Ледяное сердце вкуса пряной вишни - Marfen

сожалению, моя мама умерла при родах. И отец всеми силами старался заполнить эту пустоту, насколько это возможно, конечно, – при упоминании о матери глаза А-Яо стали влажными.

– Завтра начнется турнир. И как я понял, по итогам будет определён ваш супруг, – он внимательно посмотрел ей в глаза, пытаясь самостоятельно отыскать в них то самое, спрятанное.

– Я выйду замуж только за того, кого полюблю. И никто не сможет меня заставить поступить по-другому, – А-Яо всеми силами старалась ему помочь в поисках.

– Цзян Си Яо, – он взял её руку и нежно погладил. – Вы замечательная.

Её сердце учащенно забилось, а в горле пересохло – неужели он сейчас произнесёт самые желанные для нее слова? Каждый день, пока он жил в школе её отца, она делала всё возможное, чтобы проводить в его обществе как можно больше времени, выдумывая какие-то нелепые предлоги: что-нибудь принести, унести, помочь. Готовила для него чай, пела песни и танцевала. Делала всё, чтобы хотя бы ещё раз заглянуть ему в глаза и услышать его голос. И самое важное – ей казалось, что и он не против всех этих знаков внимания, ловя взгляд или внимательно слушая её речи, аплодируя танцу или улыбаясь в ответ.

Она прежде никому не отдавала своего сердца. И более того, испытывала презрение к мужчинам, которые оказывали ей многочисленные знаки внимания. Теперь же, даже мимолетное прикосновение его руки к её заставляло кровь в венах разгоняться до невероятной скорости.

Поэтому, когда он взял её руку и она ощутила мягкость и тепло его кожи, мурашки разбежались по всему телу, сконцентрировавшись где-то внизу живота. Её рот приоткрылся от удовольствия, а в глазах вспыхнуло пламя. Уши навострились в ожидании заветных слов, после которых она готова была сказать свое «да» в ответ.

– Чэнь Лань Мин, – её губы не удержались и сами произнесли его имя, прекраснейшее из всех имён, каждая буква которого была произведением божественного искусства. Сами небеса благословили это имя и наделили им достойнейшего из смертных мужей.

– Постойте, прошу вас, дайте мне закончить, – он ещё раз внимательно посмотрел ей в глаза. – Когда я вытащил вас из воды в тот вечер, мне показалось, что слухи про вашу красоту сильно преувеличены, – он сжал её руку в знак того, что не договорил, не давая ей проявить реакцию на его слова, – но в последующие дни я оценил её в полной мере. Вы удивительны, как картина самого талантливого художника. Уверен, что в мире не найдется более прекрасной девушки, чем вы.

А-Яо, сначала слегка испугавшись, сейчас же полностью расслабилась, услышав привычные лестные слова о её внешности.

– Также в первое время нашего знакомства мне казалось, что вы слишком высокомерны, заносчивы и избалованы, – и он опять сжал её руку. – Но опять же, мое первое впечатление было не совсем верным. У вас, как мне кажется, доброе сердце. И это прощает многое.

Какими-то странными окольными путями подходил он к главным словам. Всегда такой немногословный, почему же сейчас он столько всего говорил? Правильно ли она поняла его слова про её характер? Маленькие жирные гусеницы начали грызть её открытое нараспашку сердце.

– В общем, вы замечательная. И любой, абсолютно любой мужчина, даже небожитель, будет рад жениться на вас.

– Да, – слова согласия уже потекли стремительным потоком из её рта, но…

– Но я не смогу.

Пятьсот небесных молний поразили А-Яо в тот момент. Её сердце разбилось вдребезги и разлетелось миллионом острых осколков, пронзив нестерпимой болью каждый орган внутри. Его слова смертельным ядом растеклись по её венам, замораживая в них кровь и превращая конечности в лёд. Улыбка, предназначенная одному-единственному, застыла, будто само время в ужасе остановилось. В отличие от набежавших слёз.

– Цзян Си Яо, я никогда не хотел давать вам никакую надежду. Возможно, вы не так поняли какие-то мои слова или действия. Я действительно должен был принимать участие в турнире, но сразу понял, что мы с вами друг другу не подойдем. Мой клан живет высоко в горах в уединении. С вашей неуемной энергией такая жизнь покажется вам скучной и пресной. Я не хочу отнимать у вас радость, – ему искренне не хотелось делать ей неприятно, но будет лучше, если она выберет себе в мужья другого.

– Я… мы можем остаться в школе моего отца. Вы в будущем унаследуете его место главы, – внезапно быстро-быстро заговорила А-Яо, пытаясь хоть как-то переломить ситуацию в свою пользу.

– У меня есть обязательства перед моими людьми. Учение «Запредельного пламени» одно из самых древних. Как вы знаете, по легенде, сам клан фениксов передал нашим предкам тайные знания силы огня и завещал в назначенный час их использовать. И мы обязаны сохранить это учение, несмотря ни на какие обстоятельства наших смертных желаний.

– Я смогу жить в горах. Я их очень люблю. Вот сейчас же мы сидим на вершине. В этом нет ничего сложного, – она пыталась в его глазах отыскать хоть маленькую искорку, отражение её мощного пламени.

– А-Яо, мы ведем аскетичный образ жизни. Все члены нашей общины заняты ежедневным трудом. И наши горы – это не живописная картина, к которой вы привыкли, – он указал рукой на белые облака, покрытые закатной поталью, – наши горы – это скорее её черновик. Вы хоть раз в своей жизни видели скалы? Бывали в пещерах? Единственная цель нашего клана – это сохранение учения огня.

– Но зачем же вы тогда собирались принять участие в турнире? – недоумевала А-Яо. Если бы он не спустился со своей ужасной горы, она никогда не испытала бы этой боли.

– Потому что наши школы близки по энергиям. И было бы просто чудесно их связать между собой. Но огонь совершенно не ваша стихия, вы же сами это знаете. К сожалению, такова наша с вами судьба.

Глава 34

Вернувшись в свои покои, А-Яо не могла найти себе места.

«Этого не может быть!»

Её чувства были в полном смятении. Лань Мин ясно подавал ей ответные сигналы, она никак не могла ошибиться. Просто он слишком упрям, чтобы признать свои чувства к ней. Может быть, он подумал, что она не серьезна по отношению к нему? Вероятно, её признание не было достаточно эмоциональным. Ей срочно нужно было придумать, как верно выразить своё отношение к нему, чтобы у него не оставалось сомнений в её искренности.

От волнения кровь прилила к щекам и стало жарко, поэтому А-Яо вышла на улицу. Но подходя к небольшой беседке, в которой они с отцом в теплый период