Сделай и живи спокойно 3 (СИ) - Демидов Вадим Николаевич Vicont

— Я искренне рад за тебя товарищ Тихий! Жаль, что не удалось подольше пообщаться! Хочу сразу сказать, что впечатлён твоим спокойствием. Так держаться, не показывая никаких эмоций, не каждый может. Меня, когда награждали орденом Ленина, трясло так, что трибуна шаталась. Теперь верю, что ты смог справиться с этими преступниками в одиночку. Не думай ничего, я и так был в этом уверен, но сейчас убедился окончательно.

Ага, блин! Всё не так-то и просто. Знал бы ты, главный комсомолец страны советов, кто находится в теле Вилора, то тогда бы не удивлялся. Стрессоустойчивый прораб и не на такое способен. Но это я произнёс мысленно, а словами просто поблагодарил:

— Спасибо за высокую награду, товарищ Михайлов! Обещаю и впредь соответствовать гордому званию комсомольца Советского Союза, которым руководит великий товарищ Сталин!

Тут я, конечно, по моему, немного переборщил с пафосом. Но что поделать, время сейчас такое и без этого никак нельзя. Зато, Михайлов ничуть не удивился моим речам и даже, пошутил по своему:

— Вот это правильно! Соответствуй и дальше, - он наклонился ко мне поближе и, на ухо, негромко добавил, - у меня, например, такой награды нет. Так что смотри, не загордись.

Пришлось опять импровизировать. Но прежде, я немного отклонился в сторону, чтобы видеть собеседника. Не знаю я, что на такие слова отвечать, вот и выдал:

— А у меня, в отличие от вас, ордена Ленина нету. Но я надеюсь, что скоро появится.

— Ха-ха-ха! - громко рассмеялся Михайлов, потом, когда продышался, уже нормальным голосом, чтобы все вокруг слышали продолжил, - не забывай сегодняшний день! Теперь всё комсомольцы Советского Союза будут равняться на тебя!

Я слегка опешил от таких слов. Это что? Теперь все комсомольцы-бригадмиловцы будут, как и я, с голыми руками на бандитов бросаться, что ли? Или все возьмут на себя обязательства заработать орден Ленина? Не, ну нафиг! Надо как-то это прекращать. Не дай бог, кто-нибудь погибнет в порыве жажды славы. Это же я буду виноват в этом!

— Товарищ, Михайлов! А может...

Тут меня прервали. Это Сергей Вадимович, дёрнул меня за рукав и тем отвлёк от беседы. Он широко улыбнулся председателю ЦК и сказал:

— Пошли Вилор, нас там машина давно ждёт. Пора в горком возвращаться. Ребята, наверное, уже все дела порешали и надо бы это проверить.

Мне ничего не оставалось делать, как только попрощаться с товарищем Михайловым и немедленно последовать за Крапивиным. Идём на выход, а я смотрю по сторонам. Никогда в этом здании не был и наверное больше уже не буду. Надо хоть посмотреть, как главные комсомольцы живут. Не знаю, что в этом здании было до того, как его отдали под офис ЦК Комсомола. Но, по моему, не соответствует оно тем задачам, что на него возлагались. Коридоры узкие и кабинеты, кабинеты, кабинеты. Безлично и безвкусно. А и ладно - не моя забота.

На улице порядком стемнело. До горкома, в этот раз, ехали по другому маршруту. Я попросил куда-нибудь заехать, чтобы прикупить продуктов и какой-нибудь выпивки. Надо же моё награждение отметить. Но это больше для коллектива. Потому что я, вообще, не собираюсь пить. Так, может быть, пару глотков сухого и всё. Заехали в неприметный магазинчик коопторга. Крапивин посоветовал. Сказал что сам там иногда отоваривается. И очень хорошо отзывался о большом выборе хорошего грузинского вина. Когда спустились в полуподвальное помещение, я понял что Сергей Вадимович прав. Столичный коопторг порадовал широким ассортиментом. Чего тут только не было. Чтобы не раскрывать происхождение денег, я сказал, что мне собрали ребята из бригады и другие хорошие люди, для посещения Москвы последующего лечения в санатории. Крапивин махнул рукой и сказал, что так и должно быть. Закупили всего, аж два раза пришлось ходить туда-сюда к машине. А если бы не водитель, то пришлось бы раз пять ходить. Хорошее время - никаких предупреждений. Ещё я обратил внимание, на повышенный интерес к моему значку на лацкане. Продавцы, а особенно продавщицы, при взгляде на него, сразу начинали улыбаться и обслуживали, не в пример, гораздо быстрее и качественнее - что ли? Чего они в нём нашли? Обычный комсомольский значок. Единственное отличие это лавровая ветвь сбоку золотого цвета, а так всё тоже самое.

