Обреченные - Тея Лав

Кейли мягко потянулась от моих прикосновений и промурлыкала:

– Тебе и не нужно пытаться.

Я услышал свой храп. Как такое возможно? Открыв глаза, увидел свою комнату в лофте.

Она ушла. Это было моей первой мыслью. Я схватил телефон со столика и посмотрел на время.

Почти полдень.

Последний раз я так долго спал… Даже не помню, когда.

Но эти мысли тут же покинули мою голову и возвратились к Кейли. Ее рядом не было, но я не увидел ее вещи. Вздох прошел через легкие, и я откинулся на подушку и снова закрыл глаза.

Я спал. Самым прекрасным, светлым сном. Возможно то, что Кейли спала рядом, сыграло важную роль. Несмотря на крепкий сон, я чувствовал ее тепло.

Снизу раздался шум, и я снова распахнул глаза. Встав с постели, я сначала нашел свои боксеры, которые оказались под подушкой. Затем натянул джинсы и подошел к перилам. Кейли прижимала телефон к уху плечом, так как ее руки были заняты двумя бумажными пакетами.

– Да, Лукас. Проспись лучше. Я поговорила с папой, и я съеду к нему.

Молчание. Она слушает, что говорит брат, все так же, не выпуская пакеты из рук.

Ее родители расходятся? Неужели все так серьезно?

– Мне плевать на это. Со мной все хорошо. Дайте мне вздохнуть свободно!

Последние слова она почти выкрикнула в отчаянии. Я спустился вниз и забрал пакеты из ее рук. Кейли улыбнулась и отключила телефон.

– Что случилось? – спросил я.

– Папа съезжает в домик в Ла Преса. Он говорит, что этот дом купил сам без ворованных денег и тому подобное. – Кейли схватилась за голову и плюхнулась на диван. – Они не разведутся. Я попытаюсь помирить их. Папа простит маму, я уверена.

Я оставил пакеты на полу и присел на колени рядом с ее ногами.

– Это сложно, Кейли. Им нужно пожить отдельно. Учитывая то, что узнал твой отец.

Она грустно кивнула. Я только сейчас заметил, что на ней моя рубашка и короткие шорты. Светлые волосы рассыпаны в беспорядке. Сонная и грустная, но чертовски привлекательная.

– Я не сказала Лукасу, что ты здесь. – В ее голосе звучала вина.

Внутри меня она вспыхнула моментально по старой привычке. Вина за то, что полюбил ее. Но я попытался ее побороть.

Но что чувствовала Кейли? По какой причине вина звучала и в ее словах? Я еще этого не понял и не собирался лезть в ее голову. Особенно сейчас.

– И пусть не знает, – ответил я. – Мы ведь договорились: только ты и я. Кейли и Картер. – Моя рука двинулась от ее лодыжки к бедру. Я нежно обвел контуры татуировки. – Ты хочешь что-нибудь еще?

Она проследила за моей рукой и подарила мне улыбку.

– Не в этот раз. Я обещала тебе позировать.

Я сглотнул. Больше всего на свете мне хотелось именно этого.

Она запустила руку в карман шортов и достала оттуда ленту презервативов.

– Нашла в твоей машине.

Я хотел что-то сказать, но она снова меня перебила:

– Но сначала, – Кейли соскочила с дивана и подняла те самые пакеты. – Завтрак.

Только сейчас я заметил на пакетах мексиканские шляпы. Она заказала завтрак. Мы завтракали и кидались едой. Казалось бы, все, как и прежде. Мы и раньше так делали, но не было поцелуев и таких прикосновений. Я не мог остановиться, когда ее губы оказывались в моей власти. Вся тоска за эти годы, все мое терпение вышло наружу, и я просто не мог насытиться.

– Лежи смирно, чертенок.

Я поправил черную простыню, на которой она лежала на полу.

Обнаженной.

Трудно было сконцентрироваться на работе, видя ее такой. Светлые волосы все в том же беспорядке. Она лежит на левом боку, и густая прядь светлых волос прикрывает правую грудь. Черная простыня слегка прикрывает самое интимное место Кейли, но только лишь слегка. Ее татуировка гармонирует с обстановкой, которую я создал для этой работы.

Она прекрасна. Любой бы художник убил за такую музу. Уж я бы точно.

Она старалась не улыбаться, но уголки губ все равно тянулись вверх.

– Надеюсь, ты не пририсуешь мне рога, – шутливо отметила Кейли.

– Хорошая идея.

Она фыркнула и мотнула головой.

– Ты невозможна, – наигранной строгостью сказал я и опустил руку с кистью.

Кейли в секунду спрятала улыбочку и приняла изначальную позу.

– Подними руку к волосам, словно ты их убираешь.

Она послушно подняла правую руку и приподняла волосы. Но прядь, прикрывавшая правую грудь, так и осталась на месте. Пусть так и останется.

Затем я полностью погрузился в работу. Я не слышал и не видел ничего, кроме Кейли и полотна. Она старалась быть терпеливой, но я замечал с каким трудом ей это удавалось. Пару раз она пыталась предупредить о звонящем телефоне, но я лишь качал головой, продолжая работать.

Наконец, она не выдержала:

– Я сейчас описаюсь, Картер. – Она соскочила с пола и побежала в сторону ванной, прикрываясь простыней.

Я рассмеялся, глядя ей вслед.

Пока Кейли не было, я обратил внимание на свой телефон. Лукас спрашивал, когда я буду в городе. Вина кольнула куда-то в бок, и я набрал текст:

Жди моего звонка, дружище. И не волнуйся за чертенка. С ней все в порядке.

Это его успокоит, я знаю. Но разговор уже никак не отложить. Слишком уж долго все тянулось. И слишком уж далеко я зашел с Кейли.

– Ты снова где-то, но не здесь. – Ее губы коснулись моего уха, и словно электрический ток прошелся сквозь тело.

Я притянул ее к себе, пачкая масляной краской.

– Нет, Картер! – Кейли плюхнулась мне на колени. Простыня съехала с плеча, и мои руки непроизвольно потянулись к ее телу.

– А как же рисунок? – спросила она.