Порождения Тьмы - Игорь Марченко

– Дикость! Зачем мне так низко падать? Ну, были отношения и ладно. Что тут такого?

– Ой, не скажите, Дмитрий Игоревич. В глубоком космосе во время дальних рейдов часто придаешь значение даже мелким на первый взгляд деталям. Слухи ведь хуже лесного пожара. Люди истосковались по дому. Нервные срывы случались и раньше и часто по куда более мелким причинам. Орлова дама весьма эффектная и так просто от нее никто не станет отказываться. Вы выше по званию, обладаете преимуществами, только когда это останавливало ревнивцев?

– У Вас уже у самого нервный срыв, мой подозрительный друг. Что-то подсказывает мне, что в Вашем воспаленном рассудке обитает еще немало разных параной. Всем прекрасно известен мой жизненный принцип. Я никогда и ни за что на свете не стану умирать ради женщины. С женщиной в одной кровати под боком, может быть, но ради них – никогда! Вы просто не в себе.

Я чересчур поспешно вышел из каюты, что не укрылось от наблюдательного взгляда Аксенова. Мне и в голову не могло прийти, что наши с Настей отношения могут стать серьезной проблемой. Каким вообще образом этот пройдоха получил доступ к закрытой информации, касающейся моего экипажа? Что же мне теперь, всерьез рассматривать еще и ревнивых поклонников Насти? Абсурд! Как будто мне больше думать не о чем.

Аксенов, задумчиво посмотрев мне вслед, перевел взгляд на иллюминатор, за которым жила своей жизнью чернота космоса, усыпанная далекими галактиками и туманностями.

– Мы все от рождения не в себе, Дмитрий Игоревич, – откинувшись в кресле, штандарт-майор принялся любоваться звездами, размышляя о природе любви и безумия. – Если Вы не параноик это еще не означает что "Они" за вами не наблюдают.

Коммандер Алешин оказался своевольным и вспыльчивым человеком, но даже он был достаточно осмотрителен, чтобы не рисковать понапрасну своим имиджем ради мимолетных любовных интрижек. – "Нет", – мысленно поправил себя Аксенов. – "Любовь далеко не так проста и безобидна как, кажется нам на первый взгляд. Настоящая любовь способна творить чудеса и создавать целые заоблачные миры, в то время как ревность и недоверие рушит все, что строилось годами. Ведь как известно от любви до ненависти всего один шаг".

Часть 3 За стенами Терры

Андромеда. Первая солнцеподобная звезда, у которой еще на рубеже двадцать первого века методом спектрометрического измерение радиальной скорости звёзд была обнаружена многопланетная система. В те времена это был самый распространённый метод поиска экзопланет. С его помощью можно обнаружить планеты с массой не меньше нескольких масс Земли, расположенные в непосредственной близости от местного светила. Планета, обращаясь вокруг звезды, как бы раскачивает её, давая возможность наблюдать доплеровское смещение ее спектра. Беллатри – материнская планета беллатрианцев и центр их необъятной Империи. Древняя цивилизация является идейной вдохновительницей Крул Каи и состоит в ней вот уже свыше трех с половиной миллионов лет. Местоположение планеты находящейся приблизительно в двух тысячах световых годах от Солнечной системы, не мешало беллатрианцам весьма активно сотрудничающих с даяками, посещая Землю до тысячи раз в год. Доминирующий вид – рептоидный, мигрировавший из созвездия Стрельца сто двадцать тысяч земных лет назад. Кстати, Сайрус сильно гордился, что относится именно к рептоидному виду, так как кроме этого вида были потомки другой ныне немногочисленной и вымирающей ветви. Их рост около двух метров у мужских особей и около трех у женских. Глаза раскосые, красного или тускло-желтого цвета, губы тонкие и черные. Уши отсутствуют, есть только их "след" – круг диаметром семь с половиной сантиметров сразу за глазами. На руках имеются шесть длинных, когтистых пальцев. На ногах всего по три пальца, на концах каждого из которых есть маленький и очень острый коготь. Кожа чешуйчатая, как у крокодила, и имеет расцветки: зеленую, желтую, коричневую или красную. Основной язык грубый гортанный, много свистящих и рычащих звуков. Беллатрианцы были хорошими дипломатами, неплохими воинами и выдающимися учеными. В далеком прошлом на протяжении почти миллиона стандартных циклов управляли огромными звездными территориями, пока не столкнулись с поздними потомками дедров. Беллатрианцы были единственными из всех остальных рас, кто удачно противостоял им в длительных войнах и даже потеснил обратно на территории за дальним пределом.

