Хетты и их современники в Малой Азии - Дж. Маккуин

Главная цель работы — осветить историю и культуру хеттского царства, одного из крупнейших государств древнего Востока II тысячелетия до н. э. Воссоздавая историю и культуру Анатолии, автор дал достаточно полную и в целом удачную картину повседневной жизни хеттов, их военного искусства (интересные соображения о методах подготовки (тренинге) колесничных лошадей у хурритов и хеттов, характерных особенностях использования малоазиатских колесниц см.; В. Б. Ковалевская. Конь и всадник. Пути и судьбы. М., 1977, с. 41–58). Несомненное достоинство этой части работы — широкое привлечение данных археологии, которые автор использует и при описании религии хеттов.

Менее удачно освещены история образования хеттского царства и завоевательная политика его царей. Так, согласно Дж. Маккуину, главной стратегической целью хеттских царей было стремление захватить караванные пути, по которым перевозили олово. Этот тезис автора данными текстов не подтверждается. Слабое впечатление производят и разделы, посвященные хеттскому обществу и его институтам, а также истории и культуре неиндоевропейских народов Анатолии. Дж. Маккуин сам признает, что его труд в основном посвящен хеттам, и объясняет это, в частности, недостатком данных о других народах Анатолии, т. е. современниках хеттов, упомянутых в названии книги. Трудно согласиться с автором. Складывается впечатление, что он, несмотря на свое стремление объединить в одном повествовании данные текстов и археологии, мало привлекает и недостаточно тщательно анализирует письменные источники, а также существующую литературу по этому вопросу. Мы не можем остановиться здесь на всех малоубедительных и спорных выводах Маккуина, коснемся лишь некоторых из них, более подробно рассмотрим отдельные результаты исследований последнего времени: они были достигнуты после выхода в свет книги Дж. Маккуина и, естественно, не могли быть им учтены.

Наука о древнем Востоке, и в частности хеттология, важная составная часть ее, — бурно прогрессирующая отрасль знания. И это вполне закономерно. Из года в год ведут раскопки археологи, не перестают «колдовать» над уже опубликованными и только что обнаруженными клинописными и иероглифическими текстами филологи, лингвисты и историки. Благодаря усилиям ученых разных стран каждодневно делаются открытия. Хотя они порой и незначительны и понятны лишь довольно узкому кругу специалистов, тем не менее они углубляют наши знания и в конце концов приводят к утверждению новых представлений. Случаются и открытия, которые совершают переворот в науке о древнейших цивилизациях.

Несколько лет назад такое открытие было сделано итальянской археологической миссией под руководством Паоло Маттие, проводившей в сотрудничестве с Отделом древностей Сирийской Арабской Республики раскопки в Телль-Мардихе, вблизи Алеппо (САР). Под курганной насыпью были обнаружены остатки могущественного города-государства древнего Ближнего Востока Эбла, существовавшего в III–II тысячелетиях до н. э.; в архивах Эблы найдены тысячи клинописных табличек (см. об этом открытии: И. С. Клочков. Доселе неизвестная держава. — «Знание — сила». 1977, № 8, с. 54–55; В. В. Иванов. Предварительные данные о материалах клинописного архива Эблы, — «Народы Азии и Африки». 1980, № 2, с. 189–199).

Еще более крупным событием, чем открытие Эблы, стали в свое время обнаружение царских архивов Хаттусы и последующая дешифровка хеттских клинописных текстов. Было не только ликвидировано белое пятно, но и найден один из важнейших центров цивилизаций древнего Востока II тысячелетия до н. э. Очень ценные сведения об истории Анатолии самого начала II тысячелетия до н. э., еще до образования Древнехеттского царства, дали документы ассирийских (ашшурских) торговых колоний, написанные по-аккадски. Исключительно важную страницу истории и культуры Анатолии открыли раскопки Дж. Мелларта в Чатал-Хююке и Хаджиларе (см.: Дж. Мелларт. Древнейшие цивилизации Ближнего Востока. М., 1982; Е. В. Антонова. Антропоморфная скульптура древних земледельцев Передней и Средней Азии. М., 1977; она же. О характере религиозных представлений неолитических обитателей Анатолии. — Культура и искусство народов Средней Азии в древности и средневековье. М., 1979). Он пришел к выводу, что уже в VII–V тысячелетиях до н. э. Анатолия была «наиболее развитым центром неолитической культуры на Ближнем Востоке».

