Изгнание беса (сборник) - Андрей Столяров

Хуже всего было то, что я ничего не мог для него сделать. Я попытался освободиться, однако Алиса крепко ухватила меня и за второй локоть.

– Куда ты?.. – яростно прошипела она.

– Он – погибнет. Надо прекратить – это!..

– Стой, где стоишь!..

Уже не церемонясь, она взяла меня в стальные тиски. Она была сильнее меня, и это было самое унизительное. Все, что я смог, выламываясь и напрягаясь, – протащить ее на полшага к смыкающейся плазменной чаше. Но тут на плечо мне легла тяжелая ладонь Гийома, и я остановился.

– Пустите!..

– Нельзя вмешиваться, – отчаянно сказала Алиса. – Это его поединок, и он должен провести его сам. Жизнь – значит, жизнь, смерть – значит, смерть. Таковы Законы чести, и не тебе их отменять!..

– Значит, не прекратишь это?

– Нет!..

– Ладно, – смиряясь, ответил я. – Ладно, ладно, оставьте, можешь меня больше не тискать!.. Если ты хочешь, чтобы он умер, пусть он умрет. Отпустите меня! Я не собираюсь встревать в ваши дела!..

Тиски немного ослабли, однако Алиса по-прежнему цепко держала меня за локти. Правда, и порыв мой иссяк. В самом деле, ну чем бы я помог Геррику? Даже если допустить, что он захочет принять мою помощь?

– Я возвращаюсь к себе, – сказал я. – Прощай. Мы больше не встретимся…

И Алиса быстро кивнула, не оборачиваясь:

– Да, наверное, так будет лучше…

– Я ухожу…

– Иди!..

Она подалась вперед, притягиваемая зрелищем схватки. Здесь, насколько я мог судить, подходило к финалу. Цветок, вычерченный мечом Тенто, почти сомкнулся над Герриком. Фигура его за плазменными отражениями была практически не видна. Очертания все же проглядывали, словно тени, и по ним было видно, как мечется он, прыгая из стороны в сторону, как он изгибается и приседает, чтобы не коснуться тающих полосок огня, как взлетает его Эрринор, нарезая дольками воздух, как он плещет вокруг и все-таки не успевает раздвинуть падающие на него прозрачные лепестки.

Мелки были мои обиды перед накатывающимся молчанием. Я дрожал.

– Прости, – сказал я Алисе срывающимся голосом.

И она снова, не оборачиваясь, кивнула. Ей было не до меня.

– Ладно…

Грохот, будто камни повалились с горы, заглушил сказанное. Он раздулся до самого неба, и лопнул, и укатился по набережной.

И тогда я понял, что это смеется Тенто.

– Геррик!.. – так же звучно и совсем не устало сказал он. – Геррик! Ты можешь – сдаться, лорд Геррик!.. Принеси мне клятву на верность, и я, так уж и быть, пощажу тебя. Я оставлю тебе Алломар и земли – на полет стрелы от крепостных стен. Ты сможешь вернуться в свой Дом, владетель…

Мигнули тусклые фонари, и заколебалась в воде льдистая половинка месяца.

– Ты слышишь меня, лорд Геррик?..

Ответа Геррика я не разобрал, но по тому, как гордо и облегченно выпрямилась Алиса, по тому, как она выдохнула: Слава богу!.. – и по тому, как сверкнули ее глаза, я догадался, что Геррик бросил короткое «нет».

– Ну что ж! – громко сказал лорд Тенто. – Значит, быть тому, чему – быть! Прощайте, милорд!..

Плазменный великолепный цветок сомкнул лепестки, заключив в себя скорченную фигуру Геррика, – сжался, вытянулся, превратившись в блистающую цветоножку, на секунду застыл, точно соединение между сражающимися, а потом, когда лорд Тенто повел рукой – снова стал лунным мечом, который взлетел в салюте.

– Ах!.. – сказала Алиса.

Геррик же постоял, держась обеими руками за грудь, покачался, упал на одно колено, выронил Эрринор, звякнувший о корку асфальта и, как тряпичный мешок, мягко завалился на спину.

Левая ладонь его поднялась и слабо пошевелилась. Синевой чистых граней вспыхнул в кольце камень.

– Сестра… – Через мгновение Алиса стояла перед ним на коленях. – Дай руку сестра…

Я не видел, что у них там произошло, но Алиса вдруг торопливо сказала: Нет-нет, не надо!.. – кажется, она даже попыталась отвести от себя что-то, – безуспешно – губы Геррика приоткрылись, и хотя слышать я уже ничего не мог, я увидел, что Алиса покорно склонила голову.

А потом она медленно выпрямилась, и на безымянном пальце ее также вспыхнуло кольцо с синим камнем. Будто сгусток весеннего неба, оправленный в платину.

Громко вздохнул Гийом у меня за спиной. Вздохнул, но не сказал ни единого слова.

Я боялся на него посмотреть.

