теперь страшно спрашивать на какой машине Салиха ездит! - выпалил я.

- Салихе ещё рано водить машину. Ей же только шестнадцать лет! - строгим голосом отвечает.

- Аа, ну да точно! Как у неё дела? Так и занимается балетом? - задумавшись спросил я.

- А вы, что не общаетесь? - любопытствует отец.

- Почти нет! Бабушка с ней поддерживают хорошее общение. Я как уехал в Сирию в институт, так и прервалось общение, то времени нет из-за учёбы, то работа. - с легкостью ему отвечаю

- Ну, а по социальным сетям!? Сейчас же все сидят в Instagram или WhatsApp например - говорит.

- Отец! Ты же знаешь я не люблю это всё. Мне телефон нужен лишь только, чтобы позвонить родным и близким. А кому надо найдут меня сами! - объясняю ему, что мне это не интересно.

- Селим ну социальные сети - это же новости, знакомства с новыми людьми, пиар и реклама, а также ведение и управление бизнесом. - старается мне внушать.

Когда ты будучи станешь управляющим директором, что будешь по почте письма отправлять своим партнерам? - спросил ухмыльнувшись

- Да, я не сказал, что не умею пользоваться, просто они мне не нравятся, все люди как зомби, куда не посмотри везде «зомби ящики» уткнувшиеся в свои гаджеты. Когда буду работать, будет у меня отдельный телефон с социальными сетями и WhatsApp, так что не переживай. Но, сейчас он мне абсолютно не нужен. - уверяю его.

- Так, ты же даже не знаешь, что происходит у нас в стране, да как ты вообще так можешь жить!? - удивляется.

- Отец! Я люблю читать книги, смотреть новости по телевизору, а также я общаюсь с интересными людьми и все они работают и учатся в разных сферах, и вот от них я узнаю, какая обстановка во всем мире.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А, если ты переживаешь и не понимаешь про, то как я буду работать у тебя в корпорации. То, не переживай, я покажу тебе как работают аналитики деловой разведки, твои конкуренты утонут быстро и в полной тишине. - сказал ему на одном дыхании.

- Вот это я понимаю, сразу видно мой сын! – улыбнулся, включив не громко энергичную музыку.

- Селим, как там у бабушки дела со здоровьем? Я ей звоню, она говорит, что всё хорошо, а вот по голосу не скажешь! - спрашивает с тревогой.

- Пап, у бабушки со здоровьем и вправду проблемы, ты же знаешь возраст даёт о себе знать. Да, и не хотела она, чтобы я тебе это говорил, но я все же скажу бабушка уже два инсульта пережила, после того, как Салихе призналась, что ты ей не родной отец! - отвечаю ему.

Неожиданно для меня, он внезапно съезжает на обочину и быстро тормозит, что меня аж тряхануло так, что я чуть не прилип к лобовому стеклу.

- Ты чего пап? - в испуге смотрю на него.

Он молча снял с себя ремень безопасности, открыл бардачок, достал сигару и закурив стал меня расспрашивать.

- И давно бабушка рассказала, что я не родной отец Салихи? - нервно спрашивает.

- Что? А Салиха, что не сказала вам ничего? - удивился я.

Отец нервно выбрасывает бычок и достаёт последнюю сигару с пачки, закуривает говоря:

- Ну, если бы я знал, разве я, бы, так отреагировал на твои слова? - ругается. - Рассказывай всё, что знаешь!

Я почувствовал напряжённый разговор между нами, но мне пришлось все рассказать:

- На своё двенадцатилетие Салиха приехала к нам домой и бабушка, посчитала, что девочка должна узнать всю правду. Бабушка ей все рассказала про Тагира, что он её биологический отец и, что Элин вышла замуж за тебя уже беременной, а также сказала, что я Салихе никто.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- А, что Салиха? Как она отреагировала? - с грустью спрашивает у меня

- Сначала заплакала сильно, но бабушка с ней поговорила и объяснила, ей, что ничего не изменилось, как была она любимой и родной, так и останется.

Салиха, тогда успокоилась и сказала, что не хочет про это больше никогда слышать и знать, ведь она очень сильно полюбила и привыкла к папе Мурату.

Вот так все было.

Да и ещё Салиха сказала, что пусть остаётся все так как есть, пусть все думают, что она ничего не знает.

Отец, честно я думал, что Салиха когда-нибудь захочет об этом поговорить, но видишь она не хочет ворошить прошлое, раз за пять лет ничего у вас не спросила.

Отец сразу же успокоился и сказал:

- Значит будем, и мы молчать, не будем вспоминать. Селим ты же понимаешь, что Элин про то что ты мне сейчас рассказал не должна узнать? - намекнул мне, что не стоит рассказывать.

Мне сильно не понравилось, что он так халатно ко всему относится, а особенно к здоровью своей матери.

Я не сдержался, поддавшись эмоциям с сердитым голосом ответил:

- Я ничего не скажу! Но, тебе нужно изменить свое отношение к Салихе, бабушка знает, как ты к ней плохо относишься и поэтому она сильно переживает, что и провоцирует третий инсульт у неё. - стараюсь убедить его, что хватит тиранить Салиху и причинять боль бабушки.

Он резко схватил меня за свитер и прижал к машине и грубым басом как разъяренный лев закричал. Я почувствовал тогда страх и полное бессилия перед своим отцом.

- Ты мой сын! Не забывай с чьих рук ты ешь, и кто тебя кормит! Если оброс гривой не значит, что можешь стоять на ровне со мной. Ещё раз услышу или увижу неповиновение разорву тебя, как котёнка и не посмотрю, что ты мой сын! Ты уже давно не ребёнок Селим, поэтому веди себя как подобает и не забывай кто перед тобой стоит. - отпускает меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я не могу ему ничего ответить, так как он мой отец и он закон! С самого детства меня воспитывали по всем обычаям и традициям,если не склонить голову перед отцом, то это значит пойти против него и объявить себя выше отца! Тем самым подписать себе смертельный приговор!