Опыт поколений 2 - Игорь Шилов

Сделав кружок от стоянки автомобилей, где и проходил весь ремонт подорвавшейся техники, до восточного укрепрайона, по пляжу, мы вернулись обратно, не заметив по дороге каких либо неполадок. Лично я не пытался определить, как работает двигатель или в каком состоянии траки и колёса. Меня интересовало, как будет чувствовать себя пулемётчик, во время движения, у штатного гнезда, находящегося над кабиной и того что, соорудили наши ремонтники, расположенного над задними дверьми. Постоял не много и там, и там, понятное дело, что здесь это не в санатории на процедурах, но тоже вполне терпимо. Есть место, где можно упереться ногами при стрельбе, для каждой руки имеются железные поручни, если надумаешь ехать стоя, прекратив поливать врагов свинцом. Приваренный лист железа, у нового пулемётного гнезда, конечно не защитит от всех пуль, летящих со стороны противника, но уверенности в том, что не все они в тебя попадут, придаёт. Не знаю кому как, а мне понравилось, конечно одно дело, когда просто катаешься, а другое, когда идут боевые действия. Так что точно сказать, хорошо ли всё здесь оборудовано, можно будет только после того, как доведётся на этой технике по настоящему повоевать, чего, если честно, мне делать совсем бы не хотелось.

- Ну как вам? - спросил меня механик, когда мы припарковались.

- Внутри понравилось, воевать можно, а на счёт ходовых качеств, затрудняюсь, что либо ответить. Это надо того, кто за рулём сидел, спрашивать.

- Он то, как раз, нашим мнением интересуется - глядя на водителя, сказал Ветров.

- Ну тогда докладываю. Мне понравилось, двигались плавно, без дёрганья, на поворотах меня сильно не заносило, так что считаю стрелять в движении вполне нормально будет. По работе двигателя у меня вопросов не возникло, ревел как зверь, не чихал, не кашлял, а что там по ходовой, давайте вместе посмотрим. Если ничего не отвалилось, то считаю испытания машина прошла и можно ставить её на боевое дежурство, а водителя зачислять во взвод разведки - сделал я своё заключение.

Закончив наружный осмотр, мы совместными усилиями решили, что технику можно передавать в войска. Ремонтники стали собирать пожитки, а затем пригонят броневик на площадь. Пока постоит у вокзала, когда определимся с домами, где обоснуется разведка, тогда и решать буду, куда его ставить на постоянно.

Неделя пролетела, как один день, днём я работал на вышке, откуда меня в течении всего рабочего дня, к моей радости, никто не дёргал. Вечером с Вероникой до темноты гуляли, по берегу моря, где продолжали по настоящему знакомиться друг с другом. Ночью, при свете керосиновой лампы, спорили по тем вопросам, по которым не достигли согласия вечером и делали это до тех пор, пока хватало сил и моего терпения, и так все дни на пролёт.

Давно надо было так проводить свободное время, без лишних глаз, ушей и давления на мозг, от окружающей атмосферы. Ничего я про неё оказывается не знал, видел конечно, что девушка очень красивая и не так проста, как кажется на первый взгляд. Много чего в ней меня удивило, а кое что так просто поразило. Но вот то, каким образом она, при такой внешности, проучившись приличный отрезок времени в одном из престижных вузов Москвы, смогла остаться простой девушкой, из маленького, провинциального городка, мне никогда не понять. Не могу сказать с уверенностью изменился ли я в её глазах, за это время или остался тем, кем и был, до наших морских прогулок, но то что она стала смотреть на меня глазами по настоящему влюблённой девушки, говорила со мной, на много нежнее, чем до этого и на выходки мои по тому или иному поводу, реагировала более снисходительно, я заметил без особого труда. Почти уверен, что и мои глаза, и некоторые поступки, тоже о многом сказали ей.

Работы на восточной вышке вышли на завершающий этап и поэтому моё присутствие стало там лишним. Сегодня мы будем разбираться с тем списком, который составила Вероника на складе. К счастью, ничего там испортиться не успело, но есть позиции, с которыми надо что то решать, уже сейчас днём очень жарко, хотя всего лишь конец марта. А что будет в мае допустим или в том же июне? Как минимум конфеты в такой жаре, долго храниться не смогут, вот с них, пожалуй, и начнём.

- Ты мне скажи - спросила Ника - ну откуда у тебя здесь такая вкуснятина, мишки, белочка, шапочка? Я и дома таких конфет не ела, а тут пожалуйста, лежат и никому не нужны. Можно я хотя бы по одной попробую?

Я посмотрел на неё и не нашёлся чего ответить. Что тут скажешь, ну ладно не успеваешь ты про всех подумать, но вот об одном человеке, который рядом с тобой живёт, мог бы позаботиться. Что тебе стоило принести домой пол мешка конфет, такая малость, а сколько радости бы доставил. Может это последние конфеты в её жизни, сам же их делать ещё не научился. Только и смог, что подойти и крепко обнять девушку.

- Ты чего? - спросила она меня, не пытаясь освободиться.

- Прости.

- Да за что?

- За всё сразу, если начну вспоминать, за что, самому противно станет.

После этих слов я выпустил её из своих лап, нашёл пакет с ручками и сказал:

- Открывай всё, что понравиться и сыпь сюда, перед обедом домой занесём.

- Это мне что ли?

- Ну а кому ещё, не Сутягину же. Этот гад у меня только коньяк и спирт тащит.

- А я не стану отказываться, раз муж сказал брать, значит ему виднее - пожимая плечами, сказала Вероника.

Но вскрыть мы успели только лишь две коробки, а насыпать в пакет, так и вовсе из одной. На улице завыла сирена, о чем она нас предупреждала, даже и до меня не сразу дошло, а когда дошло, то как будто кувалдой по голове ударило. Я моментально стал другим человеком, похожим на злобного монстра. Потому что Ника смотрела на меня своими огромными, ставшими круглыми, глазами, не понимая от чего я так переменился, не от того ли, что она лишнюю конфетку в мешок кинула.

- Что с тобой? - спросила она, в тот самый момент, когда я одной рукой хватал замок, а другой пихал её к выходу.

- Давай на улицу, бегом! - ответил я и закрыв свою часть склада, крикнул Солодову. - Закрывайте богадельню и по домам!

- А что случилось? - крикнул он мне вдогонку, но ответа не дождался.

Я бежал к вокзалу, где уже собирались вооружённые люди, не обращая внимания, на что то продолжавшую говорить девушку.

- Быстро домой и что бы даже к окну не подходила, до моего возвращения! - крикнул я ей в тот момент, когда сержант Ерёмин уже начал свой доклад.