Двойник на подмогу - Наталья Николаевна Александрова

меня от наблюдения за крокодилами аппетит только увеличивается! Будешь? – Он протянул Маркизу щипцы, но тот только помотал головой: кормление рептилий не доставило ему удовольствия. Оно вызвало у него другие, хотя и довольно сильные эмоции.

– Ну как хочешь… – Рудик бросил в бассейн последний кусок, проследил за тем, как мясо исчезло в зубастой пасти и, потирая руки, направился обратно к столу.

– А вот теперь можно и пообедать!

Леня как зачарованный смотрел на бассейн. Крокодилы еще несколько секунд демонстрировали друг другу зубастые пасти, били по поверхности воды мощными гребнистыми хвостами, но вскоре поняли, что кормление закончено, и успокоились, снова превратившись в набросанные тут и там замшелые бревна.

Только тогда Маркиз сбросил оцепенение и присоединился к приятелю.

– Ну как аппетит? – осведомился Рудик.

– Да что-то, честно говоря, расхотелось есть… – честно признался Маркиз.

– Зря, старик, зря! Видно, пора тебе в отпуск! Ты слишком много работаешь. А вот я с удовольствием пообедаю. – И Рудик углубился в изучение меню.

– Ну, стейк из крокодила ты просто обязан попробовать, – проговорил он, не поднимая глаз. – Это здешнее фирменное блюдо… просто тает во рту!

– Только не это! – ужаснулся Маркиз. – Как я могу их есть? Я ведь с ними почти знаком!

– В наше время нельзя быть таким чувствительным! – пожурил его Рудик. – Это вредно для бизнеса. Впрочем, ты можешь взять что-нибудь легкое, вегетарианское, низкокалорийное… то, что заказывают худеющие дамочки…

Маркиз прислушался к его совету и заказал итальянский салат с базиликом, пармской ветчиной, сыром горгонзола и только что выпеченным горячим хлебом. К этому салату он заказал бутылку белого тосканского вина.

Официант принял заказ и удалился.

Рудик откинулся на спинку стула и проговорил:

– Ну что тебя интересует на этот раз? Перспективы лондонской фондовой биржи? Ожидание роста цен на недвижимость в пригородах Монтевидео?

– Это как-нибудь потом, – усмехнулся Маркиз. – Сегодня ограничимся менее отдаленными темами. Что тебе говорит словосочетание «Шуваловский парк»?

– Это словосочетание напоминает мне молодость. – Глаза Рудика мечтательно затуманились. – Весна, цветущая черемуха, белые ночи, соловьиные трели… в этом парке я встречался с одной совершенно замечательной девушкой. Какие у нее были глаза! Какие волосы! Какие губы! – Рудик мечтательно поднял глаза к потолку.

Маркиз проследил за его взглядом. Сквозь прозрачную крышу ресторана видна была одинокая птица, парившая в розовом предзакатном небе.

Рудик немного помолчал, грустно вздохнул и добавил совершенно другим тоном:

– Сейчас она работает в городской налоговой инспекции. Ее боятся воры в законе, рэкетиры и даже владельцы круглосуточных винных магазинов. И почему это из самых очаровательных девушек получаются самые безжалостные хищники?

При упоминании безжалостных хищников он взглянул на бассейн с крокодилами, еще немного помолчал и закончил, снова сменив интонацию:

– Кстати, давно мы с тобой за город не выбирались. Сейчас там, конечно, сыровато, но свежий воздух полезен…

– Мне, конечно, очень приятно, что я пробудил в твоей душе юношеские воспоминания, – перебил его Маркиз, – однако, может быть, перейдем к делу…

– Да-да, – оживился Рудик, – я тебе очень благодарен. Так все время крутишься и забываешь, какие замечательные места есть в нашем городе. Шуваловский парк… Весной травы между деревьями не видно – все голубое от подснежников. Я очень хорошо отношусь к покойному графу Шувалову. Захотел человек иметь в своем парке гору – пожалуйста, насыпали! И назвали гору Парнас. И эти террасы, уступами спускающиеся к прудам, заросшие малинником… И сосны… А какие соловьи в июне! Знаешь, я твердо уверен – так, как в Шуваловском парке, соловьи не поют больше нигде! И вырыть пруд в форме шляпы, и назвать его «Шляпой Наполеона»! А эта огромная каменная скамья на холме, называемая Троном… Нет, я исключительно хорошо отношусь к покойному графу Шувалову!

– Вполне с тобой согласен, – поддакнул Маркиз, – но меня интересовало, какие мысли вызывает у тебя Шуваловский парк применительно к строительному бизнесу.

