Одна маленькая жизнь. В поисках следов - Маттиас Клингенберг

Кёнигсбрюк стал важным военным районом для советских войск в ГДР. С конца 1950-х годов группа советских войск в Германии была оснащена оперативно-тактическими ракетами Р-11М «Эльбрус» […] Эти ракеты были способны доставить ядерную боеголовку мощностью 50 килотонн в тротиловом эквиваленте на расстояние 180 километров.

Эти места помнят четыре армии: немецкие кайзеровские войска, рейхсвер Веймарской республики, фашистский вермахт и советскую армию. Сквозь проволочный забор я смотрю на площадь, заваленную хламом, за ней видны восемь опор в виде ворот, вкопанных в лесную почву и окрашенных в камуфляжные цвета. На опорах потрёпанные знаки радиации, комбинации цифр и кириллических букв. Удушающая атмосфера. Но мысль о том, что здесь хранилось оружие массового уничтожения, всё равно кажется нереальной. Сегодня, в 2014 году, это место выглядит так примитивно: плохие сварные швы на стальных балках ворот, обыкновенная сетка-рабица, непримечательные бытовки охраны. Выросший на фильмах о Джеймсе Бонде, я представлял себе ракетную часть Красной армии несколько иначе. И теперь едва ли не разочарован.

Свой поход к башне мы прервали из-за жары, но ещё и потому что проголодались. На обратном пути, проезжая по шатающимся бетонным плитам, мы встретили пожилого мужчину в рабочей одежде с тачкой. Опустив стекло, мы спрашиваем про Грюнметцмюле. К нашему удивлению, он отвечает: «Да, это там, впереди. Идёмте, я покажу».

Он по-настоящему древний, потемневшая кожа будто натянута на кости. Рабочие ботинки так изношены, что их стальные носы блестят на солнце, а брюки держатся только за счёт тяжёлого кожаного ремня. Он бодро шагает вперёд, так что мы едва поспеваем за ним, несмотря на нашу относительную молодость. Дойдя до развилки, на которой мы свернули направо, в сторону смотровой башни, он поворачивает налево и произносит: «Грюнметцмюле был здесь. На той стороне пекарня. А вон там воды Пульсница попадали в запруду, и получалось небольшое озеро с лодками, его называли прудом для гондол». Несколько преувеличенная отсылка к Венеции. Напротив зелёно-белого указателя с незатейливой надписью «Грюнметцмюле» сохранился обветшавший стенд с историей не существующего больше туристического объекта. Журналистка местной газеты Аня Рост пишет:

«Упомянутый пруд для гондол был введён в эксплуатацию семьёй Шлерет в 1933 году, чему поспособствовали три старые вёсельные лодки дрезденского пруда Ам Цвингертайх. В последующие годы благодаря большой энергии и невероятным усилиям место было превращено в парковую территорию. Посетителей, особенно детей, привлекал вольер с экзотическими животными. […] Однако разногласия с властями ГДР по поводу организации питания в конце концов привели к прекращению работы. Так история Грюнметцмюле подошла к концу».

Вместе с нашим загорелым гидом мы посещаем сохранившуюся плотину. Он рассказывает, что из-за близости к полигону сюда в основном приходили солдаты со своими подружками. На обратном пути, по дороге к его дому и нашей машине, я спрашиваю о ядерных ракетах.

– Вы знали, что там хранились ядерные боеголовки?

– Нет, хотя мы постоянно видели здесь тяжёлые грузовики, нам и в голову не могло прийти, что здесь есть SS-20[39].

Мы вконец проголодались, так что прощание происходит быстро. За неимением заманчивых альтернатив 15 минут спустя мы снова сидим в итальянском кафе и миримся с холодным обаянием утренней официантки. На этот раз она пеняет нам на то, что мы посмели вынести меню из ресторана на террасу без разрешения. Но что прикажете делать, если у вас есть кое-какие планы, а обслужить вас некому?

Лауссниц, Гинденбургштрассе, 77К

Учения «Спирпойнт»

Населению, проживающему в зоне учений

Уведомление

В период с 12 по 28 сентября 1980 года в вашем районе будут проводиться учения «СПИРПОЙНТ» с участием вооруженных сил Бельгии, Германии, Нидерландов, Соединённых Штатов Америки и Великобритании. Учения предполагают движение транспортных средств в усиленном режиме и многочисленные полёты самолётов над районом учений.

Важная информация:

– предупредите детей и пожилых людей об опасностях на дорогах, которые могут возникнуть в связи с повышенной интенсивностью движения;

– не оставляйте личные транспортные средства на непросматриваемых поворотах и узких дорогах;

– не приближайтесь к военным колоннам сзади слишком близко. Будьте особенно осторожны в тёмное время суток. Гусеничная техника имеет очень короткий тормозной путь;

– будьте осторожны на грязных дорогах;

– следите за скотом в районе проведения учений;

– о любом причинённом ущербе немедленно сообщайте в ваш муниципалитет.

В районах проведения учений повторные объявления об опасности будут заблаговременно переданы через громкоговорители. В связи с шумовой нагрузкой и затруднённым дорожным движением рассчитываем на Ваше понимание и содействие.

Командующий первым британским корпусом.

«Спирпойнт» были вторыми по величине учениями НАТО. В общей сложности в них были задействованы 100 000 солдат, 18 000 единиц колёсной и 3 643 единицы гусеничной техники, 350 вертолётов. 24 сентября 1980 года газета британских вооружённых сил в Германии Sixth Sense («Шестое чувство») писала: «Как ни посмотри, учения “Крусейдер-Спирпойнт”[40] стали… ПОИСТИНЕ ИСТОРИЧЕСКИМ СОБЫТИЕМ. Два года подготовки – две недели манёвров».

На карте, которую я нашёл в интернете, обозначена территория учений. Она простирается от Оснабрюка на западе до Брауншвейга на востоке. В центре военных действий – Ганновер, Хильдесхайм и Зальцгиттер. Британский картограф пометил двумя крестами примерно те места, где находится родная деревня Карла (и моя тоже). Слева к крестам приближаются синие стрелки, справа – красные. Подпись под крестами: «ключевое сражение». Легенда карты разъясняет предполагаемый ход битвы:

15–16 сент. 80 Развёртывание и подготовка

17 сент. 80 ФАЗА 1. Агрессивный бой сдерживающих сил

18–20 сент. 80 ФАЗА 2. Бой на главной оборонительной позиции и прорыв обороны

21–23 сент. 80 ФАЗА 3. Операция «ГУДВУД», бой за удержание позиций

24–25 сент. ФАЗА 4. Контратака синих

Нетрудно догадаться, какие силы обозначены синим и красным. По логике Холодной войны места, откуда я родом, были главным полем сражений с войсками стран Варшавского договора. Иначе говоря, мы жили на территории, где почти каждый год проводились учения различных союзных войск или НАТО. Однажды (сколько же мне тогда было, 11 или 12?) в соседнем лесу окопались американцы. Мы бегали к солдатам каждый день, получали от них натовские пайки в зелёных пакетах с твёрдым как камень печеньем и сухофруктами, собирали гильзы от патронов всех калибров. В том году нам разрешили проехаться на танке. Причём позвавший нас американский солдат был чёрным. Тогда цвет его кожи произвёл на меня неизгладимое впечатление.