Полицейская сага - Стюарт Вудс

– Господи, надеюсь, что он не забьет парня насмерть, – пробормотал он сквозь зубы. – Но что он месяц сидеть не сможет, это как пить дать.

И пока он ехал домой, он чувствовал себя на седьмом небе оттого, что свершилось правосудие, что достигнут результат.

Глава 25

Нелли Коул разбудила Джесса в три тридцать утра; он с трудом влез в одежду, пока Нелли поджаривала для него хлеб на сале. Это было самым трудным из всего, что было связано с работой на Хосса Спенса: подниматься посреди ночи. Всю жизнь он вставал на рассвете, но коровам требовалось, чтобы их доили два раза в сутки, вот и приходилось вставать в три тридцать, иного выхода не было. Он поел разогретого хлеба, запивая его молоком из жестяной кружки. Наличных на покупку кофе теперь не было, и Джессу было страшно трудно без утреннего кофе. Еще до того, как он кончил есть, Нелли снова уснула, а Уилли вообще даже глаз не продирал.

Он вышел из своей развалюхи с керосиновым фонарем в руках и прошел четверть мили до ворот по ту сторону дороги на Уорм-Спрингс, за которыми коровы терпеливо ожидали когда их поведут доить на молочную ферму. Он постоял с фонарем, пока стадо переходило дорогу, затем медленно засеменил следом, и в ушах у него беспрерывно раздавался нежный звон колокольчиков. Он мог в любую минуту заснуть на ходу и все же даже в таком состоянии способен был идти по прямой, но именно поэтому он не торопил стадо.

Коровы зашли в хлев и разошлись по своим стойлам, как дамы, отправляющиеся прихорашиваться в салон при кафе-мороженом. Джесс подоил свою дюжину, так и не выходя из полудремы, опираясь во время дойки о мягкие бока своих подопечных, в то время, как руки автоматически вытягивали молоко из сосков. Вместе с остальными он разлил содержимое подойников в пятигаллоновые бидоны, затем отогнал порожнее стадо назад, на пастбище, прямо под лучи огромного, красного восходящего солнца. Воздух был уже тяжелым и душным, так что день обещал быть безумно жарким.

Оставалось помыть из шланга и продезинфицировать полы в помещении для дойки, почистить стойла, залить молоко в пастеризатор, остудить и разлить по бутылкам, а часть надоя загрузить в огромную механическую маслобойку. Где-то около десяти он уже менял в большом доме прогнивший косяк двери, причем к этому времени он полностью проснулся и плотничал четко и умело.

И когда Хосс Спенс приехал в полдень на обед, Джесс уже заканчивал установку нового дверного косяка. Хосс не сказал Джессу ни слова, и чернокожий заподозрил что-то неладное. Закончив работу, он уложил инструмент и сам направился на обед, а когда он выходил, то почувствовал на себе взгляд Спенса. Он слышал о вчерашнем случае с Эмметтом и начальником полиции и предположил, что поведение Хосса в какой-то мере связано с тем, что семья Коулов когда-то работала на семью Ли.

Джесс все еще обедал, когда услышал шум остановившегося у дома грузовика Спенса.

– Джесс! – Когда Хосс был рассержен, он имел обыкновение орать.

Джесс вышел на крыльцо. Мотор у грузовика работал на холостом ходу.

– Залезай. Есть работа.

Джесс поспешно проглотил то, что было у него во рту. Он был недоволен. Обычно ему полагалось два часа на обед и сон, что компенсировало ранний подъем. Чего хочет этот человек? Он потянулся к чемоданчику с инструментами.

– Инструмент не нужен. Он тебе не понадобится.

Джесс залез в грузовик и сидел тихо, пока Хосс ехал но грунтовой дороге до самой середины фермы, а потом свернул и поехал через поле, омываемое речушкой Пиджин-крик. Хосс молчал, но по тому, как он рывками вел грузовик, Джесс понял, что он чем-то чертовски взбешен.

Они проехали небольшой подъем, и дорога пошла под уклон. По мере продвижения вперед на горизонте все четче прорисовывался мертвый лес, состоящий из высоких, лишенных коры пней, торчащих из воды, точно рвущиеся в небо памятники на затопленном кладбище. Они ехали по направлению к болоту, занимающему несколько акров берега Пиджин-крика. У Джесса оборвалось все внутри. Он по-настоящему боялся только двух вещей на свете: воды и змей, а болото представляло собой наихудшее сочетание обеих.

Хосс остановил грузовик у самой кромки воды, где были свалены в кучу привезенные на двух грузовиках мешки с песком, дожидавшиеся погоды посуше, чтобы превратиться в своего рода дамбу, которая даст возможность осушить эти земли. Хосс вышел из машины и знаком указал Джессу, чтобы тот следовал за ним. Белый указал в направлении воды.

