Пересечь сплошную (СИ) - Литт Ксюша

- Такая же как я?

- Как эта ваша компания.

Нормального разговора у нас не вышло. Лучше бы он не звонил. Я редко когда плакала, но после этого Юркиного звонка я разревелась. Самое страшное было, что слезы мои текли не от обиды. Я хорошо осознавала, что все неприятные и оскорбительные слова звучали в мой адрес абсолютно справедливо, мой парень, как всегда, был во всем абсолютно прав, а я... А я ему изменила. Глупо, бесцельно и подло. И ничего уже нельзя исправить. А еще было очень горько, что несмотря ни на что я его очень сильно любила, но мне так и не удалось ему в этот день об этом сказать.

Глава 17. Восьмой день после конца света

Почти два месяца суеты, перелопачивания груды информации и статистических данных, корпенье над графиками и презентацией, нервы, скандалы, обиды, потянувшие за собой “стихийные бедствия”, а в итоге какие-то пятнадцать минут нестройного и невнятного коллективного бубнежа по теме, и вуаля - социальный проект "Студенческая семья" защищен и принят. Еще одна галочка в зачетной книжке, еще один рубеж взят.

Однако почему-то не ощущалось ни эйфории, ни ликования, ни чувства удовлетворения. Какое-то непонятное опустошение вдруг навалилось на меня.

Даже то, что ко всему это было еще и последнее испытание в предсессионной зачетной неделе, не придавало радости. Одно хорошо - совместная работа завершена, и теперь нашу такую странную компанию можно было распускать.

Мы вышли из кабинета. Протасова, с благоговением уставившегося в свою зачетку, распирало от восторга:

- Пять! Охренеть! Пять! Мельникова, ты монстр! - от переизбытка чувств он попытался схватить меня одной рукой в охапку и обнять. У меня хватило сноровки увернуться. Пять для Влада — это неимоверно крутое событие - я все понимала. Он искренне хотел меня поблагодарить, но все же я предпочла остаться без его липких объятий. Кирилл, влезший между нами, отодвинул его еще дальше.

- Реально - круто. На отлично сдали. Честно, я тоже не ожидал. Спасибо, Юль, - поблагодарил и он.

Чувствовать себя героем дня, на которого свалилось повышенное внимание, было немного неуютно.

Ну сдали и сдали. Прямо невидаль какая. Это же просто социология. Но это я так считала, остальные с небывалым энтузиазмом смаковали прошедшую защиту проекта, словно самое невероятное событие уходящего года. А впрочем, не только социология, вообще все зачеты этой сессии были позади. Ну почти все и почти у всех. Некоторые отличились, например, и завалили финансовое право. Но, тем не менее, остальное все закрыто, а через два дня наступал Новый год. Чем не повод порадоваться и отметить?

Протасов так и заявил тут же:

- Такое надо обмыть. Нет, ну серьезно, пять же, - он еще чуть полюбовался отметкой в зачетке и убрал ее в карман куртки.

- Конечно надо, - согласился Кирилл, закидывая руку мне на плечо. - Пойдемте в торговый, как обычно, там посидим.

Вообще-то вчера после разговора с Юркой я твердо решила, что с этой компанией, как только сдадим общий проект, мне надо будет завязывать. Мы добровольно самораспустимся и  разойдемся как в море корабли, не имея больше никаких точек соприкосновения. Я, во всяком случае, точно выйду из их состава. Ну, в самом деле, зачем им я? А они мне и подавно. С Юрой только из-за этого столько проблем возникло.

Но, с другой стороны, почему бы и не поставить заключительную точку в нашей совместной работе. Посидеть часик-другой и распрощаться. Что может произойти плохого за это время? А служивому если не сообщать, то он и не узнает…

