Тайна леса Рамбуйе - Владимир Катин

— Разумеется.

— Карл Дорт, депутат и мэр, выбран нами не случайно, как, впрочем, и все остальные. В границах его мэрии намечено построить шахты для основного контингента ракет. Я выражаюсь понятно?

— Вполне.

— Местность там очень удобная по техническим, стратегическим и прочим соображениям. Но Карлу Дорту не нужны деньги.

— Так вы что — уже предлагали?

— Да. Предлагали. Месяца два назад.

— Продолжайте, месье Крафт.

— Буду откровенным. Наше руководство решило вас испытать на Дорте. Дальше посмотрим. Конкретная задача: повернуть Дорта, который не нуждается в деньгах, в обратную сторону, ясно? Действуйте, месье Сен-Бри.

— Хорошо. Прежде всего мне хотелось бы знать, кто такой Карл Дорт. Надеюсь, вы собрали на него досье?

Американец засмеялся, похлопав Клода по плечу.

— Вы — деловой человек! Неплохо бы завести досье и на вас, а?

— Заводите. Исходные данные: прошлого — нет, судимости умело избежал.

— Немного. Но это уже другая тема… Вот подробное досье на Карла Дорта и чек на предъявителя на первые расходы. А это — моя визитная карточка с прямым телефоном. Услуги связного Бернара больше не понадобятся. Мы ждем ваших предложений относительно Дорта. Всего хорошего.

Крафт быстро направился к золоченым воротам и едва вышел из парка, как к тротуару подкатил черный «кадиллак», распахнулась задняя дверца, он проскользнул внутрь, и машина умчалась.

Клод повертел в руках заклеенный прозрачной лентой пакет, сунул его в карман плаща. В половине второго он пересек парк, вышел на улицу Распай и толкнул красную лакированную дверь восточного ресторана. Скуластый официант провел его к крохотному столику, подал меню, раскрыл блокнот и замер, ожидая заказа.

— Суп из ростков бамбука, утка в черном соусе и жасминовый чай.

Официант поклонился и исчез.

Вошел седой продавец газет с пачкой вечернего выпуска «Фигаро». Клод взял резко пахнущий краской номер, протянул деньги, сказав, что сдачи не надо.

— Мерси, месье, — поблагодарил старик громким голосом.

«Целая жизнь за плечами, — вскользь подумал Клод, — и вот тебе — газеты вразнос. На что же он потратил свою жизнь, бедный старик? Интересно бы узнать».

Официант принес еду.

— Приятного аппетита. Месье не желает вина?

— Спасибо, нет.

— Еще раз приятного аппетита, месье.

Закончив обед и выпив жасминовый чай, Клод раскрыл пакет с пачкой машинописных листков и принялся внимательно читать, время от времени задумываясь и делая на полях заметки.

…Карл Дорт, 46 лет, рост 166 сантиметров, внешность — некрасивая, скорее уродливая; сутулый, с небольшим горбом, непропорционально длинные руки.

Холост и женат не был. Обожает женское общество, но страдает комплексом внешней неполноценности и физического недостатка. Успеха у женщин никогда не имел.

По характеру — добр, отзывчив, чем, видимо, заслужил уважение и даже любовь местного населения. Красноречив. С чувством юмора.

Мэром и депутатом избирался подавляющим большинством. Поглощен делами своего округа — заботится о благоустройстве.

Против ракет, как заявил журналистам, голосовал по экологическим взглядам: дескать, ядерное оружие опасно для окружающей среды.

Достатка никакого, кроме жалованья мэра.

Ван Кларк — крупнейший землевладелец в округе — два месяца назад, а именно 12 августа, был принят Дортом но его просьбе. Состоялся разговор, тайно записанный Кларком на пленку:

«— Мэр, я пришел к вам с большой личной просьбой. Мы знаем друг друга давно. Я всегда поддерживал вашу кандидатуру.

Дорт засмеялся.

— Милый мой Кларк, ну, а кого же вам еще было поддерживать, если вы отлично знали, что Карл Дорт вне конкуренции? Так о чем же ваша просьба?

— Я хочу и могу очень хорошо заработать. It тому же мне нужны деньги.

— В таком случае ваш мэр желает вам удачи.

— Мэр мне должен помочь.

— Охотно.

— Я получил интереснейшее предложение — выгодно продать кусок абсолютно никчемной земли.

— Продавайте, Кларк, продавайте.

— Но вы же в парламенте голосовали против!

— Против — чего?

— Да против ракет, мэр. Против американских ракет.

— Ничего не понимаю, Кларк. При чем тут ваша земля и ракеты?

— Сейчас объясню. Американцы хотят приобрести или арендовать часть моих земель, чтобы построить шахты для своих ракет…

— Американская ядерная база! В моем округе? Да вы не в своем уме, господин Ван Кларк!

