Иркат. Повелитель страхов - Николай Капитонов

— Святой совет принял во внимание чистосердечное признание Ангары. В связи с этим сожжение на костре было заменено на отсечение головы с последующим сожжением тела. Приговор после оглашения народу привести в исполнение незамедлительно, — закончил чтение глашатай.

В толпе послышались возмущенные выкрики:

— На костер ведьму.

— Сжечь гадину.

— Никаких поблажек темным прислужникам.

Никто из охраны на выкрики внимания не обращал. Зато святоши, стоявшие на помосте, очень внимательно скользили взглядами по толпе. Когда я почувствовал, что взгляд направляется в мою сторону, инстинктивно прекратил втягивать страх из толпы. То, что происходит у меня за спиной они видеть не могут, а вот страх толпы не уверен. Вдруг они заметят меня? До границы никаких контактов со святошами. Взгляд прошелся по мне и вернулся в толпу. Странно, но я именно почувствовал взгляд. Похоже не все так просто в этом мире. Чего собственно удивляться, если я тут питаюсь страхом, то могут быть и другие явления, о которых я даже не догадываюсь.

Взгляд святоши продолжал скользить по толпе, я собирал страх толпы, все продолжалось. Под радостные крики толпы девушку поставили на колени, уложив голову на плаху. С шеи откинули волосы. Волосы, если что, были очень густые и длинные. Девушка смотрела на мир отрешенно, страха в ней не было совсем. Вокруг всех остальных на помосте я видел небольшие излучения страха, даже у палача. Не знаю, чего он побаивался, но это факт. Святоши, похоже, боялись нападения других колдунов. Охрана боялась наплыва толпы. Всем было за что переживать, кроме ведьмы. Интересно это у нее транс такой или беднягу так запытали, что казнь за счастье будет?

Вдруг взгляд колдуньи на секунду задержался на мне. Впервые я увидел в ее глазах осмысленность. Затем она на долю секунду улыбнулась уголками губ. Улыбка доставила ей боль, она снова отключилась от действительности. Взгляд вновь стал пустым, без тени эмоций. Неужели она сумела заметить меня и понять, что я делаю? Только бы никто другой этого не заметил.

Топор палача со свистом рассек воздух, с чавкающим звуком впиваясь в плоть. Голова ведьмы падает в корзину, тело в судорогах падает на помост. Из обрубка шеи фонтанирует кровь, с каждым всплеском уменьшая напор. Интересно, как они потом будут плаху с помостом отмывать?

Странно, но мне не было жалко девушку. Не то чтобы не жалко, но никакого волнения или возмущения по поводу казни я не испытал. Словно все происходящее было не по — настоящему. Интересно, это я здесь так очерствел после поглощения страха? Неужели там, на родной земле я бы смог столь равнодушно смотреть, как человеку отрубают голову? Сейчас я толком не мог ответить на свой вопрос.

Ясно одно я не могу испугаться. Вернее могу, но сам же сожру свой страх, оставив непонятное чувство. Черт, угораздило же меня обзавестись таким дэнмисом. Нет чтобы, как все нормальные попаданцы, вселиться в какого ни будь мага. Можно не в мага, а человека с магическими задатками, потом стать магом. Хорошо еще, что с этим дэнмисом удалось договориться худо — бедно. Вся надежда теперь на него, иначе через месяц я труп. Окажусь снова в непонятном пространстве, сцепившись с дэнмисом. Погано, что нет выхода из ситуации. Как только я разожму зубы, дэнмис меня сожрет. Я, конечно, буду сопротивляться, не дамся на съедение без боя, но уверенности в победе нет.

— Парень, не стой здесь, примета плохая, — обратился ко мне проходивший мимо горожанин.

— Почему?

— Не стоит подпирать стены тюрьмы, чего недоброго сам туда попадешь, — осенив себя знаком Ирката, горожанин пошел своей дорогой. Я словно ошпаренный отскочил от стены.

Хотя, чего это я? Типа суеверным вдруг стал? Бред. Никаких примет нет. Помню сказки — рассыпал соль быть беде, как же, проходили. В одном прохожий прав, подпирая стену тюрьмы, я привлекаю к себе внимание. Внимание к моей персоне — враг мой, гласит заповедь. Пожалуй, для начала хватит мне подпитки. Время на подходе. Пора выдвигаться к трактиру. К тому же живот уже требовательно урчит. Можно вернуться сюда для подзарядки позднее.

Лорана в трактире не оказалось. Зато сервис приятно радовал с первых секунд, как я вошел внутрь. Ко мне тут же подскочил половой.

— Господин желает отобедать?

— Желаю.

— Какое место предпочитаете, в глубине зала или у окна?

Людей в зале было мало, смотреть не на кого, прятаться мне незачем.

— У окна.

Парень тут же повел меня к столу у окна. О высоком статусе заведения говорили стулья со спинками. Прежде я видел только простые лавки. Сейчас я удобно устроился на стуле с бархатной обивкой. Все‑таки приятно, когда можно откинуть спину. Окно было на удивление чистым, хотя чему удивляться, статус заведения не позволял другого. Вид на площадь открывался прекрасный.

— Что молодой господин желает на обед?

— Для начала неплохо промочить горло имрейским.

— Прекрасный выбор, господин. У нас есть коллекционное пятилетней выдержки. Но оно подается только целой бутылкой. В открытом виде вкусовые качества быстро теряются, — пояснил официант.

— Сколько стоит бутылка? — со скучающим видом осведомляюсь я.

— Золотой, господин.

Да цена кусалась. Или вино действительно стоящее, или цена накручена в заведении. Раз уж я сюда заявился, стоит соответствовать. Тем более деньги у меня есть.

— Пожалуй, для поднятия настроения бутылочка будет в самый раз.

Официант, всем видом демонстрируя, что оценил мой выбор, отправился за вином. Буквально через две минуты у меня на столе стояла литровая бутылка вина. Что самое приятное — мне принесли бокал. Материал, из которого он сделан, я не знал, но похож на хрусталь. Приятно отдыхать по — человечески. Я с наслаждением потягивал вино. Имрейское пятилетней выдержки было выше всяких похвал. Ничего лучше я пока в этом мире не пробовал. За окном ничего интересного не происходило. По площади проходили люди, иногда повозки. Один раз я даже видел карету. Еще несколько раз мелькали коляски, кажется, так они назывались. Лоран пока не появлялся, я приговаривал уже третий бокал. Обед я решил заказать позже, когда появится напарник. Во — первых, я не знал, что заказывать, во вторых не хотел потом смотреть, как он ест. Желудок напоминал о себе, но не так страшно, я вполне мог подождать.

— Так, парень. Быстро пересел за соседний стол, — неприветливый голос раздается рядом со мной.

Удивленно поворачиваю голову. С чего вдруг кто‑то решил меня погонять? Никого не трогаю, наслаждаюсь вином, что за наезды. Передо мной стоит военный. По — другому никак он не классифицировался. На боку шпага, волевое лицо, форма вроде военная, или парадный мундир какой‑то.