Священный камень - Клайв Касслер

Хэнли кивнул и подошел к компьютеру, чтобы отправить необходимые распоряжения. Дверь на командный пункт от­крылась, и вошел Майкл Хальперг с папкой в руках. Он по­дошел к кофемашипе, налил себе чашку и направился к Ка­брильо.

—    Мистер председатель, я перерыл все базы данных, — устало сказал он. — Нет ни одного террориста или международного преступника, который носил бы прозвище Призрак.

—    Но хоть что-нибудь вы нашли?

—    Голливудский актер, одевающийся в стиле служителя тем­ных сил, писатель, строчащий книжонки про вампиров, про­мышленник — и еще четыре тысячи триста восемьдесят два адреса электронной почты.

—    Актер и писатель — точно мимо, — констатировал Кабри­льо. — Те, которых я знаю, слишком тупы, чтобы самостоятель­но спланировать ланч, не то что штурм судна с террористами на борту. А что за промышленник?

—    Некий Галифакс Хикмэн, — принялся читать страницу Хальперт. — Неслыханно богатый и изобретательный, типа Говарда Хьюза, делающий дела в самых разных отраслях про­мышленности.

—    Выясните о нем все, что сможете, — приказал Кабрильо. — Вплоть до цвета нижнего белья, которое он носит.

—    Сейчас начнем, — ответил Хальпер г и вышел с командного пункта.

Для этого ему предстояло провести у себя в кабинете двенад­цать часов. И тогда в «Корпорации» узиали очень много нового.

Если бы Ти-Ди Двайер сказал, что не нервничает, то солгал бы.

За столом переговоров собрались главные игроки в борьбе за власть в государстве. Многие из них регулярно появлялись на телевидении в выпусках новостей, и почти все были известны любому человеку, если тог не жил в пещере. Это были члены правительства, госсекретарь, президент с советниками, высший генералитет и главы разведывательных ведомств.

Когда пришла очередь Оверхольта выступать перед собрав­шимися, он кратко обрисовал ситуацию и предоставил слово Двайеру.

Первый вопрос задал самый главный игрок.

— Вероятность такого сценария когда-либо проверялась ла­бораторно? — спросил президент.

— Считается, что изотопы гелия содержатся в бакиболах, найденных в аризонском кратере, а также под водой у Канкуна. Однако эти исследования проводились на уровне университет­ских лабораторий, так что результаты были не слишком точны.

— Значит, пока что это только гипотеза, — заключил госсе­кретарь. — А не научный факт.

— Господин государственный секретарь, вся эта область на­уки весьма нова, — ответил Двайер. — Она родилась лишь в 1996 году, когда три человека, открывшие бакиболы, получили Но­белевскую премию по химии. С тех пор, в результате снижения финансирования и прочих причин, исследования проводились лишь частными корпорациями, с прицелом на коммерческое применение.

— Есть ли способ проверить эту гипотезу? — спросил госсе­кретарь.

— Мы можем набрать материал в месте падения метеорита и провести разрушение макромолекулы в контролируемых усло­виях, — ответил Двайер. — Но нет никакой гарантии, что най­денные нами образцы будут содержать в себе сохранившиеся в целости вирусы. Возможно, некоторые их содержат, а другие — нет.

Слово взял президент.

— Мистер Оверхольт, почему вы послали в Гренландию под­рядчиков, а не наших собственных агентов?

— Во-первых, я тогда считал, что мы имеем дело с относи­тельно безопасным объектом, и понятия не имел об утечке в «Эшелоне», — ответил Оверхольт. — Информация о суще­ственном повышении уровня угрозы была предоставлена мне мистером Двайером только сегодня. Во-вторых, поскольку мы хотели конфисковать не принадлежащий нам предмет, я хотел обезопасить репутацию правительства от возможных послед­ствий.

— Понимаю, — ответил президент. — И кого мы наняли в этот раз?

— «Корпорацию», — ответил Оверхольт.

—    Они же занимались возвращением далай-ламы в Тибет, так?

—    Да, сэр.

—    Насколько я знаю, они все отставные сотрудники, — про­должил президент. — Заработали очко в плане денег, проведя ту операцию. В любом случае, я не сомневаюсь в их профессиона­лизме. Будь я на вашем месте, сделал бы то же самое.

—    Благодарю вас, сэр, — ответил Оверхольт.

Следующим взял слово начальник штаба ВВС.

—    Значит, ситуация такова, что мы имеем одновременно бесхозный шарик иридия и пропавшую в Украине атомную бомбу, — сказал он. — Если они встретятся, возникнет жуткая проблема.

Президент кивнул. Вкратце ситуация была именно такова. Он немного помолчал.

—    Вот что мне надо, — наконец сказал он. — Пусть мистер Двайер откопает несколько этих внеземных бакиболов и на­чинает эксперименты. Если есть шанс появления внеземного вируса, мы должны знать об этом. Во-вторых, пусть военные и разведчики объединят усилия в поисках метеорита. В-третьих, пусть мистер Оверхольт продолжает сотрудничать с «Корпо­рацией». Они вели это дело с самого начала, и незачем их от­рывать от работы. Финансирование всех расходов, которые они понесут, я обеспечу, как и оплату их работы. В-четвертых, все должно быть абсолютно тихо. Если я прочту хоть что-то из услышанного сегодня в завтрашней «Нью-Йорк Таймс», вино­вный будет уволен. А теперь последнее, и самое главное. Нам надо как можно скорее найти и метеорит, и украинскую бомбу, чтобы Новый год не начался с мирового кризиса.

Замолчав, он оглядел собравшихся.

—    О’кей, все в курсе, кому что делать. Вперед, за работу, и уладим все это побыстрее.

Люди начали покидать кабинет, но президент дал знак Оверхольту и Двайеру остаться. Как только часовой из корпуса мор­ской пехоты закрыл дверь снаружи, президент заговорил.

—    Ти-Ди, правильно?

—    Да, сэр.

—    А теперь давай самую гадость, на десерт.

Двайер глянул на Оверхольта, и тот кивнул.

—    Если внутри макромолекулы, составляющей метеорит, имеется вирус, то ядерный взрыв и радиоактивное заражение — меньшая из проблем, с которой мы можем столкнуться.

—    Свяжите меня с Кабрильо, — сказал президент Оверхольту.

На борту «Орегона» конференц-зал был заполнен до отказа.

—    С дистанции в триста пятьдесят миль мы можем отправить «Робинсон», — сказал Кабрильо. — При скорости в сто узлов, против ветра, мы достигнем Фарерских островов в одно время с этим загадочным судном.

—    Проблема лишь в том, что, имея на месте только тебя и Адамса, мы не сможем устроить его штурм, — возразил Хэнли. — Это было бы чистейшим самоубийством.

—    Эти парни круты, — добавил Сэн.

И в этот момент дверь в зал открылась, и в нее заглянул Гюн­тер Райнхольт, пожилой инженер-механик «Орегона».