Сделка - Айон91

же, улыбнувшись белоснежным оскалом, растворился темно-серым туманом, атаковав грех, нанося ему десяток молниеносных ударов, оставляя черные ожоги, и расходящееся по телу пламя.

Каждый порез косы, сдобренный огнем преисподней, оставляет язычок пламени в ране, сжигая объект изнутри, поджаривая до хрустящей корочки. Грех, захвативший тело — горел, душа, порабощенная голодом Чревоугодия — металась в диком приступе и предсмертной агонии. Но чтобы уничтожить воплощенного окончательно, меча и черного пламени мало.

— Профессор Каро! Колдуйте Адское пламя! — паладин убрал серебряный клинок, извлек из перевязи палочку и произнес формулу. Я же, чтобы не повторилась история с Выручай-комнатой, накрыл часть коридора демоническим барьером, оставляя в серо-прозрачном куполе лишь нас троих.

Поток пламени, сродни огоньку в моей груди, обрушился всей своей мощью на воплощенное Чревоугодие. Грех пытался вырываться и сбежать, последний раз атаковать в надежде сожрать хотя бы паладина. Но к Адскому пламени в дуэтном танце добавился вихрь демонического огня. Сливающиеся воедино потоки черного и алого пламени сжигали сосуд голода до костей. Через несколько секунд от тела Уизли не осталось даже пепла. Лишь душа, серо-прозрачная, зависшая в воздухе.

Отозвав демонический облик, снова накинув человеческую личину, уничтожал остаточную энергию моего пламени и последствия Адского огня, стирая копоть и гарь с потолка, пола и стен, возвращая коридору прежний вид. Каро же, как судья светлого пути, в очередной раз призвал серебряный клинок, чтобы отправить душу Уизли в небытие. Лезвие уже летело к полуматериальной шее призрака, но застыло в миллиметре:

— Гарри, прости! — произнес бывший друг, падая на колени, поднимая на меня взгляд полный раскаяния. И вот тут я понял, что попал.

Как только он это сказал, за его спиной раскрылась воронка потустороннего прохода, означающего, что он отправится не в ад, как грешник, а в рай, как раскаявшийся. В моих ушах, стоило воронке в чертоги Хель раскрыться, раздался оглушающий собачий вой. По позвоночнику, до самого копчика пробежался холодный пот и толпа мурашек, а тень моя приобрела облик трехглавого цербера. Это значило только одно — я принял бразды этого самого титула. А всему виной раскаявшийся в своих грехах Уизли.

— Пошли, — махнул ему в воронку, — тебя простили, людоед! — хотел пнуть его под зад, но не стал. Он сам пошел, с опаской оглядываясь по сторонам.

Рональд, как только полностью переступил воронку, оказавшись в белоснежном коридоре, растворился белой дымкой. Я же остался, так как воронка перехода в мир живых закрылась на моих глазах. Понимал, что не просто так. Меня явно на разговор хозяйка местных владений оставила. Не сопротивлялся, а ждал Хель, которая появилась через пару минут после того, как Уизли растворился и отправился в отведенное ему место.

— Алиссар, рада видеть тебя в своих владениях! — ничего на это не ответил, лишь хмыкнув, ожидая разговора, ради которого меня задержали в чертогах Смерти. — Разговор о твоем статусе Цербера, который ты получил за то, что очистил грешную душу, в последствии раскаявшуюся. Вижу, ты не удивлен, — смотрит на меня Хель такими же, как мои, ядовито-зелеными глазами.

— Не удивлен, — ответил Смерти, показывая на свою тень, — она меня оповестила, как только Уизли попросил прощения за свои поступки.

— Думал, его Люциферу отдать?

— Планировал. Но раз Рональд раскаялся, то его душа и дальнейшее решение о перерождении ваша забота, — хотел откланяться, начертить тьмой круг переноса в мир живых, как Госпожа Грани меня остановила, сказав, что разговор о моем статусе Цербера еще не окончен. Необходимо уточнить обязанности. — И какие же они, Госпожа?

— Все просто. Твоя вотчина, как Цербера — Британия, территория других стран принадлежит другим стражам. Души, окутанные грехом, не раскаивающихся в своих поступках магов, магглов, магиков, ты отправляешь Люциферу, а таких, как Рональд — ко мне.

— И правда просто, — усмехнулся я, призывая тьму, рисуя круг переноса, оказываясь в школе, в том же коридоре, что и до визита за Грань.

Там меня ждал Каро и Полумна, отреагировавшая на эманации демонической энергии и миазмы воплотившегося в теле греха, прибывшая к месту завершенного боя, а так же профессор Флитвик и директора МакГонагалл, покинувшие лазарет. Флитвик рассказывал бывшему декану Гриффиндора о случае на его уроке и выпущенном мной Цербере, напомнив о том, что сей вид значит. Директор, как адекватный волшебник и здравомыслящий человек, приняла тот факт, что я сменил облик с человеческого на магиковский, став Цербером на службе Госпожи. Поздравила с достойным званием стража Смерти. К ней присоединился с поздравлениями и профессор Флитвик:

— Мистер Поттер, вы заслужили этот пост как никто другой. Госпожа отметила вас и ваши поступки.

Не стал разочаровывать профессора, говоря, что мне этот пост и даром, и с привилегиями не нужен. Но выхода, как говорится, у меня не было. Сам виноват, не досмотрел. Надо было Каро отдать право убить Уизли и очистить его от греха, но для скоро и надежного эффекта влез и слил его огонь со своим пламенем, получая последствия в виде обременительного титула.

— Теперь ты на службе Смерти, поздравляю. Но у нас есть еще дело, — шепнула мне Полумна, улыбаясь и отводя в сторону для разговора на оставшуюся актуальной тему, — крестражи директора, — и показала дилюминатор Рона. — Я нашла его в углу. Скорее всего, он выпал из кармана, когда Обжорство взяло контроль и захватило тело. В нем есть осколок души? — спросила девушка, протягивая мне предмет. Едва коснувшись, втянув энергетический шлейф предмета, уловил лишь артефактную составляющую, но никакого намека на оскверненный черной магией кусок души.

— Значит, осколок нашел живого носителя, — и на этих словах разговор с девушкой закончил. Она же поняла о чем идет речь, но не расспрашивала о моих действиях, не вмешивалась, так как знала, что я не упущу шанс полакомиться душой директора Дамблдора, окутанного тьмой ритуальных убийств. А способ, которым я воспользуюсь — не важен, лишь результат.

20 глава «Крестражи»

Алиссар

Кусок души из дилюминатора был поглощен. Кем? Не сложно догадаться. Как и просчитать дальнейшие действия носителя. Этого я и ждал, прогуливаясь по коридорам школы, навещая адекватных призраков и стражей факультетов, предупреждая их об предстоящей битве с одержимым, по просьбе леди Елены. Реакция у призраков была разная, кто-то готовился сойтись в поединке насмерть, кто-то возмущался и выказывал будущему бунтарю неуважение, а кто-то молился за упокой души и прощение Всевышнего. И лишь один призрак, новоиспеченный страж пристани, был в своем репертуаре:

— И что вы хотите от меня, Алиссар? — привычный тон и поднимающаяся вверх в изгибе черная бровь, а так же сложенные на