– Ну да, разумеется. – Рудик виновато улыбнулся. – Я понимаю… к строительному? – Он ненадолго задумался и деловитым, рассудительным тоном сообщил: – Не у всех этот парк вызывает такие же приятные эмоции, как у меня. Есть группа лиц, которые давно точат на этот парк зубы. Собираются оттяпать часть территории под застройку. Элитное жилье, коттеджи, таунхаусы… Причем, по непроверенным слухам, нашли в городском руководстве сторонников этой идеи. Не бескорыстных, как я понимаю. На ближайшее время назначен закрытый тендер… думаю, ты знаешь, что это такое?

– Конечно, – кивнул Маркиз. – Что-то вроде аукциона, только участники не сидят в одном зале и не следят за ударами молотка, а заочно представляют свои предложения комиссии…

– Совершенно верно. А с чем связан твой интерес к вопросу? Насколько я помню, до сих пор ты не занимался инвестициями в строительный бизнес…

– Не занимался… – подтвердил Маркиз. – Зато меня очень интересует такой персонаж. – Маркиз взял салфетку, написал на нем два слова и пододвинул ее к Рудику.

Тот прочитал надпись, помрачнел, огляделся по сторонам, положил салфетку в пепельницу и щелкнул зажигалкой.

Белый листочек мгновенно охватило пламя, но еще несколько секунд на нем можно было различить имя:

«Иван Терентьевич».

Наконец салфетка обуглилась и опала на дно пепельницы бесформенной горкой пепла.

В ту же самую секунду – ни раньше, ни позже – возле стола безмолвно появился вышколенный официант и молниеносно заменил пепельницу на чистую.

– Вы позволите подавать? – спросил он, склонившись перед Рудиком, к которому инстинктивно почувствовал большее уважение.

– Можно, – благосклонно кивнул тот.

Буквально через секунду стол был заставлен тарелками и соусниками с блюдами, заказанными Рудиком. Только в самом углу скромно пристроился итальянский салат Маркиза.

Официант столь же молниеносно и бесшумно удалился. Рудик разлил золотистое вино по бокалам, сделал маленький глоток и уважительно поднял брови:

– Какой букет!

Он сделал еще один глоток и продолжил тем же тоном:

– Кстати, старик, мне не хотелось бы заказывать букеты на твои похороны.

– Что, все так серьезно? – Маркиз отставил бокал и вопросительно уставился на приятеля.

– Более чем, старик, более чем! Пожалуй, я даже не прав насчет букета… присылать его будет некуда, никаких цветов, никаких похорон. Ты просто бесследно исчезнешь. И никто никогда не найдет твоей могилы, чтобы положить на нее скромный букет…

– Не надо меня пугать! – взмолился Маркиз. – Я и так достаточно серьезно воспринимаю ситуацию…

– А я тебя и не пугаю. – Рудик отрезал кусочек крокодилового стейка и отправил его в рот. – Я тебя не пугаю. Я тебе просто реалистически обрисовываю ситуацию. Этот господин… – Он опасливо взглянул в ту сторону, куда официант унес пепельницу. – Этот господин отличается, скажем так, особо жесткими методами ведения бизнеса. Хотя, конечно, когда задействованы такие серьезные суммы, никто из потенциальных участников сделки не церемонится.

Он замолчал, как будто к чему-то прислушиваясь, и вдруг произнес совершенно другим тоном:

– Нет, старик, ты очень зря отказался от этого стейка! Он сегодня просто великолепен!

– Я его просто не смог бы есть. У меня перед глазами стоит этот бассейн…

– Разве можно в наше время быть таким чувствительным? – Рудик покосился на приятеля. – Этот бассейн – просто маленькая модель нашего славного общества! Все только и норовят вцепиться друг другу в горло, оторвать кусок от соседа… короче, почему тебя заинтересовал упомянутый господин?

– У меня есть сведения, что этот господин причастен к тендеру на застройку большой части Шуваловского парка. Того самого, с которым связаны твои романтические юношеские воспоминания.

– Вот как! – Рудик округлил глаза. – Так получается, это не я тебя снабжаю ценными сведениями, а ты меня! Интересно, интересно… более чем интересно! Это обязательно скажется на ценах стройматериалов, на котировках акций строительных компаний, соответственно – на процентных ставках связанных с ними банков, а значит, на биржевой конъюнктуре в целом…

Он замолчал, беззвучно шевеля губами. Казалось, у него в голове заработал компьютер, рассчитывающий всевозможные финансовые последствия полученной информации.

– Эй! – окликнул приятеля Маркиз. – Ты еще здесь или полностью ушел в финансовый астрал?

– Извини. – Рудик очнулся, его губы сложились в виноватую улыбку. – То, что ты сказал, действительно очень интересно. Это в буквальном смысле ценная информация – то есть