Любовь с Дьяволом - Ника Форд

оказываемся в толпе парней, причем на каждом из них синяя кепка, одинаковая униформа. Все примерно одного роста и комплекции. Это какая-то спортивная команда. Человек, за которым мы шли, успешно теряется среди такого количества народа в одинаковой одежде.

Чертков проходится и оглядывает каждого, но мы оба понимаем, что вполне могли упустить того, за кем шли. Здесь куча выходов. Он мог юркнуть в любой.

– Урод не мог выжить, – чеканит Макс.

– Я видела его, – заявляю твердо. – Не знаю, как он смог выбраться из железного гроба, брошенного на дно Средиземного моря, но это действительно произошло. Сволочь опять свободна.

– Ты же понимаешь, что это бред?

– Ну не знаю, – тяну нервно. – Я выбралась из подземелья, а этот гад гораздо более изворотливый и живучий. Тебе стоило убить его. Пристрелить или придушить, чтобы наверняка быть уверенным в смерти такой паскуды.

– Я закрыл его в сейфе, который погрузился на самое дно, – мрачно произносит Чертков и оскаливается. – Думаешь, так легко открыть замок и выплыть на поверхность?

– Я ничего не думаю, – растираю виски дрожащими пальцами. – Я просто вижу, что он здесь, на судне. Возможно, даже в курсе нашего плана, сейчас свяжется с Бобыревым и выложит ему все. А возможно, уже выложил.

– Тот тип мог быть похож на Маврина, – отмахивается. – Ты сама сказала, что у него борода, лица не видно.

– Глаза! Ты вообще слушаешь меня? Я видела его глаза. Я их до самой смерти не забуду. Макс, это был он.

– Значит, я перетряхну это проклятое судно.

Чертков ведет меня обратно на палубу, но добраться до нашей беседки, где ждет ароматный завтрак, мы не успеваем.

– Господин Чертков? – доносится мужской голос до нас.

– В чем дело? – резко спрашивает Макс.

Человек в элегантном сером костюме приближается к нам вплотную, оглядывается по сторонам, будто собирается сообщить нечто важное и не хочет видеть никаких лишних свидетелей рядом.

– Предлагаю нам пообщаться в закрытом конференц-зале, – наконец говорит он. – Тут слишком оживленно, а вопрос серьезный и деликатный. Нам не стоит привлекать внимание отдыхающих.

– Кто ты такой и чего хочешь? – мрачнеет Чертков. – Я не намерен тратить медовый месяц со своей женой на всякую чепуху.

– Речь идет о господине Бобыреве.

– Я ему все сказал. Мы приедем в гости через неделю. Я никогда не меняю свои решения. Если твоего хозяина что-то не устраивает, то пусть отправляется к чертям. Разговор закончен.

– Боюсь, вы не поняли, – мужчина прочищает горло. – Господин Бобырев мертв. Он был жестоко убит сегодня ночью. Полиция уже прибыла на судно. Рано утром, на вертолетах. Теперь ведется расследование, идет опрос свидетелей.

– Убит? – кривится Макс. – Ты серьезно или разводишь нас?

– Увы, я абсолютно серьезен. Подобные шутки оказались бы совершенно неуместны в этой ситуации. Я адвокат, представляю интересы семьи Бобыревых долгие годы.

– Ладно, и что с того? Мы поговорим с полицией. А ты свали с дороги.

– Господин Чертков, – мужчина улыбается, но выглядит угрожающе. – Вероятно, вы опять не поняли меня. Вам и вашей супруге в любом случае придется последовать за мной в закрытое помещение.

Вокруг темнеет, и обернувшись, я осознаю, что нас со всех сторон обступают огромные охранники. Эти парни таскались за Евгением, но сейчас их стало еще больше. С таким количеством людей Макс не сумеет справиться силой. Да и есть ли смысл бороться? На душе становится муторно.

– Пойдемте, – продолжает адвокат. – Уверяю, это не займет много времени. Нам надо прояснить пару моментов, а потом вы будете свободны.

Нас ведут в конференц-зал под конвоем. Именно такое ощущение у меня возникает от всего происходящего.

– Это сделал Маврин, – умудряюсь шепнуть на ухо Черткову. – Они что-то не поделили между собой, вот ублюдок и сорвался на своем хозяине.

Макс отрицательно качает головой, но не говорит ни слова. Его брови сдвинуты над переносицей, глубокие морщины прорезают лоб. Он погружен в свои мысли.

– Так что произошло? – Чертков вдруг обращается к адвокату. – Как погиб Евгений? Что за херня творится на этом судне? Почему не было сделано никаких объявлений?

– Скоро вы сами все увидите и поймете, – следует уклончивый ответ. – Обещаю.

Глава 26

Мы остаемся наедине с адвокатом, а охрана выстраивается в коридоре, четко давая понять, что пути к отступлению отрезаны. И сбежать отсюда не получится даже при самом оптимистичном раскладе. В конференц-зале нет окон, поскольку помещение расположено на нулевом уровне, иллюминаторы здесь тоже не предусмотрены, в помещение совсем не проникает солнечный свет и, пусть искусственное освещение представлено по высшему разряду, создается четкое ощущение того, что стены сдвигаются и давят на меня, еще пара секунд и зажмут в ловушке.

– Как я и обещал, сообщаю больше подробностей о печальной участи господина Бобырева, – говорит адвокат и начинает раскладывать на столе фотографии.

Я не сразу понимаю, что именно на них изображено, сперва принимаю снимки за изображение одной из картин Евгения. Бессмысленное месиво. Взрыв красок, причем использует лишь красный спектр, от темно-бордового, практически черного до алого, который стремится к нежно-розовому оттенку.

– Кто мог провернуть такое на судне? – мрачно интересуется Чертков. – Где пропадала охрана Бобырева, когда его кромсали на куски?

– На эти ответы предстоит найти ответы полиции.

Стоп. Женя мертв? Но как Макс это понял?

Мое сердце судорожно сжимается, и я еще раз бросаю взгляд на снимок, вглядываюсь в то, что там отображено. Дышать становится невыносимо трудно, грудь мучительно сдавливает.

Господи. Боже мой. К горлу моментально подкатывает тошнота. Я отшатываюсь назад и зажимаю рот ладонью. Мой желудок пуст, и только по этой причине меня сейчас не выворачивает наизнанку.

– Чем нанесли эти раны? – продолжает холодно расспрашивать Чертков. – Работа впечатляет. У того, кто этим занимался, явно имеется коллекция отличный ножей.

– Необходимо дождаться мнения судмедэкспертов, – сухо замечает адвокат.

– Вы подозревает меня? – прямо бросает вызов Макс.

– Ваше алиби не вызывает сомнений, что вы, господин Чертков, даже в мыслях подобного не держал.

Опять эта мерзкая улыбка.