К числу сложных проблем древнейшей истории Анатолии относится вопрос о времени и путях появления здесь народов, говоривших на индоевропейских языках. Эти языки обычно именуются хетто-лувийскими (иначе — анатолийскими). К ним относятся хеттский и палайский, представленные клинописными памятниками начиная с XVII–XVI вв. до н. э.; лувийский клинописный, известный по памятникам XIV–XII вв. до н. э., и лувийский иероглифический, надписи на котором относятся в основном к X–VIII вв. до н. э. К хетто-лувийским относятся также языки более позднего времени: ликийский (непосредственно продолжающий лувийский), лидийский (потомок хеттского языка) и, возможно, карийский. Надписи на ликийском, лидийском и карийском, дошедшие до нас, сделаны буквенным письмом.

Дж. Маккуин высказывает версию о проникновении хетто-лувийцев в Анатолию не с востока (через Кавказ), а с запада (через Балканы). Эту точку зрения разделяют большинство исследователей. Однако прямых археологических данных, подтверждающих ее, до сих пор не обнаружено.

Советскими учеными Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Ивановым в последние годы выдвинута принципиально новая точка зрения. Первоначальная территория обитания индоевропейцев («индоевропейская прародина»), как считают они, находилась не в Северном Причерноморье, а в Передней Азии (от Балкан до Ближнего Востока и Закавказья вплоть до Иранского плоскогорья и Южной Туркмении). Авторы обосновывают эту теорию данными археологии, лингвистики и мифологии. В частности, отмечается, что относительно высокий уровень культуры, которую удалось реконструировать для общеиндоевроетейского периода по языковым данным, может быть объяснен близостью к древним месопотамским и закавказским центрам цивилизации. Теория о переднеазиатской прародине индоевропейцев кардинально меняет существующую картину миграций индоевропейцев, и в частности хетто-лувийцев. Предполагают, что последние, как и носители общегреческого языка, лишь незначительно сместились в западном направлении, т. е. из Восточной Анатолии на запад ее, откуда греческие диалекты позднее распространились на материковую Грецию и острова Эгейского моря. Гипотеза Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванова в настоящее время оживленно обсуждается советскими специалистами.

Проникновение хетто-лувийцев в среду неиндоевропейского местного населения Анатолии, которое было представлено здесь, вероятно, с древнейших времен, по-видимому, происходило не путем завоевания, а в результате постепенной инфильтрации нового этнического элемента. Предполагают, что неиндоевропейцы в языковом отношении составляли не одну, а несколько групп. Но имеющиеся в распоряжении исследователей данные позволяют установить лишь некоторые из них. Из числа этих народов на страницах книги Дж. Маккуина упоминаются, в частности, хурриты, каски и хатты. Главное внимание автор уделяет описанию столкновений интересов царей и вождей хурритов, касков и правителей хеттской державы. Поэтому остановимся, насколько это возможно, на некоторых аспектах этнокультурной истории этих народов, имеющей непосредственное отношение к истории и культуре хеттского царства.

По мнению И. М. Дьяконова, именно хатты и хурриты на рубеже III–II тысячелетий до н. э. создали в Малой Азии такие города-государства, как Пурусханда, Амкува, Куссара, Хаттуса, Вахшушана, Самуха и др… Во всяком случае, приведенные в деловых документах ассирийских колоний имена купцов говорят о том, что в торговых сделках участвовали как ашшурцы и, видимо, хетты, лувийцы, так и хурриты и хатты.

Согласно одной из точек зрения, хурриты были автохтонами Армянского нагорья, Северной Сирии, Северной Месопотамии и Загросских гор (между Месопотамией и Ираном) или занимали эти области с III тысячелетия до н. э. Самый древний клинописный хурритский текст относится ко второй половине III тысячелетия до н. э. Но большинство таких текстов из различных районов Передней Азии (в том числе таблички из архивов Хаттусы) относятся, видимо, ко второй половине II тысячелетия до н. э. Хурриты играли важную роль в истории и культуре древней Передней Азии, значение которой пока еще полностью не оценено.

Дж. Маккуин называет хурритов «народом неизвестного происхождения». Это утверждение не соответствует действительности. В результате изучения хурритского языка, важный вклад в которое внесли и советские ученые, давно уже неоспоримо доказано, что хурритский близкородствен урартскому. Изучение же хурритских текстов из различных архивов позволило предположить, что «они отражают не единый литературный язык, а пучок диалектов», которые делятся на три группы. Большой интерес представляют результаты исследований, посвященных установлению генетического родства хуррито-урартских языков с кавказскими. На них мы остановимся позднее.