Москва за океаном - Игорь Свинаренко

Но еще больше, чем борщ, Эдвардс не любит "Макдональдс".

— Пока я жив, ни одного "Макдональдса" в Москве не будет!

Дай Бог ему, конечно, долгих лет жизни, но таки ни одного заведения с таким названием в Москве нет. Вам, безусловно, трудно себе представить Москву без десятка-другого "Макдональдсов", но врать не буду — это правда, тут их нет.

"Макдональдсы" же вот чем плохи.

Во-первых, положено строить перед входом арку, которая для малоэтажной Москвы слишком высока и будет портить вид. Мэру этого не хочется.

А во-вторых, в "Макдональдсах" невкусно кормят! Это в один голос заявляют москвичи. Мне было странно такое слышать от американцев, которые в еде вообще ничего не понимают (не в обиду им будь сказано) и принимают за еду даже гамбургеры.

— Ну ладно, ну взять Kentucky Fried Chiken, Wendy Burger King, так эта fast food еще хоть как-то съедобна. Но "Макдональдсы"! Это же невозможно есть! Что-то здесь нечисто… Вы бы разобрались! — говорят мне москвичи. А мне им и нечего ответить…

Ну ладно, что мы все о неприятном…

— А еще у нас тут есть русское кладбище! — вдруг вспомнил мэр.

И повез меня смотреть.

Кладбище на горе. Оттуда видны горы, леса вокруг… Прекрасное место.

— Видите, одни только русские фамилии на надгробиях!

Читаю фамилии: Боберски, Мучицки, Болески, Киселевски, Романко, Санко, Прокипчак, Тетлак. Судя по датам рождения и смерти, они бежали то ли от первой мировой, то ли от революции. Похоже, с Западной Украины. Впрочем, американцам откуда знать, каковы на самом деле русские? Одна знакомая русская рассказала, как попрекал ее американский начальник:

— Зачем же вы, будучи пышной блондинкой, говорите, что вы русская? Я бывал на Брайтон-Бич и уж зна-а-ю, как настоящие русские выглядят: черненькие, низенькие, носатые…

Здесь рядом — маленькая деревянная православная церковь. Иногда сюда приезжает отец Владимир из города Скрэнтона. Редко-редко приезжает…

Еще мэр рассказал мне московскую патриотическую историю:

— Как-то раз — еще в прошлом веке — один парень из нашей Москвы по имени Сэмюель Нефф поехал в Айдахо. В город Парадайз (Рай). А с таким названием там этих раев оказалось семь. Ну и говорит губернатор: "Вы, ребята, придумайте какое-то другое название". И тогда Нефф предложил Москву в честь своего родного города в Пенсильвании. Что и было сделано.

Надо вам сказать, что мэр на самом деле не москвич. Он фактически иногородний, да что там — вообще деревенский! Из ближней подмосковной деревни Элмхерст. А после, сами знаете, как это бывает, женился на москвичке и перебрался в город. Впрочем, с Пэм, своей женой, он еще в школе познакомился. Такое тут сплошь и рядом, и выражение high school sweathearts весьма в ходу. Это всем нам пример моральной устойчивости московского мэра.

Нет, Дэни не пошел в приймы к жене с тещей, это американскому менталитету чуждо. Ведь проще взять в банке заем и построить дом. Цена его двенадцать лет назад была 35 тысяч, мэр, кстати, до сих пор всего не выплатил. А два года назад дом переоценили (чтоб начислить справедливый налог на недвижимость), и вышло уже 120 тысяч.

Могу вам еще сообщить, какая у мэра зарплата: 800 долларов. В год. На скрепки вполне хватает! Он и не сетует, поскольку осознает, что мэрская служба его — не что иное, как общественная работа, в хорошем смысле слова. И все члены разных советов и комитетов при моссовете тоже общественники. Но все равно старательно трудятся на благо родного города и мэру во всем помогают. Да и рядовые граждане народ законопослушный, сознательный и на субботники ходят почти поголовно, стройными рядами подметая улицы.

А на что ж мэр живет? На зарплату и доходы от акций керамической мастерской Sunshine, где он — директор и совладелец. Такое совмещение госслужбы и частного бизнеса за рамки американских законов, разумеется, не выходит. Кроме того, совокупный доход мэра отличается скромностью — жизнь он ведет очень простую.

Бизнес этот состоит из мастерской, где изготавливают из глины разные фигурки: кисок, ангелочков, дядю Сэма, птичек разных — у нас такое было в ходу лет сорок назад, помните? Вы такие фигуры — кроме дяди Сэма — видели на базарах где-нибудь в глубокой русской провинции… Да и тут, скажем прямо, не столица. Покупают! Бизнес идет хорошо, мэр вполне собой доволен.