В горкоме стояла тишь и благодать... пока мы там не появились. Меня Крапивин оставил возле вахты, а сам, со словами "Сейчас помощников позову", быстро умотал наверх по лестнице. А я что? Да ничего. Стою, жду. Только нарастающий шум, мне чего-то не очень нравится.

Глава 12

Глава 12

"А поезд “чух,чух,чух”, огни мерцали. Огни мерцали, когда поезд уходил", - бубнил я, с претензий на пение, себе под нос эту нехитрую песенку. А фигли ещё-то тут делать? Мой сосед по купе испарился в неизвестном направлении - может в ресторан пошёл, а может у кого в соседнем вагоне бухает, не знаю. Я с ним пить отказался, вот он и ушёл обидевшись. А что? Кто ж в семь часов утра пьёт коньяк? Он что, вообще не видит, кто перед ним находится? Мне шестнадцать лет, а он, вот так просто, похмелиться предлагает. И чем? Коньяком! Бр-р-р... Ну его, этого алкаша, лучше перекушу чем-нибудь. Правда, на сухую без молока или компота, эти все пирожки и баранки, плохо пойдут. А и ладно, пойду к проводнику, попрошу чаю стаканчик. Хотя, это не кружка молока, к которому я уже привык с утра, но и не коньяк - тьфу, тьфу...

Хороший завтрак получился. Можно теперь поваляться на диване. А что? С лёгкой руки Крапивина, мне, благодаря каким-то там льготам и специальной брони для комсомольских вожаков, выделили одно место в вагоне СВПС до Сочи. Билет, правда, пришлось покупать за свой счёт. Но это мелочи, по сравнению с комфортом, который обеспечивает проезд в этом купе. Это не плацкартный вагон и даже не мягкий. Это гораздо круче. Всего два места в купе и никаких верхних и багажных полок. Крутотень - одно слово. И предупреждаю сразу, я этого не просил и имел в кармане мандат от товарища Собкина, по которому мог приобрести билет на любой поезд в сторону Сочи! А вот Крапивин, сам, мне, предложил такой вариант. Там ведь, вечером в субботу, как получилось-то...

Я стоял на первом этаже Московского горкома комсомола, возле вахты, а Сергей Вадимович побежал наверх, за помощниками. Но только, по моему, он не успел добежать до своего кабинета. Слишком быстро всё произошло. Толпа секретарей райкомов и их помощников, и ещё много кого, то есть все, кто оставались ждать нашего возвращения и были в курсе моего награждения, быстро спускалась по лестничным маршам. При этом они восторженно оглашали воздух различными радостными криками. Шум стоял такой, что напоминал галдёж фанатов после концерта рок-звезды, когда они ждут его выхода с чёрного хода. Ещё, наверное, так себя ведут индейцы из какого-нибудь дикого племени, при добычи кучи скальпов с чужого. Я бросил взгляд на вахтёра - он привстал и, по моему, собрался выйти из своей комнатушки. А вот выражение лица, у него, не предвещало ничего хорошего. С таким, в окопах смотрят на приближающегося врага. Но это длилось не долго. Вахтёр, наконец-то рассмотрел источник шума, а увидев знакомые лица, прямо на глазах, расцвёл улыбкой и опять уселся на своё место. После этого всё и началось. Я честно не знал, что мне делать. Народ бурно выражал свои чувства, а мне стало как-то неуютно. То ли бежать, то ли спрятаться или всё-таки принять, как действительность и поддаться общему настроению? Короче, плюнул я на все этикеты и нормы, и стал просто радоваться вместе со всеми. Толпа меня подхватила и сопроводила до места празднования.

Сидели в Ленинской комнате. Я старался ничего крепче "Ситро" не пить - хотя мог, но что-то меня удерживало от этого шага. Тосты сменялись застольными песнями и я, наконец-то, услышал песню "Шудын бойында" в исполнении Ерасыла, правда под гитару, а не в сопровождении ВИА. Не совсем так же, как в моём времени, но очень энергично и вполне зажигательно. Так же прозвучало множество куплетов о правильном воспитании всяких там личностей с помощью чайника и других подручных средств, в исполнении секретарей райкомов москвы. Ещё были танцы под патефон. Потом все куда-то испарились и я опять улёгся спать на неудобном диванчике. Спал пока не пришёл Сергей Вадимович. В шесть часов утра!!! Он, кстати, Ерасыла тоже разбудил и не совсем щадящими методами. Я сбегал на разминку. Один. Ерасыл,в этот раз, был с больной головой и отказался меня поддержать. Ну и ладно, мне же было легче. Не надо его учить различным упражнениями. После небольшого завтрака понеслась работа. Хоть и воскресенье сегодня, а горком не прекращал работать. Уже к девяти часам утра здание напоминало среднюю школу во время перемены. Все бегали, громко переговаривались, о чём-то спорили разделившись на небольшие группки и изредка забегали к нам в Ленинскую комнату. Эх, молодёжь!