Николас Бюлоф — рыцарь-дракон с тысячью лиц - Дмитрий Олегович Смекалин

Работать как-то сразу расхотелось. Николас немного уныло повозился с растворами, но даже кристаллов выращивать не стал. Махнул на все рукой и вернулся к Марион обсудить меню завтрашнего обеда, сегодня уже только ужин ожидался, а они по традиции всегда легкими были.

Подробно рассказывать о своих приключениях он не стал. Зачем мать расстраивать?! Сказал только, что все прошло успешно, поближе познакомился с кэрами Янгелем и Митром, Может, кто из них в гости позже заедет. Также получил приглашение от Отто Остфальского через две недели посетить Бренн. После паузы все-таки добавил, что Маэлла фон Фратт его очень разочаровала, попыталась его очень некрасиво использовать, и что он ее знать больше не хочет. Вроде не соврал ничего, и мать особо волновать не стал. Но та все-таки заволновалась. Как же так? Маэлла ей такой милой девочкой показалась. Она ее даже как возможную невесту для сына рассматривала…

— Политик она, а не девушка! — мрачно ответил Николас. — Для нее только собственная власть важна, а на людей ей наплевать, они для нее только средство достижения ее целей. А цели делать кого-либо счастливыми у нее нет!

Поговорив с матерью и выпив с ней «вечернего» чая, немного оправился морально (долго быть в депрессии не умел), после чего понял, что остался голодным. А есть хочется. В общем, сборы были недолги, и отправился он из дома куда-нибудь, где еду подают. Ну, не совсем «куда-нибудь», а туда, где вкусно и сытно кормят.

Неплохой ресторанчик с классической дэнляндской кухней располагался как раз на полпути к университету. Раньше каждый день мимо проходил, а иногда и заглядывал. В общем, ноги принесли его туда сами.

Обеденный зал ресторана был достаточно большой, по одной из сторон его было выделено несколько ниш, закрытых портьерами, — для тех, кто хочет с той или иной целью уединиться или просто не любит смотреть, как вокруг него шевелят челюстями другие. Таких было немного, дэнцы обычно предпочитали обедать и ужинать на людях, так сказать, почувствовать себя частью сытого и довольного жизнью общества. Тем не менее любители уединения были, и за «отрыв от коллектива» с них брали отдельную плату.

Николас, как порядочный член общества, не спеша двинулся по направлению к центру зала, как вдруг его окликнули из одной из ниш.

— Дорогой граф! Вы бы признались, кого из нас вы преследуете? — Голос был подозрительно похож на Орлеттин.

Шторка приоткрылась, и к некоторому удивлению Николаса за ней обнаружились Орлетта и Брина в компании с ДД.

«Замена произведена на ходу, — внутренне хмыкнул кэр. — Вместо Маэллы — Дета. Как они вместе умудрились оказаться? И что мне теперь делать?»

— Раз уж вы нас нашли, так и идите к нам! — не унималась де Лион. — Такое упорство должно быть вознаграждено!

Соседки горячо ее поддержали.

— Право, мне неловко. — Николас сделал вид, что засмущался. — Я поесть собирался. И много, весь день не ел. А у вас на тарелках по листику салата и тонюсенькому ломтику не разбери чего. Я на вашем фоне жутким обжорой казаться буду.

Девушки дружно запротестовали:

— Мы совсем не против! (Орлетта)

— Любая женщина радуется, видя, как мужчина с аппетитом ест! (ДД)

— Мы вам и компанию можем составить! (Брина)

Николас решил не напрягаться, ему стесняться действительно было нечего. Хотят смотреть, как он ест, — пусть смотрят и завидуют. Или заказать в расчете и на них? Если что, сам доест!

Подхватив телекинезом замешкавшегося у стойки официанта, он решительно направился к столу девушек.

— Значит, так, любезный! Для начала на закуску что-нибудь, что быстро подать можно: рыбную там нарезку, мясную, и ветчины не забудь! Не по два ломтика, а по полной тарелке каждого! Ну и хлебца обжаренного сооруди, лучше с соусом. Мне сразу двойную кружку пива. Дэнского, светлого, фильтрованного. Дамам пока по обычной, вдруг им не понравится. Ну и бутылочку белого вина, какое у вас тут лучшее есть, на всякий случай, если они благородному напитку прокисший виноградный сок предпочтут. Потом — раков десятка два, сосисок разных блюдо, поросенка жареного с гарниром — с капустой, скажем, тушеной… И батата, хорошо прожаренного, не забудь. И чего-нибудь полегче: каплунов парочку, рыбку запеченную, морепродуктов. Потом…

Сделав обстоятельный заказ, Николас наконец отпустил официанта, кинул ему золотую монету (помня по опыту, что на чай лучше давать до, а не после обслуживания) и рыкнул вслед:

— Закуски, вино и пиво — бегом!

На выжидательные взгляды девушек он не прореагировал.

— Вы предпочитаете пиво вину? — удивилась Орлетта, стараясь спросить так, чтобы ее голос звучал без осуждения.

— Когда хочу есть — конечно! Вино — это не еда, а пиво — жидкий хлеб. Да и люблю я его, признаться!

— А отчего светлое пиво, а не темное? — полюбопытствовала уже ДД.

— Темное пиво, то есть портер, хвалят и другим моду навязать пытаются только эти островные крысы — пикты! Они нормальное пиво никогда варить не умели, вот и стали пить то, что остается на дне котлов, когда пиво уже сольют. Нечто густое и темное, что они портером и назвали. Якобы его все моряки любить должны. Из того что их пиво только на то и годится, чтобы его вылить, вовсе не следует, что этот осадок вкусен может быть! Моряки пиктские его, кстати, горячим пьют, чтобы лучше пробирало!

От познавательной лекции его отвлекло появление закусок. На не очень большом столе стало слишком тесно от принесенных яств, и голодный кэр решил исправить положение. Собственноручно положив на тарелки каждой девушке всего понемногу, остальное он сгрузил в одно блюдо и забрал себе вместо тарелки. После чего с удовлетворением поднял кружку.

— Ну, за встречу!

ДД немедленно подалась вперед и стукнула своей кружкой по его. Герцогини неуверенно повторили ее жест.

Николас с наслаждением сделал большой глоток из своей кружки — пиво он любил. Девушки тоже приложились к своим: Орлетта — напряженно, Брина — с интересом, а Дета — с плохо скрываемым удовольствием. Правильная тетка!

Ел оголодавший кэр довольно быстро, но не жадно и, надо сказать, даже красиво — с детства приучили. Пиво тоже пил много и с видимым удовольствием. Так что минут пять в разговоре участия принять просто не мог. Его сотрапезницам волей-неволей тоже пришлось ковыряться в своих тарелках. Здесь преимущество было уже у Брины. Наконец первый голод был утолен, и Николас стал доступен для общения. При этом его настроение заметно повысилось.

То, что три эти прелестные особы оказались вместе в ресторанчике, было неслучайно. ДД