А ладонь Геррика бессильно упала на грудь, и над телом закурился колеблющийся белый дымок.

Кажется, все…

13

Однако, это было еще не все. Чернело небо, и холод осеннего космоса струился по набережной. Светлел асфальт, и затрещал сухой лист, на который я наступил. Звезды в канале трепыхались, точно рыбы в аквариуме.

Тенто подцепил пелерину и застегнул ее вокруг горла.

– Итак, отныне Домом Геррика управляет женщина, – сказал он. – Ну что ж. Видимо, такова судьба. Примите мои поздравления, миледи.

Он отвесил церемонный поклон.

По-моему, это было расчетливое оскорбление. Такие вещи я уже начинал слегка понимать. Алиса, тем не менее, даже бровью не повела – чуть повернула голову и властным тоном произнесла:

– Гийом!

– Да, миледи!.. – Гийом выступил у меня из-за спины – держа в руках меч и, видимо, готовый к схватке. – Моя очередь, милорд Тенто. К вашим услугам!..

Я облегченно вздохнул.

Но лорд Тенто покачал головой и даже не сделал попытки принять защитное положение.

– Нет-нет, миледи! Я имею право отказаться от немедленного поединка, я – отказываюсь. – Снова церемонный поклон. Тенто показал крепкие зубы. – С женщиной я тоже драться не буду, – холодно добавил он.

– Но милорд!..

– Нет, мой Гийом. В другом месте и в другое время.

Алиса закусила губу.

Не знаю, что произошло со мной в этот момент. Я твердо помнил, что я – в стороне и что вмешиваться мне не следует. Тем более, что этого от меня никто и не ждал. Это была чужая война, и меня она никоим образом не касалась. До сего моменты я даже никогда не встречал лорда Тенто. И, в общем, ничего не имел против него. Я мог повернуться и спокойно возвратиться к себе в квартиру. Посвящение посвящением, но я ничем не был обязан Дому Герриков. Точно так же, как самому Геррику, или Гийому, или даже Алисе. Геррик погиб, но это не имело ко мне отношения. Я мог уйти, и, по-видимому, никто бы меня не упрекнул. И все же, будто какая-то непреодолимая сила толкнула меня – я шагнул, наклонился и поднял светлый клинок Эрринора.

Оказался он много легче, чем можно было предполагать, и был вовсе не дымным, как раньше, с бегущими по металлу тенями, а тускло-мертвенным, словно из дерева, с нездоровой яично-желтоватой обсыпкой вдоль лезвия.

Точно Эрринор умирал вместе с Герриком.

Однако я поднял его и направил в сторону серебряной пелерины.

– Я вызываю вас на поединок, лорд Тенто, – сказал я, безуспешно пытаясь подражать торжественной речи Геррика. – Я вызываю вас, потому что вы убили моего друга. Настал час решить, кто из нас прав, а кто – нет! Сделаем это, как подобает воинам! Мы будем драться открыто и честно, пока одного из нас не возьмет смерть!.. – Тут я вспомнил еще кое-что и поспешно добавил. – Пусть меня слышат все, кто – хочет слышать!..

Ответом мне был смешок. Лорд Тенто опять показал крупные зубы.

– Я не знаю тебя, человек, – сказал он. – Я не знаю, ни твоего имени, ни твоего сословного положения. Кто ты такой, чтобы вызывать на поединок наследственного владетеля Берригора?..

Я не знал, как мне дальше себя вести.

– Ну?..

Тенто ждал.

И тут вперед выступила Алиса. Свет фонаря упал на нее, и выхватил мраморное лицо с влагой глаз. Зрачки были темные и тревожно мерцали.

– Это воин Дома Герриков, – сказала она. – Имя его, милорд, известно вам по посвящению в воины. Он спас жизнь моему брату. Он имеет право вас вызвать.

Тут она повернулась ко мне, и я вдруг понял, что значит встреченная мною в одной из книг фраза: «Умереть за взгляд женщины». Это была не выдумка автора. За такой взгляд действительно можно было отдать жизнь.

Однако на лорда Тенто ее порыв не произвел никакого впечатления.

– Да, я слышал о посвящении, – сказал он с пренебрежительной скукой. – Но этого мало, миледи, как вам, вероятно, известно. Лорд Дома Тенто не обязан сражаться с простым воином.

– Вы, милорд, отказываетесь от поединка?

– Это в бою все равны. А в жизни, миледи, каждый сам выбирает себе противника. Скрестить меч с врагом – значит признать его достойным себя. Впрочем, женщины не обязаны разбираться в этом, – примирительно добавил он.

Твердая рука Алисы легла мне на локоть. Я почувствовал ее рядом с собой – яростную и непримиримую. Голос зазвенел жаворонком, летящим в зенит.

– Это не просто воин, это – мой муж, милорд. Мы обвенчаны Небом, и разлучить нас может не жизнь, но – смерть. Я свидетельствую об этом перед всеми Домами!..