Не знаю, в кого уродился предатель Сайрус, но представители его расы были по-своему благородными пусть и немного воинственными от природы существами. Поначалу они весьма тактично отказали нам в посадке на свою планету, но стоило мне продемонстрировать Сертификат интергалактической полиции, как отношение к нам резко изменилось, и перед нами приветливо распахнулись все двери их институтов и правительственных учреждений.

Управляющий институтом криптоники Крул Хенна, если и был удивлен нашим визитом в свой институт, то удачно это скрывал за миной полного безразличия. Среди галактов было вообще не принято проявлять какие-то чувства кроме доброжелательности и участливого безразличия. Беллатрианец хоть и продемонстрировав свое доброе расположение, но не мог не поинтересоваться целью визита. На его вопрос я вежливо ответил, что оказаться на Беллатри это все равно, что глотнуть свежего воздуха. Еще ни один землянин не выбирался дальше Ната Плейона, а мы сейчас находились почти в центре Крул Каи, где царил вечный мир и спокойствие. Сама планета была вылизана до зеркального блеска, удивляя и восхищая изумительными высокотехнологичными инженерными сооружениями, о которых людям оставалось только мечтать. Центральный мегаполис, где нашему шатлу позволили приземлиться, был целиком построен из особого адаптивного материала. Наделенный разумом город самостоятельно проектировал себя, таким образом, чтобы постоянно подстраиваться под нужды жителей. Что бы не загрязнять планету отходами производства и жизнедеятельности, вся промышленность вот уже миллион лет работала исключительно на экологически чистых материалах полученных из воды. Небарионные технологии и глубокие познания в субатомных частицах, сделали из них крупнейших поставщиков энергоносителей во все известные внешние миры, не входившие в Союз рас. Беллатрианцы даже пытались донести свои технологии до Земли, но вмешались Даяки и не позволили распространять среди людей силу, способную уничтожить всю расу одним только фактом своего существования. Ведь всем известно, что люди в первую очередь пустили бы ее на производство оружия, а не для улучшения условий жизни простых граждан.

Лично мне было крайне жаль обманом втираться в доверие к этим вежливым существам, но еще больше мне было жаль Землю, которой Сайрус приготовил ужасную участь быть очищенной от людей. Атаковать его, пока он скрывался внутри станции "Квантория" это все равно, что нырнуть головой в бассейн, в котором отсутствовала вода. Мы могли сколько угодно кружить вокруг станции и даже пытаться ее атаковать, но причинить ей реальный вред мы не могли, как и предупредить галактов о надвигающейся угрозе. Человеческую фракцию и так не сильно жаловали из-за их внезапного политического роста, но терпеть их наглые и громкие высказывания в сторону полноправных галактов, никто не собирался. Поэтому приходилось помалкивать в тряпочку и терпеливо дожидаться удобного случая. Когда-нибудь Федерация станет по-настоящему полноправным членом пан-галактического общества, а пока этого не произошло, ничем не отличалась от той же варварской Коалиции Мадар.

В рамках ознакомительной поездки по территории университета криптоники, я выпросил у Крула Хенны право на небольшую свиту в лице двух помощников – Кота и стрелка первого класса Вадима Родина с которым познакомился еще на Марсе после выхода из госпиталя. Хенна не возражал, но настоял, чтобы мы оставили на корабле все свое оружие. А что бы быть уверенным, что мы выполним его просьбу, в вежливой форме заставил нас всех пройти через ряд хитроумных устройств, выявляющих любые виды оружия посредством изощренных методов тщательного сканирования на атомном уровне. Утаить при себе ничего не удалось, так что пришлось, скрипя зубами и сердцем, полностью разоружится.

Стоя вместе с Хенной на силовой террасе, мы старались не слишком пялиться по сторонам, но наши челюсти предательски опускались вниз, стоило узреть очередное чудо. Один только университетский комплекс занимал по площади приблизительно тысячу квадратных километров. Каждый метр использовался строго по назначению. Если вокруг одного единственного в округе шпиля раскинулся идеально правильной формы круг растительности с коротко подстриженной ярко алой травой, эту идиллию не нарушало ничто. В этом отношении планета была для меня схожа с японским садом камней – ни одной лишней детали. Даже неизвестного назначения извилистые канавки и круги причудливой формы на траве строго соответствовали замыслу.