Немыслимое (СИ) - Гор Александр

Буг здесь, близ станции Прилуки, в каких-то пятнадцати километрах южнее места, где Гаврилов в ночь на 22 июня 1941 года встретил врага, неширокий, всего чуть больше пятидесяти метров. Гудериан для форсирования реки пытался применить специальные устройства для движения его «роликов» по дну, но эта попытка завершилась неудачно: чекисты точно знали, где это произойдёт, и при поддержке бойцов полковника Попсуя-Шапко густо заминировали дно реки близ своего берега на глубине около полутора метров. Но и этого хватило, чтобы практически все «панцеры», выползающие из воды, встали. А из-за того, что при взрывах герметичность машин нарушилась, довольно быстро заполнились водой. Те, которым повезло выбраться на берег, расстреляли из противотанковых орудий.

Подобные устройства «для хождения по дну, аки по суше», предусмотрены и конструкцией танков Гаврилова. Но его бойцы никогда их не испытывали, так что было решено переправлять боевые машины «обычным» методом — по мосту. Для ускорения процесса переправы — по понтонному мосту, который собирается в считанные минуты.

Оперативность создания моста приятно удивляла: каких-то пятнадцать минут, и звенья понтонной переправы сами сползли с огромных четырёхосных грузовиков и раскрылись на воде, пара катеров «столкала» их вместе, бойцы понтонной роты соединили звенья, а те же самые катера развернули уже готовый мост поперёк течения.

— Можно начинать движение, — отрапортовал командир роты, капитан.

И поползли по стальной ленте Т-55, чтобы сходу вступить в бой, расширяя плацдарм, который со вчерашнего вечера непрерывно атаковали немцы. А параллельно мосту плыли своим ходом боевые машины пехоты, ещё остававшиеся на восточном берегу.

Задача бригаде на сегодня — прорвать спешно организованную немцами линию обороны, прорваться к населённому пункту Кобыляны и перерезать железнодорожную ветку Брест — Бяла-Подляска. Этим будет отсечена от снабжения группировка гитлеровцев, засевшая в Бресте и Брестской крепости. А значит, городские бои будут не столь длительными, и удастся избежать разрушения хотя бы части городских строений.

Что за вопрос, так беспокоящий красноармейцев (и, признаться, беспокоивший самого полковника, пока он не услышал официальную позицию Советского руководства)? Выступая перед журналистами после закрытия международной конференции в Лиссабоне, британский премьер-министр Уинстон Черчилль заявил, что пересечение советскими войсками границы СССР 1939 года в Польше будет рассматриваться англичанами как оккупация польской территории. И это повлечёт за собой полный разрыв дипломатических отношений между Великобританией и Союзом Советских Социалистических Республик. А поскольку до сих пор действует соглашение о помощи Британии полякам в случае агрессии, то правительство оставляет за собой право объявить агрессору, то есть, Советскому Союзу, войну.

Правда, Черчилль оговорился: решение об объявлении войны будет рассматриваться с учётом активности Красной Армии на польской территории. Мол, если советские воины углубятся на неё на незначительную глубину, а потом и вовсе «сдадут назад», то нам это «простят». Но если «оккупация» продолжится, а Красная Армия продолжит громить фашистов на польской территории, то тогда «агрессивному большевистскому режиму» не будет никакого «прощения». С точки зрения Петра Михайловича, это никакая не забота о «свободе польского народа», а самая настоящая поддержка Гитлера!

Генерал-лейтенант Телегин, комментируя это в штабе корпуса, только рассмеялся на вопрос о том, как реагировать на данное заявление.

— Как на бабью истерику реагировать! Под Черчиллем и без того земля горит после того, что сейчас завертелось в Индии и самой Англии, вот он и пытается своей воинственностью добиться поддержки наиболее оголтелых империалистов в парламенте. Он повод ищет для войны, курс на которую уже намечен в Лиссабоне. И Советское руководство останавливаться в деле разгрома гитлеровской Германии не собирается: надо в Польше с фашистами воевать, будем воевать в Польше. Надо в Венгрии, Чехословакии и Греции — будем воевать там.

