Далеко или близко - Анна Кондратьева

очередной антикоррупционный скандал, а высокие чины дырявили погоны и кителя под новые звезды и медали.

Ольга не приходила в себя больше суток, моральное и энергетическое истощение необходимо было компенсировать, и Влад, Сергей и Саша то по очереди, то вместе лежали с ней, обнимая и делясь с любимой своей энергией. Девушка спала беспокойно, то и дело вздрагивая и бормоча что-то во сне, а мужчины обнимали, гладили, шептали нежности, успокаивая свою самую дорогую девочку, мечтая, чтобы она скорее открыла глаза.

* * *

Ольга

Как мне надоело вырубаться в самый ответственный момент! Что с организмом, откуда столько желания уйти в бессознанку? Раньше я не была склонная к обморокам на пустом месте!

Очнувшись в очередной раз, я поняла, что лежу на кровати, повернувшись на бок, и меня со всех сторон обнимают мои парни. Они все были здесь, даже не открывая глаз, я знала, что сзади прижался Влад, спереди меня обнимает Саша, а Сергей лежит в изножье кровати, обхватив мои колени и уткнувшись в них лицом. Стоило мне осознать себя в реальности, как мужчины вокруг зашевелились, словно почувствовав, что я снова способна воспринимать мир.

— Привет, моя хорошая, — промурчал Влад мне в затылок своим самым «кошачьим» баритоном, — как себя чувствуешь?

— Не знаю пока… Где мы, вообще?

— Дома, крошка, — Саша трепетно поцеловал меня в уголок рта, и я смутилась от того, что сто лет не была в душе и не чистила зубы.

— Так, отпустите меня, мне надо в ванную, — голос немного сел от того, что я чувствовала себя как-то странно, словно бы через вату у меня в голове глухо звучали мысли парней: «моя девочка…» — это Влад, сразу понятно — собственник; «…сладкая какая, так бы и затрахал… нельзя… держать себя в руках» — это вот точно Саша; «…она голодная, надо искупать и накормить скорее…» — о, это Сережа, господи, какой он трепетный, это же непередаваемо!

Я попыталась встать, но, разумеется, мне не позволили. Сергей подхватил на руки так легко, словно и не был ранен.

— Сережа, погоди, я же помню, тебя ранили! — испугалась я, — Поставь меня, тебе нельзя напрягаться!

— Да он в порядке, Оленька, зажило уже все, — усмехнулся Саша, — на нем, как на собаке!

Я вгляделась в лицо Сережи, на нем не было ни одного синяка, ни одной царапины! Ощупала торс, плечи, руки — целехонек!

— Но как? Сколько я спала? — не могли у него такие синяки и раны быстро рассосаться.

— Чуть больше суток, Оль, — прогудел Сергей, — ты очень щедро поделилась силой перед тем, как нас схватили люди губернатора. У меня вот теперь регенерация мгновенная почти, не знаю, правда, навсегда ли так, или эффект временный…

— А у меня зона воздействия расширилась, да и сила тоже, — похвастался Саша.

— Пока ты была в доме Сазонова, я из камеры смог увидеть, что происходит — твоими глазами… Не пугайся только, Оль, думаю, это временное увеличение сил, скоро все устаканится. Я в голову тебе не лез, просто хотел узнать, что с тобой, — Влад опасливо подошел и приобнял меня за полечи. — Я никогда не нарушу твое пространство, научусь контролировать силу. Способности, похоже, у нас у всех прогрессируют.

— Да я не боюсь, Влад, все в порядке, — мне удалось подавить на секунду вспыхнувший огонек возмущения, Влад, конечно же его уловил, еще раньше, чем я осознала, что со мной. — Пойдемте в душ уже, а… Хочу смыть с себя неприятные воспоминания.

И меня понесли в огромную ванную комнату.

Когда Сережа поставил меня на ноги в душевой, Влад медленно, едва прикасаясь снял с меня мужскую футболку и трусики, подтолкнул легонько под душ к моему ласковому медведю, который уже настроил воду, потом стянул с себя домашние штаны и встал под струи вместе с нами. В четыре руки они нежно-нежно намыливали меня гелем, касаясь буквально везде, от макушки до кончиков пальцев, лаская, сжимая и массируя самые чувствительные места. От этих прикосновений я покрылась мурашками даже под теплой водой, тело загорелось, хотелось шептать только одно слово: «Хочу! Хочу! Хочу!».

Наконец я почувствовала, как Сергей двумя пальцами раздвинул нижние губки и проник в лоно, аккуратно, медленно расширяя вход, лаская стеночки, сначала тихонько потрахивая, потом, добавив третий палец, проникая глубоко до самого донышка. У него большие руки и, господи, какие умелые. Все во мне плавилось от удовольствия, а когда мужчина большим пальцем нажал на клитор, я внезапно взорвалась оргазмом — быстрым и резким, почти не приносящим успокоения. Тело все еще горело, требовало прикосновений и ласк, низ живота свело судорогой, я сжала руку Сережи бедрами, выгибаясь к нему всем телом, требуя еще, стремясь быть как можно ближе.

Если бы сзади меня не поддерживали руки Влада, я упала бы, просто распласталась на полу душевой, совершенно не имея сил не только облегчить свое состояние, но и просто подняться на ноги. С обеих сторон прижимаясь ко мне большими телами, мужчины терлись об меня своими большими возбужденными членами, а я стонала в голос, умоляя сама не зная толком о чем: то ли прекратить эту пытку, то ли продолжать ее бесконечно. Наконец, Влад подхватил меня под попку, приподнял, проводя крепким членом между ягодиц, и Сергей заставил раскрыть бедра, обхватив его ими. Член Сергея коснулся влагалища, а потом он резко с размаха насадил меня на этот огромный жесткий ствол, выбивая из моего горла судорожный всхлип, и тут же начав двигаться, поддерживая четкий и довольно быстрый ритм.

Я потерялась в ощущениях, чувствуя себя одновременно беспомощной, слабой и подчиняющейся, но защищенной. Этот эмоциональный коктейль взрывал мозг, заставлял тело выгибаться, прижиматься сильнее, ловить дрожащими губами жесткий рот моего безжалостного любовника, хвататься за его плечи и шею, царапая его кожу ногтями…

— Ох, какая горячая сучка, давай, прими все, возьми мой член, я буду кончать в тебя снова и снова! — Сергей хрипел пошлости мне в ухо, кусая шею, а я откидывала голову назад, подставляясь под его жалящие поцелуи, почти теряя сознания. А когда я была совсем на грани, когда осталось всего мгновение до того, чтобы перейти черту, Влад вошел в меня сзади, преодолевая сопротивления сжимавшихся мышц анального колечка. Он погружался медленно, и тягучая боль, которая сопровождала это проникновение, толкнула меня за грянь оргазма, заставляя хрипеть и стонать, срывать голос.

— Моя, моя девочка, люблю тебя, люблю твою попку… Будешь со мной, будешь? Примешь меня? Такая красивая, такая сладкая, вся моя! — горячечный шепот Влада проникал в одурманенный удовольствием