Золото дракона - Пирс Энтони

— Проклятье, проклятье, проклятье! — бормотал он. — Какой я герой! Герои такими не бывают!

И смущенный донельзя, Келвин вытер руку девушки подолом собственной рубашки. Если бы она знала, что он тут устроил!

Хелн пришла в сознание, как только душа рассталась с телом. Вот уже три раза она отправлялась в астральное путешествие. Какие незабываемые ощущения! Она была такой свободной, не обремененной телом и земными волнениями. Конечно, за это приходилось расплачиваться. Джон была права, она действительно худеет и почему-то не может заставить себя есть больше и восстановить потерянную энергию. Может, астральное разделение — часть процесса умирания и легче умереть, чем жить? Но пережитое само по себе не могло помочь восстановить в ней волю к жизни, особенно после позора, перенесенного в грубых лапах стражников на Рынке Девочек. Как Хелн радовалась, что Келвин совсем не похож на них. Каждый раз, когда он заикался и краснел, Хелн любила его еще больше.

Она зависла над своим телом, готовясь к прыжку в логово злого волшебника. Зрение прояснилось — Келвин рядом, держит ее руку.

— Боги, Хелн, если бы я только не был таким идиотом в твоем присутствии! — говорил он.

Что это? Он никогда не говорил раньше таких слов! Хелн решила посмотреть, что будет дальше.

— Хотел бы я обнять тебя, — продолжал он.

Прекрасно! Очевидно Келвин гораздо более разговорчив, когда думает, что он один.

— И поцеловать тебя! Признаться, что люблю и хочу всегда быть рядом.

Почему же не признается? — спросила она, но Келвин, конечно, не услышал.

— Не могу, правда не могу, — измученно вздохнул Келвин.

Хелн слушала и наблюдала, пока Кел не замолчал. Поняв, что ничего больше не дождется, девушка собралась для прыжка. Но думала она о другом. Теперь поведение Келвина стало понятнее, а сам он — еще ближе.

Из-за непредвиденной задержки Хелн появилась в логове Затанаса как раз после ухода посланца. Оставалось надеяться, что она не пропустила ничего важного.

— Не нравится мне это! Совсем не нравится! — бушевал Затанас.

Квито тоже выглядел напуганным.

— Мы потеряли почти двести человек! Драконы! Драконы! Какое невероятное везение! Проклятье Черной звезды да падет на безмозглых тварей!

— Но, Хозяин, разве они не напали на Рыцарей?! Неужели не съели никого?

— Нет!

Казалось, чародей вот-вот сорвет злость на подручном, но все же ухитрился сдержаться.

— Почему же, Хозяин? — жалобно прошептал карлик.

Затанас закусил губу, возможно, намеренно причиняя себе боль.

— Потому что, глупый горбун, драконы не разбирают, кого едят! У них мало мозгов. Даже меньше, чем у тебя.

— Но ты направлял их с помощью ящериц! А куклы были одеты Рыцарями!

Значит, вот оно что! Драконов привели, чтобы те напали на Рыцарей, а солдаты быстро убрались бы с их дороги. Значит дело в костюмах! Нужно рассказать Мору и Келвину.

— Верно, — кивнул чародей, — но проклятые Рыцари почему-то успели скрыться до появления драконов. А королевские солдаты все еще радовались победе!

— Значит, Рыцарям нанесли поражение, Хозяин! Войска их побили!

— Это солдаты так считали! Но не я! Наверное, кто-то из Рыцарей был на холме и успел заметить драконов.

Хелн затаила дыхание, но вспомнила, что ее все равно не видно и не слышно. Если бы злой чародей понял, откуда Рыцари узнали о приближении драконов…

— Но… — запротестовал карлик.

— Точно. Так все и было. Но в следующий раз все будет по-другому. Драконы отличат королевских солдат от Рыцаря.

— Как, Хозяин?

— Обыкновенно! Зашлю к Рыцарям шпионов моей дочери!

— Но ваше волшебство, Хозяин? Не можете ли вы…

— Нет! Для заклятий нет всех ингредиентов, а кроме того ты путаешь сверхчувственное предвидение с ясновидением.

— Что?

— Видеть будущее — это предвиденье. Это волшебство в моей власти, когда у меня есть все нужные составные части, но они так недолговечны и редки, что мне их постоянно не хватает. Знать же, что происходит вокруг и в разных местах, без личного присутствия — это ясновидение. Таким умением я не обладаю! Как бы я хотел иметь способности к астральным путешествиям!

— Хозяин!?

— Ах, неважно! Маувар, да будет проклята память о нем, предвидел будущее и верил, что люди когда-нибудь смогут стать ясновидящими. Но он ошибся — лишь драконы наделены этим даром, и при этом слишком глупы, чтобы воспользоваться им. Будь я на месте Маувара, смог бы покорить планету! А драконы…

— Хозяин, драконы вас послушаются?

— Да, — мрачно кивнул Затанас. — Все послушаются. В свое время.

— И королевские войска разгромят Рыцарей?

— Это так же точно, как то, что я величайший волшебник.

Тут время Хелн кончилось. Пришлось возвращаться. Он надеялась, что узнала достаточно. Так драконы использовали ягоды для астральных путешествий, и Затанас знал это, но про Хелн ему ничего известно не было. А Маувар обладал даром предвидения. Значит Пророчества верны. Все же, почему Затанас был так уверен в победе?

Келвин нетерпеливого бегал вдоль палатки, не обращая внимания на стук копыт, ржание лошадей и вопли лесных зверей. Во рту был горький вкус желчи — его рвало уже в не в первый раз, причем не от страха, от сомнений. Они появлялись, исчезали и меняли формы, словно огромные уродливые тени отца и сына Крамбов на стене внутри палатки.

То, что он делал — правильно и справедливо! Келвин должен был верить этому. Но убийство! В этом было столько же героизма, сколько в забое овец! Не он делал это, а перчатка, и каждый раз Келвину становилось плохо.

Юноша хотел избежать судьбы, уготовленной ему Пророчеством, но это было невозможно.

Келвин сел под дерево, уставился на луну, пялившуюся с неба, словно желтое лицо гоблина, и тихо заплакал. Не герой, а жертва Пророчества, вот кто он!

Келвин!

Услышав голос Хелн, он подпрыгнул, пытаясь незаметно вытереть слезы, но было слишком поздно — она все видела.

— Тебе нужно отдохнуть, — пробормотал юноша.

— Есть вещи и поважнее, — возразила она.

— Революция, — согласился Келвин, чувствуя, как внутри опять все перевернулось.

— И это тоже.

Она подошла ближе.

— Ты плохо выглядишь, Келвин. Я беспокоюсь о тебе!

— Просто я не герой, — пожал он плечами.

— Думаю, что быть жестоким еще хуже, чем стать жертвой жестокости!

Келвин поднял глаза. Сможет ли она понять.

— Меня изнасиловали, — напомнила Хелн. — Я хотела умереть и наверное, чувствовала себя так же плохо, как ты сейчас.

— Наверное, мне и в самом деле не на что жаловаться. Я просто не думал, — согласился Келвин.