Что касается эстетики керамических сентиментальных фигурок, то за нее мэр никакой ответственности нести не может: ему дают готовые заказы, чего и сколько вылепить, и все.

И вот наработавшись, навкалывавшись, — а у них давно уже настоящий капитализм, и вся халява с нефтью, пирамидами, бандитскими мордами, невыплатой налогов напрочь позабыта, то есть не сачканешь, — идет человек и до поздней ночи заседает и другими способами служит обществу, не считаясь с личным временем и не требуя материального поощрения (кроме расходов на скрепки). Это, конечно, странно: ведь у нас тоже хотели такую систему внедрить, чтоб люди переживали за общественное благо, и почему ж не вышло? Почему же мы так неуважительно отзывались об общественной работе и так легкомысленно ее посылали? Не исключено, что дело тут в разных подходах к алкоголю. Средний американец к нему относится равнодушно и времени ему, и душевного внимания уделяет совсем чуть. И выходит, что если человек не пьет, на что-то же должен он тратить свободное время. А здесь как раз и подвертывается общественная работа… Не подумайте, я очень уважительно отношусь к Дэни Эдвардсу, но тем не менее приведу такой факт: сколько раз, бывало, завлекал его выпивать, так он выпьет кружку пива, и ему уже скучно, сколько ж, говорит, можно так сидеть и пить, его так и подмывает меня бросить и пойти заняться общественной работой. Или на худой конец почитать книжку. А до книг наш мэр, надо сказать, большой охотник. Обязательно одну книжку в неделю "проглатывает" — такое у него расписание.

Половина книг им прочитанных — бумажные, половина — на кассетах. В дороге обязательно у него в машине пара книг-кассет, а радио он не слушает, как некоторые: некогда! Лучше поработать над собой, повысить общеобразовательный уровень.

Особенно любит книжки про президентов. Нет, на себя не примеряет — миру не известен ни один случай, чтоб мэр какой бы то ни было Москвы публично вызвался податься в президенты…

— Хочешь там найти полезные сведения для работы или для политической деятельности?

— Нет… Просто интересно.

— А каковы, Дэни, твои творческие планы? На ближайшее время?

— На ближайшие четыре года, до выборов — быть мэром Москвы. Мне нравится быть мэром! Я люблю эту работу. Приятно помогать людям, решать их проблемы.

Ну вот, вы сами теперь видите, какой хороший парень этот наш московский мэр.

Глава 22. Визит мэра Москвы в Москву

Этот визит таки был нанесен. Он был, откуда ни глянь и куда ни кинь, нереален. Ибо это далеко! И опасно! А он же все-таки отец двоих детей! А детям-то в школу! Их взять с собой нельзя. А жена, с которой Дэни идет по жизни еще со школы, страшно волнуется, оттого что придется с мужем расстаться аж на неделю — им не случалось порознь провести больше двух дней… И дальше Филадельфии Дэни не отъезжал в своей жизни никуда и никогда. Да что говорить в той Москве у меня полно знакомых, которые и в Нью-Йорке-то ни разу не бывали (до Нью-Йорка от них два часа сонной, неторопливой езды!).

Россия оказалась невероятно, фантастически далекой от пенсильванской Москвы, затерянной в лесистых горах (идеальных для партизанских действий). Даже мэр Эдвардс, начитанный, малопьющий человек в очках, русских писателей не знает ни одного. Это ведь надо суметь! Словом, пропасть между нашими двумя Москвами глубочайшая.

Мэр долго не мог решить: так ехать или что? Нельзя сказать, чтоб он сразу кинулся заказывать визу и билет. А когда наконец к горлу подступил момент и надо было брать билет (а то мест не будет!), оставался уже только первый класс. От него мэр открещивался изо всех сил, в силу природной скромности требуя авиабилет в экономический класс. Но такие демократические билеты уже все расхватали, когда он решился. И пришлось ему, наступив на горло собственной скромности, лететь первым классом! Впервые в жизни.

Впрочем, много чего ему пришлось на моих глазах делать в жизни первый раз. Эта была, вообразите, первая его зарубежная поездка! Именно для нее он впервые в жизни, как русский тинэйджер, получил паспорт. А то ведь обходился всю жизнь и так, в случае надобности предъявляя автомобильные права.

— Не может быть, чтоб вот так полжизни без паспорта просуществовать! сказал ему я еще в Америке.

— Да ладно тебе, у нас полно таких людей, которые без паспорта.

— Ну а если, допустим, у них автоправ нет?

— Ладно врать, не бывает таких.

— Ну а вдруг? Как им тогда жить? Им даже счет в банке не открыть тогда!