Пока я размышляла, взвешивала все за и против, Кирилл еще сильнее стиснул мое плечо и как-то совсем нескромно прижал меня к себе. Чем дальше, тем больше он позволял себе вольности. Не поднимая шума, я аккуратно освободилась от руки Крайнова и тайком обернулась на Новикову. На днях Кирилл пытался доказать, что между ним и Леркой ничего нет, и тем не менее они так и продолжали приходить в институт и уходить из него вместе, но при этом одна тайком бегала на вождение к лейтенантику, а другой совершенно открыто сейчас обнимался со мной. Пусть как бы по-дружески, но все же так ведь не ведут себя при своих девушках. А девушки в это время не смотрят на происходящее сквозь пальцы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Лерка, действительно, равнодушно мазнула глазами по толкущемуся возле меня Кириллу, посмотрела на время в телефоне и пожала плечами, заявляя, что и в самом деле можно отметить. То есть ей реально  было абсолютно все равно на Крайнова и меня в его объятиях. Находящиеся в отношениях люди, пусть и самых свободных, все же так пофигистически не реагируют друг на друга. Даже Назаров и тот как-то с большой настороженностью покосился на нас, точнее, скорее, с неодобрением. В его глазах, естественно, я явно все больше и больше виделась легкодоступной шлюшкой. Вообще-то, он имел все основания так считать, и мою репутацию в его глазах вряд ли уже исправить, однако я все равно постаралась чуть увеличить расстояние между собой и Кириллом. По идее не имело значения, какого мнения был обо мне Стас, но это все же так неприятно, когда кто-то думает о тебе плохо.

Однако долго думать плохо он обо мне не стал. Чем более интересным занять свои мысли он нашел быстро. Точнее, кем. Как и Лерка, мимоходом взглянув в телефон, Назаров в задумчивости скривил губы. Побухать с друзьями ради уходящего года он, казалось, был не против, только для этого, я так понимала, требовалось как-то срочно телепортировать сюда Малыша.

Явление Малыша пред мои очи — такая идея показалась мне совершенно непривлекательной. Как-то не готова я была весь вечер провести в обществе девушки, с парнем которой переспала. Вмиг все мои колебания по поводу оставаться на вечер с моими почти бывшими друзьями или нет, развеялись. Едва я подумала о Яне, то сразу же, не раздумывая, отказалась:

- Нет, я не пойду. Мне надо..., - попыталась поспешно придумать причину и замялась, - … домой надо, - не найдя ничего более вразумительного, постаралась доброжелательно улыбнуться, чтобы ребята ни в коем случае не подумали, что мне претит их компания. Просто у меня появились неотложные дела.

- Како-о-ой?! - возмутился тут же Протасов. - Мельникова, ты чё? Ты обязательно должна быть. Как без тебя? Ты же наш мозг. Давай пошли, никакой тут. Я угощаю.

Быть мозгом Протасова - сомнительное достоинство. Я скептически скривила губы в усмешке, но видимо реально моя способность соображать была рассчитана не больше, чем на таких вот, как выразился Юрка, тупых полудурков, потому что в итоге я все же не смогла отвертеться от напора моих товарищей, и через пару-тройку минут уже смиренно плелась в рядах этой неумной компании в ближайшую кафешку.

Шли пешком (Стас сегодня как будто специально оказался без машины), благо корпус института, где мы защищали проект, находился неподалеку от места, где мы обычно собирались. Ёжась от холода, я себя уговаривала:

"Можно ведь и не сидеть долго. А один час в обществе Малыша я вполне смогу выдержать. Главное, не смотреть на них, на эту сладкую парочку “твикс”"

Не смотреть — хорошая идея. Правильная. Но мой взгляд в сто тысячный раз отыскал Назарова. Складывалось впечатление, что в тот злополучный безмозглый день, согласно какому-то таинственному заговору племени майя, Стас, сам того не подозревая, вогнал в меня не только свой биоматериал, (очень непредусмотрительно, кстати, ведь я вполне могла и залететь. О чем мы только думали?!) а улавливающий сигнальный датчик, который, как только хозяин появлялся в радиусе пятидесяти метров сразу же начинал сигналить и отслеживать. Что говорит и чем занимается Назаров я невольно теперь слышала и видела всегда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В тот момент, когда мы всей толпой шли в торговый центр, он, не глядя под ноги и из-за этого чуть спотыкаясь, привычно возился в телефоне. Озябшие покрасневшие пальцы неуклюже тыкали в мерцающий экран.

«Зачем мучиться? - не понимала я. - Взял бы да позвонил».