Ну, в Греции и так воюем. Вон, советский воздушный десант сбил фашистов с линии обороны на Коринфском канале, и теперь путь вглубь Пелопоннеса открыт. Осталось только восстановить железнодорожный мост через канал, поскольку снабжать рвущиеся на юг войска нам приходится по временным наплавным мостам, устроенным около низменных восточной и западной оконечностей канала.

Наконец-то закончились уличные бои в Афинах, которые пришлось брать без применения артиллерии, чтобы не повредить древних исторических памятников. Вон, даже Акрополь и Парфенон штурмовали только с применением стрелкового оружия, из-за чего потери красноармейцев, участвовавших в городских боях, были очень высокими. Да только Красная Армия образца второй половины 1943 года — это уже далеко не те солдаты, с которыми Гаврилов вступил в войну чуть севернее Брестской крепости.

И Константин Фёдорович Телегин прав в том, что Черчилль своим заявлением просто готовил почву для объявления войны. Само итоговое решение Лиссабонской конференции говорит о том, что войны с Англией не избежать. Ну, кто же в здравом уме отдаст им и другим странам те технические новинки, которые поставляют Советскому Союзу потомки? Да взять хотя бы тот же самый понтонный мост, по которому переправилась через Западный Буг 2-я гвардейская тяжёлая мотострелковая бригада. А следом за ней будут переправляться другие танковые части и стрелковые дивизии. Нигде в мире нет ничего подобного. Те же танки Т-55 и боевые машины пехоты, совершеннейшую артиллерию, отличнейшие автомобили, приборы, позволяющие видеть ночью, как днём, летательные аппараты, просто незаменимые для разведки, противотанковые гранатомёты, которым не является преградой никакая броня.

О чём-то подобном (в смысле — о том, что поступающая для вооружения подчинённых ему подразделений техника «не от мира сего») Гаврилов подозревал с первых дней переформирования полка, получившего тогда название тяжёлого мотострелкового. Но ему было приказано не обсуждать этот вопрос, он его и не обсуждал. Теперь же о том, что Советскому Союзу помогают потомки из XXI века, знают все, хотя Советское правительство официально это и не подтверждает. Именно благодаря этой помощи Красная Армия не только выстояла в тяжелейшие дни 1941 года, но и сейчас, местами, перенесла войну на чужую территорию. И что? Теперь подчиниться наглым англичанам и передать всю эту технику не только друзьям, но и врагам? Поделиться технологиями, которые будут обращены против нас теми, кто только ищет повода объявить нам войну?

Прав был генерал-лейтенант Телегин и в том, что уже в Лиссабоне под Черчиллем земля горела. Не прошло и трёх дней с момента возвращения того в Лондон, как этот герцог Мальборо был отправлен в отставку. Объявлено о назначении на данный пост бывшего министра иностранных дел лорда Галифакса, ушедшего из британского правительства из-за разногласий с Черчиллем (в том числе — и разногласий, касающихся отношений с Советским Союзом), но он пока ещё не прибыл из США, где до этого занимал пост посла, и к формированию нового кабинета ещё не приступил. Так что о том, насколько изменится политика Британии, исполнят ли британские лорды угрозу Черчилля объявить войну с СССР, судить ещё рано. Пока же перед бригадой полковника Гаврилова стоит задача продвинуться по польской территории на северо-восток, перерезать железную дорогу и, встретившись где-то западнее Тересполя с прорывающимися навстречу ей братьями по оружию, окружить немецкую группировку, засевшую в этом городе и Бресте.

30

Три дня прошли практически в полубреду: почки откровенно не справлялись исполнением возложенных на них природой функций, и интоксикация продуктами жизнедеятельности организма давала эффект сильно отравления. Нет, никакого поноса, никакой рвоты. Просто подскочившая температура и спутанное сознание. Но потом, кажется, началось улучшение. К тому моменту, когда в его «камере» появился доктор.