— Ну, вот вы и вспылили, господин мэр. Выслушайте сначала меня. Да, американцы хотели бы расставить где-то здесь эти свои штуки. Ну и что? Ведь в случае войны, если русские на нас нападут, мы же с вами окажемся защищенными лучше других. Ракеты, против которых вы бунтуете, будут прикрывать вас, меня, наш округ. Разве не выигрыш спрятаться под американским зонтиком, да еще нам же за это и заплатят хорошие деньги, а? Как вы считаете, мэр?

— Простите, Кларк, но я, видимо, чего-то не понимаю… Они, американцы, нас вроде бы защищают, так?

— Именно.

— И за это они нам же еще и платят? Как же это так получается?

— Но это уже их забота… Не умею я всего объяснить, простите, не умею… Здесь, похоже, начинается политика, а я — всего лишь предприниматель и знаю, что нам с вами хорошо заплатят.

— Не нам, господин Кларк, а вам.

— Я не оговорился — они заплатят нам. Мне и вам тоже, мэр. Вы в таком случае…

— В каком случае?

— В случае, если вы, государственный человек, при повторном голосовании о ракетах позаботитесь о безопасности нашей страны, то вы получите сумму, равную двадцатилетнему заработку мэра и депутата, вместе взятых.

— Господин Кларк, сожалею, но у меня нет больше времени на беседу с вами.

— Я не услышал ответ, мэр.

— Мне не нужны деньги.

— Подумайте хорошенько. Я вас не тороплю. Мы вас не торопим. До очередной парламентской сессии еще есть время.

— Мне деньги не нужны — ни те, которые вы предлагаете, ни вообще. Как таковые. Прощайте, господин Кларк.

— Я к вам еще наведаюсь, мэр.

— Милости прошу, но не по этому делу».

Прочитав текст разговора, Клод задумался. Рассеянно собрав листки, он заметил в глубине конверта еще один: «К. Дорт собирается уехать в отпуск, намерен провести его в Нормандии, в курортном городе Кобур, где уже заказал номер в гостинице «Гранд-Отель».

Забавный парень этот Дорт, думал Клод. И вспомнил, с каким негодованием прошипел в парке американский атташе: «Дорту, видите ли, деньги не нужны!» Звучало и презрение, и недоумение.

Да, стало быть, деньги ему не нужны. В таком случае, рассуждал Клод, надо создать ситуацию, чтобы деньги Дорту вдруг потребовались. И в большом количестве. И чтобы он взял их у американцев, грубо говоря — чтобы продался. А в последний момент, перед голосованием в парламенте, все карты перепутать и вернуть Дорта на «круги своя». Но как это сделать?

Драматургические ситуации роились в голове Клода; он уже нащупал едва заметную пока линию будущих событий, но его отвлек официант, осторожно поставивший на край столика лакированную шкатулку, разрисованную цветами и драконами. Внутри лежал счет за обед. Клод вложил в шкатулку деньги и направился к выходу.

— Вы забыли газету, месье.

— Не трудитесь. До свиданья.

— Большое спасибо, месье, что вы у нас пообедали.

Клод не спеша шел по Елисейским полям, думая об одном — о Дорте.

Итак, через неделю мэр и депутат Соседней страны Карл Дорт приедет в Нормандию, в город Кобур. Неженатый Дорт собирается отдыхать на престижном курорте Франции. Это уже хорошо. Там с ним будет легче познакомиться… Познакомиться? А возможно, и познакомить Дорта с какой-нибудь молодой, ну, может быть, не очень молодой, но неотразимой особой. А? И чтобы Дорт — увлекся! И связать увлечение с деньгами, которые ему не нужны! Да, вот они, эти два конца — женщина и деньги. Соединить их в один узел!

Клод купил «Перископ» — недельную программу развлекательных заведений Парижа. Демонстрация новых зимних мод Пьера Кардэна начиналась через полчаса неподалеку от Елисейских полей, в театре «Мариньян», и вскоре Клод был в зале. Звезды экрана и спорта, жены и любовницы миллионеров и дипломатов уже сидели в первых рядах и ложах. Возле увядающих, но отчаянно молодящихся дам угодливо суетились сопровождающие их, как пажи, элегантные кавалеры. Девицы из богатых семей держались надменно, с подчеркнутой неприступностью, как бы стояли на страже отцовских капиталов. Знаменитые актрисы беспрестанно меняли отработанные позы и очаровательно улыбались неведомо кому.

Размашистым шагом, напомнившим Клоду строевой, из-за кулис появлялись манекенщицы со сверкающими глазами, и жестами фокусниц сбрасывали и молниеносно надевали жакеты, шубы, пальто, меховые накидки. Все они были миловидны, с безукоризненными фигурами. Но Клод остался недоволен — ни одна из моделей не подходила для задуманной им роли.