Отель 'У ведьмы', или ведьмы замуж не выходят! - Ксения Игоревна Власова

молодой. Признаться, мне на чужое мнение настолько наплевать, что даже для ведьмы это немного неприлично. Но вот что я вам скажу и посоветую прислушаться к моим словам, — я наставила на маменьку Бель указательный палец, словно дуло пистолета. — Если вы заставите Бель покинуть отель не по своей воле, я вас прокляну. Да так, что счастья не видать не только вам, но и всей вашей родне вплоть до седьмого колена! Уж поверьте, сделаю это с удовольствием. Сами понимаете, молодость… Решения принимаются на эмоциях.

Маменька Бель сглотнула и отшатнулась. Я с удовлетворением кивнула и, куражась, сделала вид, что стреляю из пальца, все еще наведенного на маменьку. Возможно, жест получился детским, но эффектным. Близнецы одобрительно фыркнули и расслабились. А вместе с ними и я.

Признаться, не знаю, откуда во мне нашлись силы так убедительно сыграть ведьму. Просто в какой-то миг я ощутила огромное желание защитить Бель. Никто не имеет права запугивать моих постояльцев!

В этот миг входная дверь распахнулась, а ворвавшийся внутрь порыв ветра опрокинул маменьку Бель. Родственники, все это время стоявшие соляными столбами, дружно ахнули и попятились. Выглядели при этом они более чем напуганными. Казалось, еще немного и они, отпрыгнув от маменьки Бель, заверещат: «мы не с ней, не с ней!»

Я покосилась на Шандора, памятуя, что тот владеет бытовой магией, но близнец покачал головой. Один взгляд на его близнеца убедил в том, что Фандор тоже ни при чем.

Неужели… мне помог отель?

Я не успела додумать эту мысль до конца. Мое внимание перетянула на себя маменька Бель. Она вскрикнула и, поднявшись на ноги, склонила голову, а потом и вовсе присела в неловком, быстром реверансе.

— Прошу прощения, госпожа ведьма! Я забылась!

Мне не оставалось ничего другого как принять правила игры.

— Да уж, милочка, — сквозь зубы согласилась я, стараясь не выпадать из образа. — Постарайтесь впредь сначала думать, а уже затем говорить. Для здоровья оно полезнее, знаете ли.

Моя мини-тирада имела успех. Близнецы ударили по рукам и подмигнули друг другу. Маменька Бель побледнела и закивала. Родственников за ее спиной как ветром сдуло. На полу остались вилы, грабли и даже одна лопата. Интересно, инструменты они зачем с собой тащили? В качестве морального давления? Только на кого — на меня, неопытную ведьму, или на Бель?

Я уже хотела развернуться и уйти, но маменька Бель меня остановила.

— Прошу вас, дайте мне комнату, — попросила она. — Я поживу у вас пару дней, не больше. Я обязана поговорить с дочерью.

Несмотря на смирение в голосе, глаза у маменьки Бель сверкали упрямством. Эх, сдается мне, не мытьем так катаньем, а эта настойчивая женщина своего добьется! Ее бы целеустремленность и в мирных целях…

Но отказать в ее просьбе я все равно не могла. Шандор сказал, что я должна предоставлять кров каждому, кто может за него заплатить.

Я еще раз окинула подозрительным взглядом притихшую маменьку Бель. Ладно, проклятием я ее припугнула. Вряд ли она решится на что-то большее, чем просто словесные угрозы и психологическое давление. А с этим пускай сама Бель разбирается. Заодно докажет, что действительно готова к самостоятельной жизни.

В ней, в этой самостоятельной жизни, еще не такое дерьмо случается.

— Хорошо, — проговорила я и, не глядя, бросила на стойку один из ключей. — Надеюсь, ваше присутствие не создаст проблем.

Маменька Бель быстро сгребла ключ.

— Конечно, госпожа ведьма, конечно.

С этими слова она поспешно скрылась, оставив на стойке все деньги, что так щедро вывалила до этого. Подумав, я решила не отказываться от внезапного богатства и смела монеты в холщовый мешочек. Мысли тут же настроились на деловой тон, и я вспомнила о своих утренних планах.

— Шандор, нам бы поговорить насчет твоих обязанностях в отеле.

— Конечно? Здесь?

Я поморщилась.

— Нет, давай лучше в моей комнате.

Мы миновали коридор и поднялись на второй этаж в мою спальню. По дороге я быстро просветила Шандора о том, что он должен будет взять на себя уборку всего замка. Парень, к счастью, изъявил готовность приступить хоть сейчас. Прикидывая объем работы, мы перешагнули порог. Я направилась к письменному столу, чтобы поискать в ящике лист бумаги и ручку, а Шандор уселся в кресло в ожидании дальнейших указаний.

В миг, когда я уже нашарила писчие принадлежности (на гелевую ручку тут надеяться не приходилось), тишину комнату разрезал сдавленный чих.

— Будь здоров, — на автомате пожелала я.

— Это не я! — с нотками возмущения откликнулся он.

Я резко обернулась, позабыв о наполовину выдвинутом ящике. Собравшийся, будто хищник перед прыжком, Шандор поднес к губам указательный палец, а затем почти бесшумно поднялся с кресла. В этот миг я впервые увидела в близнеце не балагура, а офицера, выходца из благородной семьи, который абсолютно точно знал, с какой стороны браться за шпагу.

Шандор подкрался к шкафу, из которого, судя по всему, и раздался чих, и распахнул дверцы. Я ожидала увидеть кого угодно: от нового претендента на должность любовника до одной из ведьм ковена, решившей проверить меня на стрессоустойчивость. К моему удивлению, в шкафу, сжавшись в комок, обнаружилась Бель.

— Привет, — ошарашенно сказала я. — А ты что тут делаешь?

Бель заморгала от яркого света, льющегося из окна, и жалобно ответила:

— От родственников прячусь. Они уже ушли?

Нет, ну почему мой шкаф кажется всем настолько надежным местом?

— Маменька осталась, — честно проинформировала я. — Она комнату сняла на пару дней.

Бель охнула и, видимо, чисто по инерции хотела захлопнуть дверцы шкафа. Шандор ненавязчиво ухватился за ручку, не позволив этого сделать. Наверное, считал шкаф своим, ведь он же первый придумал в нем прятаться. А тут всякие девицы его имуществом распоряжаются!

— Не волнуйся, — подбодрила я Бель. — Я пригрозила твоей маменьке проклятием. Так что насильно она тебя из отеля не выведет. Ну и ничего не сделает, пока ты тут.

— Вы плохо ее знаете.

С губ девушки сорвался тяжкий вздох, и я невольно прониклась сочувствием. В то же время в душе росло понимание, что если со свадьбы Бель сбежала на эмоциях, то теперь пришло время отстоять свою позицию уже вполне осознанно и с холодной головой. Не сумеем — значит, оно ей и не нужно.

— Слушай, — искренне откликнулась я, — если понадобится помощь, ты только скажи. Я сделаю все, что