Тайна «Соленоида» - Владимир Цыбизов

— Садитесь, — указал он Гарри на обломок сталактита. Сам сел на другой. — Давайте пленку.

Гарри молча достал фотопленку со снимками чертежей и передал Томпсону.

— Деньги на ваш счет переведет Ленди, когда получит пленку. Вы отлично справились с делом, Гарри. Хвалю. Теперь надо выполнить еще одно небольшое задание, и я оставлю вас в покое.

— Какое задание?

— Нужно ликвидировать автора этого проекта, — и Томпсон подбросил на ладони кассету с пленкой.

— Курганова?

— Да. Вы знаете его в лицо?

— Видал несколько раз… Но я не могу убить человека…

— Пустяки, Гарри. Он враг нашей с вами родины, а с врагами надо разговаривать решительно. Его лодка строится для того, чтобы топить наши торговые корабли. Русские хотят зажать нас в экономические клещи, блокировать. А. это для нас — катастрофа. Вы должны убрать с нашего пути Курганова — это решено. И решено не мной, а кое-кем стоящим повыше. Если откажетесь, тогда… — Томпсон развел руками, в одной из которых был фонарик… — тогда я… просто, не ручаюсь, что вы останетесь живы. Третьего выхода нет. Выбирайте… Вы молчите… Будем считать, что вы согласны.

Советую познакомиться с ним, встретиться где-нибудь в ресторане и угостить вот этим… Одной крупинки вполне достаточно. Лучше всего в коньяк или вино.

Смерть наступает через полчаса от паралича сердца. Не остается никаких следов.

И Томпсон, довольный, что Строкер «клюнул» на его ложь о «Соленоиде», передал Гарри крошечный пузырек, на дне которого перекатывались прозрачные горошинки.

— Где я найду его? — произнес, наконец, Гарри.

— В заводской гостинице, возле которой вы сегодня были. Он опять поселился в ней: я видал, как он шел туда с завода.

— Где мы еще встретимся?

— Только здесь. И лишь тогда, когда я прикажу. Но мы можем видеться каждое утро на пляже, что возле городской лодочной станции. Сигнализация. руками при плавании: взмах руками одновременно — тире, одной рукой — точка. Сложил руки над головой и ушел в воду вертикально — конец предложения. Нырнул вперед головой — запятая. Все, что понадобится передать, будем передавать лишь так. Никаких личных встреч и бесед. Вот вам на карманные расходы…

Выходите первым…

Гарри засунул в карман пачку сторублевок и пошел к выходу. Белый овал света скользил по камням…

Томпсон вылез из пещеры лишь минут через двадцать после Гарри, да и то через другой, «запасной», выход. Вернувшись на квартиру, Томпсон проявил пленку, сделал снимки с помощью увеличителя и принялся изучать чертежи, разглядывая их через лупу. Чем больше он рассматривал снимки, тем больше хмурился.

— Ослы… — не выдержал, наконец, Томпсон. Лицо его исказилось от гнева…

На другой день утром Гарри пришел на берег, стал раздеваться. Томпсон покуривал, сидя в одних трусах на камне у воды. Заметив Гарри, он отшвырнул окурок в набежавшую волну и вошел в воду. Потом поплыл.

Строкер, делая вид, что его нисколько не интересуют купающиеся, — на берегу и в море было несколько десятков курортников, — тоже стал купаться. Шеф между тем телеграфировал ему: «Сегодня в девять вечера на старом месте».

Точно в назначенный срок Гарри пришел в пещеру. Не успел он появиться, как из-за поворота пещеры показался Томпсон. Он молча уселся на обломок сталактита. Луч от фонаря упирался в камни под ногами и, отражаясь, освещал фигуры людей.

Наконец Томпсон нарушил молчание:

— Эти чертежи не имеют ничего общего с подводной лодкой. Нас обвели вокруг пальца, подсунули дребедень.

Томпсон кипел от негодования, но сдерживал себя. Огромный опыт шпионажа говорил ему, что предстоит серьезный поединок с каким-то пока еще неизвестным противником, который, без сомнения, уже вмешался в игру, затеянную им, Томпсоном. Раздражение, гнев, злость — плохие советчики. Надо сдерживать себя, рассуждать спокойно. Противник оказался куда хитрее и опытнее, чем представлялось вначале. Ну что же, придется изменить тактику, перейти пока к обороне и на время затаиться. Неудачи неизбежны в каждом деле, особенно в таком, как это. Раз не удалось, два не удалось, а третья партия, может быть, и будет выиграна.

Как видно, придется бросить солидные силы на охоту за чертежами. Прежде всего следует вызвать Галину, чтобы узнавать о каждом шаге Курганова. Она же поможет и чертежи выкрасть, если они находятся у изобретателя. Но на нее одну нельзя надеяться. Курганов и его приятели могут обмануть ее. Теперь надо действовать иными методами: брать не наскоком, а длительной осадой.

Необходимо опутать Курганова крепкой сетью слежки и наступать на него сразу с нескольких позиций: где-нибудь удастся пробить брешь и прорваться к чертежам.

Все-таки интересно: кто заменил чертежи? Сам Курганов? А может, это проделал Захар Бессмертный? Судя по характеристике, которую дала ему Галина еще в Авророполе, Бессмертный — стреляный воробей. А что, если Курганова охраняет кто-нибудь из контрразведчиков? Нужно быть начеку, изучать противника.

Прежде всего необходимо перебраться на такую работу, которая давала бы возможность разговаривать с инженерами и рабочими кораблестроительного завода. Это позволит все время быть в курсе событий на заводе, выведывать секреты о «Соленоиде», следить за Кургановым. Куда же устроиться на работу, чтобы иметь такие возможности и в то же время не возбуждать подозрения?

Томпсон вернулся домой. Строкеру он велел дожидаться особого приказа.

Томпсон решил использовать его в самый опасный и критический момент. На другой день, проезжая по шоссе (он отвозил какого-то толстяка на завод), Томпсон встретил на дороге автобус. Это был автобус городской автоколонны, где работал Томпсон. За рулем сидел Балабин. Балабин весело помахал Томпсону рукой и промчался мимо. Томпсон, которого в автоколонне знали под фамилией Криница, редко встречался с Балабиным, но все же они были знакомы. Томпсон знал, что Балабин любит выпить. Вот и сейчас навеселе.

Внезапно у шпиона мелькнула мысль: занять место Балабина! Ведь на этом автобусе ездят работники судостроительного завода. Значит, можно, не вызывая подозрения, слушать их разговоры, знакомиться с полезными людьми. Прекрасная идея! И с людьми будешь иметь связь, и место безопасное. Но вот как занять место Балабина? Ведь он не собирается увольняться. И здоров как бык: смерть от паралича сердца лишь вызовет подозрение… Правда, он много пьет водки…

Разве это использовать? В пьяном виде чего только не натворит человек…

Может и со скалы сорваться. Всякое бывает…

Глава 3. «Соленоид»