Стратегия онтологической игры - Александр Солодин

Важным аспектом тождества-персонификации индивидуальным человеком (оператором) своей родочеловеческой формы является проблема субординации родового человека и космоса. Наша позиция исходит из соподчинения космоса Человеку. Космос человеческого существования человекоцентричен, его генезис связан с человеком, послужившим материнской основой для космотворческой активности Бога и демиургом для космоса.

Этим не утверждается, что космоса не было до человека и что Бог не мог создать его без человека. Этим утверждается, что после создания человека космос стал иным, он ресотворен по образу и подобию человека и через человека. Такую генезисно определяющую роль человека по отношению к космосу мы выражаем в формуле: "Я есть Адам-Демиург". Демиургия есть качество родового человеческого существа, выражающее его способность к онтологическому творчеству. Обладание индивидуальным человеком демиургической способностью приходит вместе с эффективной персонификацией родового человеческого существа.

Онтологическое измерение мира определено его отношением к первотворению божьему, определено его ежемгновенным отношением к Богу. Антропоморфизм (человекоподобие) Мира Существования — единственное и подлинное определение целостности этого мира в его подобии и различии с Миром Бытия. Мир Существования замкнут на Мир Бытия и подобен ему так же, как и человек подобен Богу и в нем получает основание собственного бытия в мире. Человеческое существо раздвоило мир на Мир Бытия и Мир Существования. Преодоление этого раздвоения человеком есть высшая задача человеческого существования и единственная надежда Мира Существования. Через душу человека пролегает стратегическая магистраль координации Мира Существования и Мира Бытия, которые полномерно замыкаются друг на друга именно через форму психоконституции человека. ДУША определяется не по линии понятий: «индивидуальное», "коллективное", «универсальное», а по линии категорий: «бытийное», "реальное", будучи ни тем и не иным, она как динамическая форма уравновешивает бытийное и существенное в себе. Все в Мире Существования движется, изменяется, развивается координированно с психодинамическими процессами в душе человека. В этом смысле, все в мире имеет свой психодинамический эквивалент.

Мир Существования ресотворяется, т. е. ежемгновенно воспроизводится его онтологическое основание. Само ресотворение Мира Существования есть следствие его причастия Миру Бытия. Мир Бытия — тотальное тело Бога, — воспроизводит Мир Существования — тотальное тело человека-Адама. Реальное человеческое существо обладает потенциалом полного замыкания этого процесса на себя, но актуально (современно-культурная форма сознания) лишь соучаствует в этом процессе, не имея возможности не только осознать происходящее через него, но и целостно психически почувствовать. Психоформационная субъективация этих процессов дает фундамент онтологической активности психоментальных проявлений человека- оператора.

Мир как целое есть именно форма мира, а не его материя.

Родовой человек (Адам), определяя мир (именуя существа мира), делает себя принципом и условием существования этого мира. Антропоморфизм мира означает неизбежное развитие его в антропокосм, но исходной ступенью этого развития является захват человека миром, потеря им своего родового, адамического начала как актуальной (а не потенциальной) формы сборки его в психически цельное существо. Адамическая сущность человека расслаивается, отчуждается от сознания, человек погружается в мир. Мир оказывается его подлинно-цельным телом, но телом отчужденным от человека. Мир предъявляется человеку как его высшая и неизбежная онтологическая задача, посредством решения которой человек обретает подлинного себя. Эта подлинность означает реформирование Космоса в Антропокосмос, означает первенство души над духом и возможность владения телом Космоса как своим собственным телом.

Природа человеческого существа, являясь формоопределяющим началом для реальности, одновременно является приемлющей субстанцией (формоопределяемым) для Бога-Творца. Соответственно, определенность и мощь психоментальной активности оператора, обращенная к миру, должна компенсироваться принимающей обращенностью к Богу-Творцу. Такая двойственность родового человеческого существа, — твари и творца, — толкает к поиску пути ее преодоления. Преодоление двойственности человеческой природы — тема любой религии, любой духовной практики. Не будем характеризовать позиции различных религий. Утвердим, что любая религия исходит из необходимости преодоления собственно- человеческой формы существования.

