Чужое тело-1 - Изверин Сергеевич

Зеленые глаза, пару снов назад смотревшие с расчетливой страстью, теперь смотрели… Не знаю, как они смотрели. Сергей-большой, прошедший в свое время первую чеченскую, повидал там многое. Что как-то по пьяни рассказал в красках и лицах. Меня от его рассказа тогда стошнило неслабо, да и потом при виде чернозадых руки чесались месяц. Вот он бы смог описать. Я не смог.

Наверное, это боль? Или просто удивление? Была красавица, умница. Все мужики стойку делали. Были гладкие груди и розовые соски, плоский животик, нежные волоски на лобке, стройные бедра и упругая попка, детское личико с упрямо вздернутым носиком. И был шепот ночью "Возьми меня принц, возьми меня ещё и всю! Я твоя! Ты лучший"

Теперь же все. Кончилась красавица и умница.

Лицо мертвое, остановившееся. Застывшее где-то "тогда", когда ещё не было так больно. На внутренней стороне бедер кровь и синяки, на полу под ней тоже кровь, быстро капает и собирается в круглые, подернутые пылью лужицы.

Ветер трогает гриву седых, совершенно седых волос, щиплет по волоску.

— Что… Как? — Вдруг я понял, что говорю эти слова. Повторяю их раз за разом.

Блять, что за сон! Проснуться, быстрее проснуться!

Налетел ветер, трепанул порванную дерюгу. Палач, широченный как два меня, поклонился и отступил в сторону.

Девушка покачнулась.

Посмотрела на меня.

И зашлась в диком, хриплом стоне на одной ноте.

Как-то с запозданием я понял, что девушка кричит. Просто сил у нее уже нет на нормальный крик.

— Сучка! — Прошипела королева откуда-то из-за края мира. — Посадить её в клетку в саду! Еды не давать! И так накормят!

Я молчал, никак не мог разорвать взгляд.

Я сделал шаг, другой. Руки солдат опустились мне на плечи. Слабое, слабое тело!

Пистолет. ИЖ-81, что у нас. Или Рем, Remington 870 c патронташем, как раз бы было. Сначала высадить башку вот этому уродцу, а уж потом можно крошить всех…

Я сделал ещё шаг вперед, присел резко, выкрутившись из захвата, ещё шаг. А потом меня накрыла пустота.

Проснулся я с диким и ужасным криком, от которого дрожали стекла. Зарычал, забился, скомкал подушку и швырнул в стену. Бешено оглянулся, и саданул рукой, кулаком не глядя.

Очнулся уже когда соседи стучали в стену.

Долгий звонок.

Твою мать.

Плеснув на лицо воды, пошел открывать.

Сосед.

Неплохой вроде бы парень.

— Серег ты что тут? Серег… — Неплохой вроде бы парень отшатнулся, сделал даже пару шагов назад.

— Кошмар. — Коротко объяснил я. — Василь Иваныч… Блин. Не поверишь, кошмар приснился, на себя шкаф уронил.

— Ну ты даешь. Ну… — Сосед как-то внимательно на меня поглядел, чуть заметно пожал плечами. — Ну… Я пошел.

Закрыл дверь. В ванную, плеснул на себя воды, встал в холодный душ.

Посмотрел в зеркало, и там, внутри его, снова увидел эти зеленые глаза, в которых убили жизнь.

Зеркало с грохотом разлетелось на мелкие осколки.

Бедные соседи.

Глава 11

Как ты ни крути

Но мы не пара…

Весь день как птица в клетке. Хожу туда, сюда, то в окно смотрю, то в телевизор, то в компьютер. На работу просто не рискнул идти, сказался больным, ото всех спрятался, телефоны отключил.

В груди как будто колотился двигатель.

На кой ляд так делать-то? Конечно, простые обычаи средневековых королей и наших царей, чуть что не так, сразу на дыбу. Но в чем виновата та дурочка-то? В том, что она со мной спала? Так плетей бы всыпать, и всего дел.

Нет, надо, как только проснусь там, сразу её вытаскивать и отправлять подальше от столицы.

Мне не откажут, я же наследный принц, как-никак! Матушка не откажет, если хорошо попросить. Поплакать там… Хрен с ним, с имиджем. Не хочу таких вещей на своей совести.

Сон ко мне не шел долго. Но проснулся я уже в том, сонном мире.

Вскочил. Отмахнулся от лакеев, которые ринулись меня одевать, ненароком расшибив одному нос. По простыням пролетели капельки крови, лакей отклонился назад, что-то прошипел. Не до него, быстро одежду… А ну дай сюда эту куртку, сам одену!

Мимо стражи, через двери, и рванул по лестнице.

Надо успеть.

Если она ещё жива, то все поправимо.

Так. Если есть подвалы тут, то где-то должна быть и пыточная… Камеры там разные и прочее, где содержат государственных преступников…

— Где? — Спросил я первого же встреченного мною стражника.

— Внизу, Ваше Высочество. — Поклонился стражник. — Покои мастера Велимерия в Западной башне, на третьем этаже и выше…

— Где это?

Мне объяснили, я ринулся туда.

По улице прошел, гордо подняв голову, лишь сдержанно кивая на приветствия встреченных мне дворян. Кто-то из них отводил в сторону глаза, а девушки меня откровенно сторонились.

Слухи разнеслись.

Твари. Подумал я это так яростно, что узбеки встреченные шарахнулись в стороны от дверей.

Но вот стража…

Три бородача, сидевших за столиком в караулке, никак не собирались шарахаться в стороны, либо как-то иначе облегчать мой путь. Они быстро встали и преградили мне дорогу, делая лица как можно более бесстрастными.

— Туда нельзя Ваше Высочество. — Скороговоркой проговорил самый большой, кланяясь.

— Ещё чего нельзя? — Я оттолкнул его рукой, неожиданно легко. Второй вцепился мне в правую руку, как клещ. Ну, это уже совсем классика. Руку другую сверху, прижать ладошку, выкрутиться против большого пальца и толкать против локтя загнувшегося противника.

Оп, готов, согнулся.

Тут меня как выключило. В глаза плеснуло бешенством, самым настоящим бешенством, которого у меня никогда и в реальности не было.

Пинка в задницу, не выпускать из захвата, должен упасть и поломать руку. Но не упал, только покачнулся. Слабый я тут, совсем слабый, и мелкий. Вот был бы побольше, то получилось бы получше. А пока ещё раз пинка, пусть с дороги идёт!

Больше дорогу никто не заступал, бородачи расступились по стенкам, получившего пинка придержал его старший товарищ.

И тут меня схватили сзади за волосы, и дернули назад.

Вылетел я как пробка, спиной вперед грохнулся на улицу, пропахав в пыли небольшую борозду. Больно, однако! Какой там группироваться, это в зале получалось, а вот тут как-то не очень!

Ну, кто ж так мог поступить, кроме нашего друга, хама-генерала?

Морда в шлеме с нащечниками возникла рядом. Неподалеку маячил еще один, граф Дюка. Одет так же, как и в тот раз, когда я его впервые увидел. Халат, меч, кинжал. Бесстрастное, скучающее лицо.

Дальше я уже как-то слабо соображал.

Забыл совершенно, что кинжалом у меня на поясе можно только в заднице ковыряться, но никак не…