– Видишь вон там высокое дерево, а там еще одно с торчащей веткой? – Оба обрубка стояли примерно там, где проходила береговая линия в сухую погоду, а расстояние между ними составляло ярдов тридцать, – Хочу, чтобы ты начал укладывать мешки с песком между ними, причем по прямой, и чтобы их не унесло. Понятно?

Дыхание у Джесса участилось, и он стал сыпать словами:

– Мистер Спенс, а не лучше ли, по-вашему, было бы подождать, пока вода не станет пониже, и тогда укладывать эти мешки?

Хосс медленно повернул голову и уставился на Джесси.

– Мне не нужны твои советы. Мне нужно сегодня же уложить мешки.

Теперь Джесс был близок к панике.

– Но мистер Спенс…

Хосс вернулся к грузовику, вынул из-под сиденья двухстволку, переломил и проверил, заряжена ли она, и, убедившись, что его двенадцатикалиберка заряжена, рывком вернул стволы на место. Он вернулся на то место, где стоял Джесс, и замер, держа ружье на уровне груди.

– Мы здесь одни, – негромко проговорил он. – А теперь займись мешками, иначе я снесу тебе ебаную башку прямо там, где ты стоишь. – Глаза его пылали каким-то запредельно-бешеным огнем.

Это какая-то жуткая ошибка, подумал Джесси. Ведь он ничего такого не сделал, чтобы так разозлить этого человека. Нелли в последнее время вела себя очень тихо, и мальчишка вел себя лучше некуда. Но Джесс знал, что этот человек готов убить его, так что он быстро повернулся и взвалил мешок на плечи. Считать Джесс не умел, но знал, что мешок этот весит около ста фунтов. Он зашел в воду и направился в сторону высокого дерева, аккуратно выбирая дорогу, так как становилось глубже, и надо было быть осторожным, чтобы не свалиться в яму. Глина под водой была мягкой, засасывающей, и его собственные двести двадцать фунтов в дополнение к ста на плечах тянули его вниз, пока он ковылял в направлении дерева. У самого дерева вода была только по пояс, и он со вздохом облегчения опустил мешок в воду и на глубине поправил его. Затем он стал возвращаться за следующим мешком, а вокруг головы роились москиты, кусая все неприкрытые участки кожи.

Прошло уже более часа, а Джессу удалось уложить лишь десять мешков, причем вода прибывала, и тут Джесс увидел змею. В этот момент он шел назад по грудь в воде, и уголком глаза заметил голову и шею рептилии, за которыми следовали три фута извивающегося тела. Джесс испустил утробный крик и резко переменил направление, ориентируясь на торчащее из воды бревно и шлепая руками по поверхности воды. Он почти подошел к бревну, как вдруг дно ушло из-под ног. Следующий шаг лишил его последней опоры на что-то твердое, и змея отошла на второй план. Ему нужна была чья-нибудь рука, нужно было что-то прочное, куда поставить ногу, что-то, способное выдержать его вес. Он выбрался на поверхность, отфыркиваясь и отплевываясь, изо рта и носа текла вода; через заливающую глаза жидкость он видел желанное бревно и выпустил из легких весь оставшийся воздух в последнем, молящем крике. И прежде, чем он сумел сделать вдох, он был уже под водой, погружался вниз, влекомый отяжелевшим комбинезоном, а пустые легкие не обеспечивали его необходимой плавучестью. Инстинкт самосохранения не позволял ему разевать рот под водой, и после, как ему показалось, нескольких минут спуска под воду нога его коснулась мягкого дна. Он собрал всю свою силу воли, чтобы не трепыхаться до тех пор, пока обе ноги не встанут на дно и он не сумеет сбросить ил с обуви. Затем он оттолкнулся и ринулся вверх, и когда он очутился на поверхности, жадно глотая ртом воздух и отряхиваясь, рука его нащупала что-то холодное и жесткое, и он подтянулся, чтобы схватиться за это обеими руками, одновременно наполняя легкие свежим воздухом и стряхивая воду с глаз.

И тут он увидел, за что он схватился. Где-то позади была страшная змея; под ним была черная вода; а по ту сторону ружейного ствола, в которой он и вцепился, сидел верхом на бревне Хосс Спенс, держа палец на спуске. И все вокруг гудело, кусалось и жалило.

Глава 26

Через несколько недель, когда Кэрри Ли гладила на заднем крыльце, самом прохладном месте в доме, она вдруг увидела за отделяющей двор занавеской Нелли Коул. Она не заметила, как появилась эта черная женщина, да и Нелли не дала стуком знать о своем приходе; она просто стояла и смотрела перед собой, точно в пустоту.