Путь к Богу требует разотождествления с Адамом. Такое разотождествление — не исходная, а последующая позиция, для индивидуального человека. Не знающий чувства общечеловеческого единства не знает пути к Богу. Познав ограниченность, вторичность, тварность Адама, человек утверждает: "Я не только Адам, Я есть Он". Но что есть Он, что есть Бог — Творец мира и Адама? Он всемогущ, Он повсюден. Мы ничего не можем утверждать о Нем, кроме одного: Он источник (Отец) жизни, нашей собственной и всего мира. Как человек может воспринять Бога, где то чувствилище в человеке, которое позволяет уверенно познать Бога?

В сокровенно-интимном, в своей душе человек обнаруживает Бога как драгоценнейшую часть себя, но Бога несказанного, экстатический восторг перед которым исключает возможность выразить его в словах- понятиях. Этот экстаз есть психический образ общения человека с высшим и тончайшим из духов — с Духом-Святым, который и есть Бог, распознанный душой, другого способа распознать его — нет. Человек чувствует всепокрывающую мощь родочеловеческого в себе, чувствует неумолимость приговора, вынесенного нахождением общечеловеческого в нем, неотступность болезни, старости, смерти. Неумолимость этой мощи, находимой в себе, он опознает как присутствие Бога-творца. Лучшее, что человек обнаруживает в своей родочеловеческой природе, то, что он хочет видеть в человеке будущем, в новом Адаме, он выделяет из себя, отождествляет с Богом- Сыном, распознает в этом Бога. А еще есть любовь к себе подобным, к близким своим, к своему народу, как последнему по общности, распознаваемому портрету себя. В любви к ближнему человек распознает Бога. Любовь и есть Бог. Кристаллизация многотысячелетней тяги к любви, надежде лучшей жизни, абсолютной творящей мощи и подвластности себе собственной судьбы, кристаллизация лучшего в человеке, производимая лучшими, — рождает образы и сам мир Бога, которые уже через эту, сублимативно- энергийную природу свою, есть мощь творящая, поддерживающая и судящая человека, есть проложенный путь в будущее. Мы распознаем в Боге и как Бога то, что тысячелетиями человек вкладывал в этот образ. Мы творим Бога, мы должны творить его. Мы есть путь к Нему. Мы есть образ и подобие Его, иначе все наше существование, весь мир — лишены высшего смысла. А Бог — он за всем этим…

Христианство утверждает Христа — Бога-Сына. Он есть Бог, воплотившийся в человека, принявший на себя весь груз, все проклятие Адама, державший на себе его до смерти и преодолевший его после смерти. Бог вочеловечился, Бог преодолел старую Адамическую форму и предложил (в духе) форму Нового Адама.

"Я есть Он" — формула, выражающая, для оператора, преодоление ограниченности формы Адама и причащенность к новому Адаму — Христу. "Я есть Он" — формула, выражающая обращенность в себе к богоподобию. Оператор открывает себя высшей реальности, реальности Бога-Творца нашего мира. Эта реальность не есть объект познания, она — неотделимая часть субъекта. Обращение человека к богочеловеческому началу в себе есть опаснейший из путей. На этом пути уже древние йоги пришли к пониманию центрального положения человека в мире его обитания. Такой путь всегда вел к опытно- достоверному пониманию вторичности мира и наличию у человека сил, превосходящих печать законов внешнего мира. Объекты и силы внешнего мира повинуются, уступают силам человека, нашедшего Бога в себе.

Путь человека к богочеловеческому опосредован его обращенностью к родочеловеческой форме. Ничто из лежащего вне человека не есть путь к Богу. Освоение богочеловеческого начала как до-оформления родочеловеческой (Адамической) формы ставит перед человеком ряд соблазнов. Есть соблазн, реализуемый через телесность человека, — соблазн магического прочтения сил, притягивающихся природным естеством человека и гипнотизирующих его своей «нечеловеческой» мощью. Обозначим этот соблазн позицией «Трикстера». Трикстер — человек, ошибочно индивидуализирующий (а значит, локализующий в пространстве-времени, физицирующий) демиургические способности. Трикстер, натурализующий демиургическую силу, есть высший маг, маг — законодатель реальности. Его ошибка в переоценке самой реальности, в служении ей, в захвате ценностями реальности. Трикстер — высшая позиция соблазна человека прошлым (материей).